— Но мы же только начали! Мы представляли, будто на наш лагерь напало племя Теней!

— И мы почти победили! — буркнул Воробушек.

Ежевика поднялся с земли и стряхнул с себя Львинолапа.

— Отличная засада, — добродушно проурчал он. — Но вы же знаете, что тут играть нельзя!

Львинолап уселся на землю и тяжело вздохнул.

— Это единственное место, где можно тренироваться в засадах, — буркнул он и, обернувшись, взглянул на недостроенную воинскую палатку. Ее крыша была уже почти готова, оставалось только погуще оплести ее ежевикой и проделать внутри отверстие, чтобы соединить два помещения.

Остролапка тоже подошла к родителям и пожаловалась:

— Мы никому не мешали! — Она повернулась навстречу ветру, который с готовностью пригладил ее черную блестящую шерстку.

Припекающее солнце сезона Юных Листьев прогнало из каменистого оврага холод, но предыдущим вечером с гор задул сильный ветер, напомнивший разомлевшим от тепла котам, что сезон Голых Деревьев закончился всего четверть луны назад.

— А что если все оруженосцы захотят здесь тренироваться? — строго спросила Белка. — Да никто глазом моргнуть не успеет, как вы сломаете стену и работа Крутобока и Березовика пойдет насмарку!

— Мы и так спешим закончить эту палатку, чтобы вам было, где разместиться, когда станете воителями, — добавил Ежевика. — В старой-то уже нет места!

— Ладно, мы поняли! — гордо вздернул подбородок Воробушек. После драки вид у него был взъерошенный, а в шерсти запутались обрывки палой листвы.

— Да ты только посмотри на себя! — воскликнула Белка, возмущенно лизнув Воробушка между ушами. — Всю пыль собрал! — проворчала она и добавила:

— Скоро мы идем на Совет, ты не забыл?

Не дожидаясь строгого материнского взгляда, Львинолап принялся торопливо стряхивать приставшее к грудке крошево сухих листьев.

Воробушек сердито отпрянул от материнского языка.

— Я сам могу вылизаться! — огрызнулся он.

— Оставь их в покое, — кивнул подруге Ежевика. — Не сомневаюсь, что они сумеют привести себя в порядок и заняться чем-нибудь полезным.

— Честное слово! — заверил родителей Львинолап. Разве они не понимают, что на Остров нельзя идти в подобном виде? Да, они и вправду сейчас больше напоминают ежей, чем котов! А ведь это будет их первый Совет. — Мы же всю жизнь этого ждали, правда, Воробушек?

Брат нехотя качнул хвостом.

— Ну да.

Львинолап невольно выпустил когти. Ну почему Воробушек вечно дуется и ворчит как недовольный барсук? Сегодня он побывает на Совете в самый первый раз, неужели его это не радует? Он просто обязан быть рад! Брат уже пропустил два предыдущих — сначала был наказан, потом покинуть лагерь ему не позволили обязанности целителя. Львинолап отлично знал, насколько важно для Воробушка ощущать себя таким же, как другие, и делать все то же, что делают обычные, зрячие коты.

— В таком случае, поторопитесь. И марш отсюда, пока вас не заметил Огнезвезд! — приказала Белка, подгоняя детей к лазу в изгороди. — Идите к куче с добычей и подкрепитесь перед дорогой. Ночь предстоит долгая.

При мысли о Совете Львинолап радостно замахал хвостом. Ему казалось, что он уже чует резкий хвойный запах Острова.

Но Остролапка не разделяла восторгов брата. Напротив, в глазах ее была тревога.

— Надеюсь, другие племена не будут нас снова задирать? Как ты думаешь, Милли пойдет? Может, ей лучше остаться в лагере?

Два месяца назад в племя вернулся Крутобок и привел с собой новую подругу, бывшую домашнюю кошку по имени Милли, с которой он познакомился во время своего плена у Двуногих. Крутобок научил ее боевым приемам, и Милли стала ему верной соратницей в долгом путешествии в поисках родного племени.

Домашнее происхождение Милли давало остальным лесным племенам пищу для пересудов и насмешек, тем более что она была далеко не единственной нечистокровной кошкой Грозового племени.

— Милли сумеет постоять за себя, — нахмурилась Белка.

— Кроме того, после того, что произошло в прошлый раз, все немного успокоились, — заметил Ежевика.

— Надолго ли? — фыркнула Остролапка.

Совсем недавно четыре племени провели дружеское состязание между своими оруженосцами, чтобы разрядить обстановку, смягчить взаимное недоверие и утихомирить пограничные страсти. У Львинолапа были собственные причины навсегда запомнить это событие — во время состязаний они с оруженосцем из племени Ветра по имени Ветерок провалились в старую барсучью нору и непременно задохнулись бы там под грудой осыпавшейся земли, если бы не вовремя подоспевший Воробушек.

— Вечно ты о чем-нибудь тревожишься, — недовольно фыркнул на сестру Воробушек. — Ухаешь и ахаешь, как полоумная сова!

— Настал сезон Юных Листьев, — напомнила детям Белка. — Дичи стало больше, а сытые желудки усмиряют сердца.

Остролапка сердито покосилась на Воробушка и тихо прошипела:

— Некоторым даже сытость не в толк!

— Замолчи! — шикнула Белка и подтолкнула дочку носом. — Иди-ка лучше поешь.

— Я просто сказала правду! — упрямо повторила Остролапка и бросилась к куче, но мстительный Воробушек с силой толкнул сестру сзади. Кошечка возмущенно обернулась: брат уже решительно шагал в сторону палатки целительницы. — Мама, он меня укусил!

Львинолап, пряча смех, повел усами:

— Ты можешь одной лапой разбросать троих оруженосцев племени Теней, — поддразнил он сестру, — а хнычешь, как малявка, от укуса собственного брата!

Остролапка шлепнула его хвостом по носу и буркнула:

— Ты бы тоже захныкал на моем месте!

— Я? Да я ни разу не хныкал с тех пор, как вышел из детской!

Остролапка недобро прищурилась и медленно прошипела:

— Давай я сейчас как следует тебя укушу, и мы проверим, такой ли ты храбрец, каким хочешь казаться!

— Сначала поймай меня! — воскликнул Львинолап, со всех ног бросаясь прочь.

Остролапка кинулась в погоню.

— Стой! — возле кучи со свежей добычей Львинолап резко остановился и бросил Остролапке мышку. — На! Можешь кусать ее, сколько хочешь!

* * *

В ясном иссиня-черном небе плыла полная луна. Остров мрачно выступал из глади озера, вздымая к звездам черные ветви деревьев.

Львинолап с Остролапкой бежали по галечному берегу. Львинолап постоянно оборачивался и искал глазами Воробушка. Тот шел рядом с Листвичкой, сосредоточенно морща нос и принюхиваясь к незнакомым запахам. Львинолап видел, как Листвичка незаметно касается боком его бока, помогая ученику не споткнуться об острые камни и торчащие из земли корни.

Интересно, она уже рассказала Воробушку о перекинутом над водой дереве, по которому все перебираются на Остров? Это было довольно не просто, Львинолап в первый раз сам поскользнулся на мокром стволе и чуть не свалился в воду.

— Как я хочу увидеть Ивушку! — вывел его из задумчивости нетерпеливый возглас сестры.

— Ивушку? — рассеянно переспросил Львинолап. Ему не было никакого дела ни до Ивушки, ни до всех остальных оруженосцев, кроме… Хорошо бы встретить на Совете Вересколапку из племени Ветра! При мысли о маленькой кошечке с задумчивыми голубыми глазами Львинолап невольно зажмурился и сладко вздохнул.

— О чем это ты думаешь? — немедленно пихнула его в бок сестра. — И витаешь в облаках…

— Я… я думаю о Воробушке, — быстро нашелся Львинолап. — Как-то он сумеет перебраться по поваленному дереву?

— Тише ты, не дай Звездное племя, он услышит! — всполошилась Остролапка.

Львинолап вздрогнул от неожиданности, когда холодная вода зачавкала у него под лапами. Огнезвезд уже вывел их на болотистый берег на краю территории Речного племени. Песчаная Буря резво бежала следом за предводителем, Ежевика и Белка шли рядом с Милли и Крутобоком, а замыкали шествие тихо переговаривавшиеся между собой Березовик и Дым.

Орешинка внимательно слушала своего наставника, а Ягодка скакал из стороны в сторону, тщательно обнюхивая каждый куст, словно надеясь обнаружить под ним дичь.