Чтобы случайные прохожие знали, как поступить, если на их глазах девушка внезапно упадёт посреди улицы, Мида носила фиолетовый браслет с названием клиники и номером телефона. Надпись гласила: «Если я упаду, позвоните по этому номеру».

Идею с браслетом придумал Максим Котов – лечащий врач Миды в Центре психиатрической помощи. Это был номер клиники, в которой он работал, а контракт на лечение девушки оплачивал фонд, курируемый городскими меценатами. Если Пчёлкина теряла сознание в городе и была одна (а такое случалось уже семь раз за минувший год), брендированные фиолетовой эмблемой скорые привозили её в центр, чтобы проследить, когда та очнётся.

Чем лечить пациентку – никто не знал. Но даже к догадкам и предположениям, записанным в карте Артемиды, Максим Котов ревностно и упорно никого не подпускал. Он пользовался служебным положением, нажив себе немало завистников и врагов. К другим пациентам относился хладнокровно, но только не к Миде.

И на то у него был свой мотив. Беспросветная тьма, овладевшая Максом с момента их первой встречи.

Присмотревшись к подруге, Даша сунула ей бутылку воды и влажные салфетки, чтобы протереть вспотевший лоб и прийти в себя.

– Ну что, понравился? – Девушка заметила интерес Миды к парню на футболке. – Говорю тебе: от него все балдеют!

– Нет, – нахмурилась Мида. – Просто он чем-то похож на меня.

– И чем это?

– Тьмой, – ответила она.

– Ты – Артемида, значит, тёмная! А он Дэн – значит, день!

– Тёмный день… – По спине девушки побежали мурашки. – В филологии это называется оксюмороном. Противоречием, которого не бывает.

Даша расхохоталась:

– Кому – оргазмы, кому – плеоназмы… Найди парня! Тёмненького или светленького! Как твоя сестра, она не упустит ни одного красавчика.

– Теперь она флиртует с моим врачом, – скривилась Мида.

Девушка была рада, что после переезда Лоны они с Дашей подружились. Миде не хватало близкого человека (в идеале – сестры в одной квартире), но и подруга в соседнем доме – тоже хорошо.

– Симпотный? Старый? – составляла словесный портрет врача Даша.

– Ему двадцать пять. Просто врач. Ничего особенного.

– То, что надо! Бери пример с Лоны, – обняла она подругу. – У меня тоже новый парень. Никогда не догадаешься кто! Может, я даже скоро денежкой обзаведусь, – задумалась Даша, поворачиваясь к видеоэкрану. – Пора! Дэн готовится к старту!

Мида вздрогнула, когда из динамиков раздалось объявление о начале заезда, и толпа, отлипая от палаток с напитками, едой и сувенирами, устремилась в воронку у входа.

– Иди одна, – Мида сжала ладонь подруги. – Я не полезу в толпу. Здесь тебя подожду.

– Уверена?

– Да. – Мида заметила кусты жасмина. – Я буду вон там, в тени, посижу на газоне.

– Вон там экран, – кивнула Даша в сторону монитора на улице. – Ты всё увидишь! Возьми и мой лонгборд тоже. Сиди на них, как на лавке, прямо тут, между поливалок, и охлаждайся!

Мида устроилась на газоне, выбрав максимально тенистое место под кустами жасмина. Аромат несколько дурманил и казался таким… знакомым. Она наскоро сплела небольшой венок из опавших веток и листьев, чтобы дополнительно прикрыть голову от палящего солнца, рвущего тень на заплатки.

Ведущий объявил номер триста сорок три – райдера по прозвищу Дробь.

Щурясь, девушка прикрыла глаза ладошкой, выставленной козырьком, и присмотрелась к фигуре на видеоэкране. К заезду готовился парень с жёлтым великом.

У остальных райдеров на локтях и коленях была защита, на головах – шлемы. А у этого – совсем ничего. Измазанные землёй джинсы с дырявыми коленками, чёрная футболка с растянутой горловиной и закатанными рукавами. Волосы у него были ещё светлее, чем на фото, и завивались на затылке. Выглядел он как породистый пёс, оказавшийся на улице.

Выгнали или сам сбежал?

На внешней стороне кисти у Дэна была набита татуировка с грустным смайликом. Когда он закрывал рукой рот, пряча его между указательным и большим пальцем, смайлик занимал всю нижнюю часть лица.

По спине Миды пробежала струйка пота – её охватил озноб.

– Грустный смайлик… – выдохнула она, обмахиваясь руками, хотя толку от этого не было вовсе. Над головой замелькали розовые блики – предвестники обморока. – Опять… Какого чёрта? – Мида уставилась в небо, едва сдерживая приступ тошноты.

– Опять? Какого чёрта? – отмахнулся Дэн от протянутого шлема, которым его приятель заслонил обзор. Парень смотрел в небо каждый раз перед заездом.

Где ещё искать ответы, как не там?

– Дэн, – Сергей опустил руку, державшую шлем, и задал вопрос: – У тебя сколько сотрясений?

– Десять. Плюс-минус.

– В этом году. А про кому забыл? Твой череп еле собрали. Одно косячное падение, и…

– …и я отправляюсь следом за тем, кого убил. Знаю.

Глаза Дениса блеснули, как остриё стального ножа. Он с наслаждением смотрел на Сергея, опустившего взгляд. Так делали все. Никто не хотел контактировать с убийцей, особенно когда он сам себя так называл.

– Ты не знаешь, кто умер, – Сергей выдавливал из себя заученные реплики. – Тебя ведь даже не обвинили. Значит, тот человек выжил. Ну или привиделся тебе.

– Забыл, кто моя мать? Надавала взяток семье жертвы или судье. Вот я и вышел сухим из воды. – От этой фразы у Дэна пошли мурашки.

– Вышел ты только из комы, – попробовал Сергей снова всучить другу шлем.

Денис знал только одно: когда очнулся, на языке крутились слова «чёрная бандана». Он повторял эту фразу неделями, но что она значила – не понимал.

– Убери шлем, – отвернулся Денис. – Если сдохну – туда мне и дорога.

– Ускориться хочешь? – Сергей перегородил спуск с разгоночного сектора. – На тот свет не терпится?

– Свет… – сощурился Дэн. – Ненавижу свет. Предпочитаю кромешную тьму.

Он помнил только ощущение покоя, полёта и невесомости. Авария стёрлась. Точнее – смылась, ведь машина Дэна рухнула с моста в воду. Серые блики, твёрдая гладь воды, удар. И бесконечное чувство, что он больше не увидит свет. Что веки никогда не откроются навстречу лучам, способным осветить и согреть.

Каким может быть свет, когда ты забираешь чью-то жизнь?

Когда твоя невеста изменяет тебе прямо на помолвке?

Или когда твой брат…

– Дэн! – Резкий удар в плечо вывел его из ступора. – Проснись! Ты здесь?

– Я здесь… – прошептал Денис, и перед глазами поплыли жёлтые перевёрнутые смайлики.

Парень оттолкнулся и сиганул с трамплина.

В какой-то момент он летел над велобайком, вытянувшись в прямую линию. Затем – приземление. И новый заход – троекратное вращение заднего колеса вокруг переднего. После – разгон вперёд, вращение, приземление колесом на скат и езда спиной в обратную сторону.

Мгновение – и зрители были уверены, что спортсмен сорвётся, но вместо падения Дэн исполнил полный поворот вместе с бэ-эм-иксом. Свой фирменный трюк «Солнце»: когда голова проносится в сантиметрах над асфальтом, а колёса чиркают небо.

Трибуны взорвались овациями и ликующими криками. Больше всех старалась группа фанаток с пушистыми помпонами, прыгающая в коротких юбках около площадки.

– Эй, Дэн! Куда собрался? – остановил его Сергей по завершении заезда. – Кубок иди получи и черкани школоте пару закорюк на рамах!

– Я пропущу. Чиркай сам, – буркнул Дэн, проверяя рулевое крепление.

– Слушай, – перегородил ему дорогу друг, – это прописано в спонсорском контракте. Сложно улыбнуться паре блогеров, получить кубок из рук «Мисс Южное Бутово» и десять минут помалевать на постерах с собственной рожей? Погоди! – Он упёрся в раму бэ-эм-икса, когда Дэн дал понять, что оставаться со своей рожей ни на какую сессию не собирается.

Ноги Сергея вязли в рыхлой коричневой земле, но он не сдавался:

– Мне это очень нужно! Я за счёт мерча живу! А у меня новая девушка… Ты хоть представляешь, как это дорого? Цветы, кафе, подарки. Чем мне за хату платить? Грязью из-под велосипедной рамы? Десять минут – и ты свободен!