— Объясни, — попросил я. — Что это за место? Почему мы здесь?

— Потому что выполнилось условие, — ответил призрак. — Условие, вплетённое в кровь нашего рода когда-то давным-давно. Вы достигли достаточной силы. Поглотили достаточно скверны. И активировали древнее заклинание.

Я нахмурился, обдумывая его слова. Что-то здесь не сходилось.

— Погоди, — сказал я. — Тысячу лет назад я уже поглотил огромный объём скверны из очага. Почему тогда ничего не произошло? Почему именно сейчас?

Призрак повернулся, его тёмно-зелёные глаза смотрели будто бы мне прямо в душу. Он словно прочитал всю мою память и разом узнал обо всём, что со мной происходило.

— Тогда ты был один, — просто ответил он. — Сейчас вас четверо. И трое из вас — представители трёх поколений Рихтеров. Одного рода. Одной крови.

Я хмыкнул.

— Не слишком ли сложное условие? Ты рисковал, что оно никогда не исполнится. Почему одного сильного мага было недостаточно?

— Защита от случайности, — ответил призрак. — Один маг может достичь силы по ошибке. Может поглотить скверну из отчаяния, из необходимости. Но клан… клан это выбор. Это преемственность. Это традиция.

Он сделал паузу.

— Одинокий воин никогда не добьётся того, чего может добиться клан. Я хотел убедиться, что мои потомки не просто сильны. Что они построили нечто большее. Семью. Наследие.

Дед Карл, молчавший до этого момента, усмехнулся.

— Надо же, — произнёс он. — Рассуждает прямо как ты, Макс. Та же философия.

Он повернулся к призраку.

— Но кто ты вообще такой? Кроме очевидного факта, что ты связан с нашим родом?

Призрак замер, словно обдумывая ответ.

— Моё имя давно потеряло значение, — наконец сказал он. — Будет проще, если вы запомните меня как Патриарха вашего рода. Я тот, от которого произошли Рихтеры. В том мире, из которого вы сюда пришли.

— Подожди, — вмешался Прохор. — В мире, из которого мы пришли? Но мы же не…

— Это было давно, — перебил его Патриарх. — Много поколений назад. Настолько много, что даже память об этом стёрлась.

Ольга шагнула вперёд.

— Ты говоришь о мирах во множественном числе, — сказала она осторожно. — Значит, их действительно много?

— Конечно, — кивнул Патриарх. — Но мы не будем с вами сейчас это обсуждать. Лучше я покажу вам самое главное.

Он развернулся и направился к выходу из зала.

— Прогуляемся. А во время прогулки вы найдёте ответы на свои вопросы.

Я последовал за ним, остальные двинулись следом.

— Погоди, — окликнул я его. — Ещё один вопрос. Что ты такое? Слепок воспоминания? Настоящий призрак? Одного слова «Патриарх» недостаточно.

Призрак обернулся, его полупрозрачная фигура слегка мерцала в свете магических огней.

— Я заточил свою душу в заклинание, — ответил он просто. — Много веков назад. И сейчас перед тобой действительно я сам. Или то, что от меня осталось.

— Что⁈ — одновременно выдохнули Ольга и Прохор.

Патриарх повёл их по коридору к выходу из здания.

— Почему вы так реагируете? — спросил он с лёгким любопытством, а когда мы вышли на улицу мёртвого города, то указал на деда Карла. — Я вижу, что этот некромант также заточил свою душу в заклинание. Только гораздо более примитивное. И бессмысленное.

Дед остановился как вкопанный.

— Бессмысленное? — почти обиженно переспросил он. — Что может быть более осмысленным, чем бесконечный поиск знаний?

Патриарх оглянулся через плечо.

— Своей трансформацией ты, напротив, сильно ограничил возможности своего познания, — сказал он спокойно. — Но по-настоящему смысл этих слов ты поймёшь ещё не скоро.

Дед недоверчиво хмыкнул.

— Предпочту сам прийти к своим собственным выводам по этому вопросу.

— Разумно, — согласился Патриарх. — Но у нас мало времени для подобных бесед. Лучше сосредоточимся на главном.

Он остановился посреди улицы и повернулся к нам.

— Энергия Максимилиана активировала спящее заклинание, — объяснил он. — И ненадолго пробудила мою душу, которую я когда-то давно заточил в этих руинах. Теперь я готов рассказать вам настоящую историю некромантов.

Мы как раз дошли до того, что когда-то, очевидно, было главной площадью города. Широкое пространство, окружённое разрушенными зданиями, с остатками фонтана посередине.

Патриарх махнул рукой.

И мир вокруг нас изменился.

Руины ожили. Разрушенные стены восстановились и обрели прежнее великолепие. Здания выросли, их фасады засверкали в солнечном свете. Небо над головой стало голубым, чистым, живым.

По улицам пошли люди. Обычные люди в немного странной, но явно повседневной одежде. Они разговаривали, смеялись, занимались своими делами.

Над площадью проплыли летающие машины, изящные конструкции из металла и магии, бесшумно скользящие по воздуху.

Я обернулся, изучая детали. Здания были высокими, с большими окнами. На стенах виднелись магические панели, светящиеся мягким светом. Вдоль улиц тянулись какие-то трубы или провода, явно часть инфраструктуры.

Развитая техномагическая цивилизация.

— Впечатляюще, — оценил я масштаб.

Один из прохожих прошёл прямо сквозь Прохора. Тот вздрогнул и отпрыгнул в сторону.

— Не волнуйтесь, — успокоил нас Патриарх. — Это высококачественная иллюзия. Воспоминание, запечатлённое в заклинании. Они нас не видят и не слышат.

Ольга осторожно протянула руку к проходящей мимо женщине. Её пальцы прошли сквозь фигуру, словно сквозь дым.

— Невероятно, — прошептала она.

Патриарх начал медленно идти по площади, и мы последовали за ним.

— Скверна в этом мире появилась также, как и в вашем, — начал он. — Сначала редкие очаги. Странные аномалии, которые учёные пытались изучить. Потом их становилось всё больше и больше.

Картинка вокруг нас начала меняться.

Небо потемнело. На горизонте появилось зловещее красное свечение. Люди на улицах забеспокоились, начали указывать на небо, разговаривать между собой с явной тревогой.

— Конечно, всех обеспокоило их появление, — продолжал Патриарх. — Но так уж сложилось, что большинство магов этого мира были некромантами.

Он остановился и повернулся к нам.

— А что такое некромантия? — спросил он риторически. — Некромантия — это, на первый взгляд, магия контроля над мёртвыми. Но её также можно назвать и просто магией пограничных энергий. Жизнь и Смерть. Свет и Тень. И скверна тоже существует на границе между истинным и искажённым миром. Некроманты по природе своей магии могут взаимодействовать с пограничными энергиями.

Сцена снова изменилась. Теперь мы стояли у края очага, практически такого же, к каким привыкли мы. Искажённый мутировавший лес.

Группа некромантов в военной форме окружила очаг. Они двигались синхронно, их руки вычерчивали сложные узоры в воздухе. Энергия скверны начала стягиваться к ним, поглощаться, растворяться.

Очаг медленно начал уменьшаться, пока энергия скверны не исчезла полностью.

— Мы быстро научились её поглощать, — сказал Патриарх. — Поэтому не слишком паниковали по этому поводу. Были уверены, что что бы это ни было, мы сумеем с этим справиться.

Картинка ускорилась. Дни и ночи сменяли друг друга в быстром калейдоскопе. Мы видели, как некроманты закрывают очаг за очагом. Как празднуют победы. Как уверенно продолжают жить своей жизнью.

— Однако, — голос Патриарха стал мрачнее, — сколько бы мы ни пытались противостоять скверне, сколько бы очагов ни закрывали, сколько бы раз ни уничтожали полностью заразу в мире, она всегда возвращалась.

Очаги появлялись снова. И снова. И снова.

— И с каждым таким возвращением скверна становилась всё сильнее.

Сцена изменилась. Теперь очагов было больше. Они открывались чаще. Некроманты работали без устали, но их лица стали напряжёнными, усталыми.

— А через несколько сотен лет в нашем мире появилась не только скверна, — продолжал Патриарх, — но и Тени.

Картинка замерла. Потом медленно начала темнеть.

Из одного из очагов вышла фигура. Высокая, искажённая, окутанная тьмой. За ней последовала вторая. Третья. Десятая.