От этой новости сердце Бронвин подпрыгнуло в груди. Значит, её отец все еще жив? По какой-то причине такая возможность никогда не приходила ей в голову. Она лишь надеялась услышать рассказ о нем. Ей и во снах не снилось, что она сможет увидеть этого человека своими глазами.

Болтливый молодой рыцарь не прекращал говорить, но Бронвин не слышала ни слова, покуда не оказалась у дверей кабинета сира Гарета. Рыцарь представил женщину и оставил её там.

Сир Гарет был красивым мужчиной, где-то на пике средних лет. Он был крепок, несмотря на рану, сделавшую почти бесполезной его правую руку. Он встретил её весьма любезно, и отправил слугу за чаем.

— Вы хотели бы услышать о Хронульфе Карадуне, — сказал он. — Могу я узнать, какова причина вашего интереса?

Бронвин не видела причин юлить, но инстинкты и старые привычки заставляли её всегда говорить меньше, чем она знала.

— Я много лет ищу свою семью. Возможно, у Хронульфа есть информация, которая помогла бы мне в моих поисках.

Сир Гарет откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на девушку.

— Интересно. Хронульф тоже страдает от потери семьи. Уверен, он очень проникнется вашим положением и сделает все, что в его силах, дабы помочь вам. Конечно, — сказал он со слабой гордой улыбкой, — он сделает это вне зависимости от личных чувств.

Теплота, коснувшаяся голубых глаз рыцаря тронула Бронвин.

— Мне сказали, что он ваш друг.

— Лучший из тех, что у меня был. И лучший человек, которого заслуживает этот мир, — ответил сир Гарет. — Но вам стоит познакомиться с ним и судить самой.

Потянувшись за чернилами и пергаментом, рыцарь написал несколько слов. Он посыпал написанное порошком, а затем стряхнул излишек. Затем, он свернул письмо и протянул его предупредительному писцу.

— Печать, — рассеянно пояснил он, после чего повернулся к Бронвин. — Отнесите это письмо Хронульфу, как мою рекомендацию. Он капитан крепости, известной как Терновый Оплот. Знаете такую?

— Слышала о ней. По Верхней Дороге, пожалуй, пара дней езды от Глубоководья?

— Так и есть. Ох, спасибо, — сказал он, забирая у помощника запечатанный свиток, который затем протянул Бронвин. — Вам нужен сопровождающий? Сам я не могу, но я бы с удовольствием послал с вами доверенных людей. Чтобы защищать вас и указывать вам путь.

Бронвин улыбнулась, отбрасывая пробуждающееся негодование, вызванное его отцовским тоном. Это было милое предложение, и его стоит столь же мило отклонить.

— Вы очень добры, сир Гарет, но со мной все будет хорошо.

— Тогда пусть Тир сделает вашу дорогу быстрее. Как скоро вы уезжаете?

— Сегодня, — ответила она. Мужчина поднялся.

— Тогда, не стану вас задерживать. Не будете ли вы так добры передать привет моему старому другу?

Бронвин согласилась и приняла предложенную руку, а затем быстро покинула Залы Правосудия. Она прошла мимо магазина Иизиммера, даже не остановившись, чтобы узнать о проделанном ремонте. В конце концов, семья её клиента потеряла изумрудную брошь больше века назад. Несколько дней ничего не изменят.

К тому времени, когда Бронвин вернулась в свой маленький магазин, Улица Шелков уже кипела обычной полуденной жизнью. Но, к её удивлению, дверь Любопытного Прошлого была закрыта, а вывеска гласила, что магазин откроется после полудня.

Нахмурившись, Бронвин пошарила в кармане в поисках запасного ключа. Это было не похоже на Элис. Дворфа была самой заядлой лавочницей во всем Глубоководье, что о многом говорило. Что могло заставить её закрыть магазин в самый разгар утренних часов?

Воспоминания окутали сознание Бронвин, вызывая вопросы, искать ответы на которые не было времени, и подозрения, заставлявшие сердце тревожно зависнуть в пустоте, тяжелое, словно свинец. Арфисты знали, где искать её в ночь встречи с Малхором. Либо они шли за ней по пятам в течение всего дня, что было весьма маловероятно. Либо же их предупредили о её предполагаемом месте встречи. Малхор и его приспешники узнали о месте незадолго до назначенного часа. Только одно существо на свете было в курсе её планов. Элис.

Бронвин сунула ключ в карман и направилась на юг, к высокой, гладкой черной башне. Именно там находилось сердце бизнеса Арфистов. Пробираясь по переполненной улице, Бронвин напоминала себе, что привыкла к предательству, что сталкивалась с ним каждый раз, и что, тем не менее, придумывала ловкие ходы, чтобы пережить его. Ничего нового, и вряд ли что-то личное.

Почему же слезы, навернувшиеся на глаза, так больно жгли?

* * * * *

Эбенайзер мрачно разглядывал свою клетку. Деревянные планки были твердыми и достаточно толстыми, чтобы сдержать целый выводок бобров до самого захода солнца. У него было мало шансов выбраться на волю без ножа или топора.

Но ему нужно было сделать именно это. Люди и полуорки в туннелях ловили дворфов и сажали их в клетки. Это была проблема. Жрецы были еще хуже, и кто знал, сколько подобных типов бродит поблизости? Он должен был освободиться и предупредить клан.

Поднявшись на колени, дворф снова огляделся. Некоторое время назад мужчины вернулись, чтобы забрать клан осквипов. Жентийцы. Они были намерены грабить. Пещера была полна больших ящиков, запертых и обмотанных цепями. Вокруг не было ничего полезного, способного сгодиться в качестве инструмента или оружия, даже найди он способ куда-нибудь добраться. Здесь не было ничего, кроме каменного выступа, лежащего в нескольких шагах, да длинного спуска к реке.

Внезапно, его осенило вдохновение. Эбенайзер перебрался на дальнюю сторону клетки, присел на корточки и оттолкнулся, посылая свое тело к противоположной стене. Клетка наклонилась, а затем повалилась на бок. Покачав головой, чтобы прочистить мысли, дворф повторил свой маневр. Таким образом он передвинул клетку к уступу — один болезненный удар за другим, — и помолился каждому известному ему дворфскому богу, который когда-либо владел молотом, чтобы ему удалось закончить свою работу прежде, чем вернуться жентийцы-похитители дворфов.

Эбенайзер застыл на краю уступа. Еще один удар, и он упадет на каменную дорожку. Клетка не выдержит удара, и дворф окажется на свободе.

— Будет больно, — признался он, а затем наклонил клетку в последний раз.

* * * * *

К ужасу Алгоринда, ребенок не спешил милостиво соглашаться на то, чтобы его спасли. Девчонка выкручивалась до самой деревни Рассалантер, где он с радостью передал её няне, нанятой сиром Гаретом. Выпив чашку крепкого чая, ребенок провалился в сон и так и спал в закрытой карете, покуда они не добрались до Глубоководья.

С великим облегчением паладин вошел в храм Тира, где, как ему было велено, передал весть сиру Гарету. Спустя мгновение, старый рыцарь уже ждал его у ворот — верхом и готовый к путешествию. К удивлению Алгоринда, сир Гарет повел его не в комплекс, а двинулся по улице, ведущей к морю.

— Этот вопрос потребовал великой секретности, — напомнил ему Гарет. — Если ребенок должен найти безопасное место и получить соответствующее воспитание, мало кому дозволено узнать о её прибытии в Глубоководье.

— Но ведь в Залах Правосудия она, вне всяких сомнений, будет в безопасности, — решился заметить Алгоринд.

Рыцарь мягко посмотрел на него.

— Залы Правосудия посещает множество просителей, что приезжают сюда за помощью или информацией. Мы не можем рисковать обнаружить присутствие девочки. Кое-кто может прийти с вопросами. Зачем ставить братьев в положение, когда им придется либо предать нас, либо солгать? Они смогут честно отрицать то, чего не знают.

— Уверен, это мудрое решение, — согласился Алгоринд. Но где-то в душе он все еще чувствовал себя немного обеспокоенным.

— Это необходимо, — твердо сказал сир Гарет. — Теперь можешь оставить ребенка у меня. Твой долг выполнен.

Алгоринд заколебался.

— И что прикажете мне делать теперь? Вернуться в Саммит Холл и передать им, что ребенок у вас?