— После внимательного прослушивания мне пришла в голову ария Баха из оркестровой сюиты номер три, — Надежда Константиновна принялась раздавать листочки. — Вам это в музыкальной школе должны были давать.
— Я помню, — подтвердила Нюся, вглядываясь в ноты. — Но для скрипки это выглядело иначе.
— А оно и сейчас станет иначе, — улыбнулась Надежда Константиновна. — Будем делать в ритме рок-музыки. И мы с Жанной еще придумали импровизацию духовой секции. Варенька, давай ритм!
Глядя в ноты, Вера молча кивнула головой. А Антона никто не спросил, хотя за его плечами музыкальной школы не было. Зато там был я, в смысле, за его плечами. Бах сотворил сложную вещь, и с первого раза она, конечно, не получилась. Но ничего, Москва тоже не сразу строилась. Важнее другое — саксофон и тромбон местами звучали очень свежо и необычно.
В перерыве Надежда Константиновна пригубила бокал компота, которым мы угощали друзей:
— Яблоко и крыжовник, два совершенно разных компонента. И, словно вишенка на торте — малина. Немного, однако как изменяется аромат… Совершенно особенная композиция вкуса! Так и группа «Прокул Харум». Компотик сварили классный, нет слов, но вишенку с торта слизали у старика Баха. Но давайте вернемся к теме «Бледнее бледного», здесь тоже полно работы для саксофона и тромбона. Тоша, не спим!
Удивительное дело, но такой ход событий меня устраивал. Надежда Козловская плавно забирала вожжи в свои руки, и ради бога. Пусть работает, а я тем временем о дальнейшем репертуаре спокойно подумаю.
Глава тридцать четвертая, в которой нам не позволили бы участвовать в выборах, если бы от них хоть что-то зависело.
Международная деятельность ЦК КПСС имела грандиозный размах. Могущество страны крепло, рос и авторитет в мире. Тысячи зарубежных коммунистов стремились посетить Советский Союз, официально и не очень, и всем надо было оказать достойный прием. Деньгами все мерить нельзя, верно? Любовь и дружбу не купишь, хотя хочется.
Важных гостей возили по стране, кормили и поили. И еще лечили, учили и дарили подарки. В конце концов, помогали в бизнесе. Серьезно помогали, однако успешно торговать далеко не у каждого получалось, барышами могли похвастать немногие коммунисты. На общем грустном фоне массы убыточных друзей, желающих просто пожить за счет советских партнеров, выделялись редкие умельцы — греческие, французские и португальские компартии.
Фирмы, принадлежащие французским коммунистам, например, продавали советские подшипники в Западной Германии. Товар из Внешторга брался дешево, немцам сбывался задорого. Прибыль оставалась себе, на революционную борьбу. Кубинским товарищам мы помогали тем, что закупали их сахар по мировым ценам, а свою разнообразную продукцию отдавали со щедрой душой. Шведским коммунистам назначали повышенные расценки за печать наших пропагандистских материалов, причем вознаграждали друзей не только деньгами. Бывало, что и породистыми лошадками коммерсантов от партии одаривали.
За революционную риторику братскую Албанию завалили всем подряд, материальную помощь отгружали целыми эшелонами. Албанский народ радовался, благодарил своего вождя Энвера Ходжу. Советские спецы там без устали трудились, и две тысячи албанцев успели получить образование в Советском Союзе. А когда речь зашла о хоть каком-нибудь расчете, все албанское население стало дружно ругать советское руководство.
И правильно. Нечего маленьких обманывать, благодетели так не поступают.
Лишь сегодня стала понятно простая вещь — всех облагодетельствовать невозможно. Да и незачем, ведь благодарность редко идет за человеком. А вот зависть и корысть в нашем мире обычное дело, это как солнце утром на востоке. Таких «друзей», как албанские коммунисты, принято называть полезными идиотами. Но время показало иное — полезными они не стали, и идиотами тоже не были. Пассажиры оказались мудрее своих благодетелей.
Про помощь африканским странам рука писать не поднимается. Одних только боеприпасов с 1966 по 1975 годы Советский Союз поставил туда на девять миллиардов долларов. Что дали эти вливания коммунистическому движению? Умом понять такое сложно, одно видно ясно — развивающиеся страны до сих пор развиваются с автоматом Калашникова в руках.
Иногда поступали необычные просьбы партийных друзей. Так, товарищ Атос Фава, представитель Коммунистической партии Аргентины, попросил ЦК КПСС оказать содействие в изготовлении аргентинских паспортов. Потребность в удостоверениях личности, а также контейнерах для их хранения, он объяснил необходимостью проведения нелегальной работы в тяжелых условиях. А что? И сделали, никто не жаловался.
По просьбе руководства Итальянской компартии, на территории СССР проходили курс специальной подготовки итальянские коммунисты. Их обучали радиосвязи, шифровальному делу и вопросам изменения внешности. Кроме того, товарищам выдали 500 (пятьсот) чистых бланков итальянских заграничных паспортов. Сверху, в качестве бонуса, положили 50 (пятьдесят) именных комплектов документов швейцарского и французского образца. Количество изготовленных париков осталось неизвестным, но они точно были. С поставленной задачей уверенно справился Международный отдел ЦК.
В собственной стране ЦК КПСС постоянно решал растущие жилищные и продовольственные трудности. То объявлялся коммунизм к 1980 году, то сообщали, что к 2000 году каждая советская семья будет жить в отдельной квартире. Тем временем мировые проблемы требовали лезть в каждую дырку затычкой. Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Ливия, Алжир, Вьетнам, Сирия, Корея, Куба, Гваделупа, Мадагаскар… Список гораздо длиннее. Надеюсь, литературные критики урезание простят.
В 1963 году СССР впервые закупил хлеб за границей, десять миллионов тонн зерна. Я помню то время — очередь в магазине, продавец с огромным ножом. Хлеб в нашем городке продавался на развес, в руки давали один килограмм. И каким вкусным был теплый довесок из горбушки, который клали сверху приличного каравая…
Вскоре такие закупки зерна за границей стали нормой. Причем расходы на содержание коммунистических и других левых партий препятствием не являлись — поддержка революционного коммунистического движения находилась в приоритете. А ведь еще был бюджет стран Варшавского договора, где главным спонсором выступал СССР.
Помощь многочисленным друзьям была явной, неявной и тайной.
Легальную помощь товарищи из братских партий считали «таящей в себе много опасностей». Объяснение понятное — бизнес партийных предприятий находился под жестким контролем финансовых органов капиталистических стран. То есть налоги следовало платить в полном объеме. Но зачем это делать? Гораздо интереснее, когда помощь можно руками потрогать, или наличными получить. Конечно, втихаря. В ЦК КПСС это понимали, и требовали «обеспечить соблюдение строжайшей конспирации при оказании денежной помощи братским партиям, привлекая к этому делу лишь минимальное количество вполне проверенных людей».
В секретных протоколах ЦК КПСС мелькали такие фразы: «Выделить средства левому крылу молодежного движения». Или: «Лидеру оппозиции на приобретение ротационной машины».
Коммунисты из канадского Центрального Комитета, все семьдесят человек, на советские деньги дружно затеяли дачное строительство. И все у них получилось! А израильские коммунисты диктовали Москве конкретные цифры: «Платить функционерам зарплату ниже трёх тысяч долларов просто негуманно».
Коммунистам, которые не могли приехать в Советский Союз, денежная помощь доставлялась на дом. В беседе с журналистами достаточно откровенно описал технологический процесс Михаил Любимов, работавший дипломатом, и по совместительству — сотрудником разведки:
— Михаил Петрович, каким образом вам приходилось участвовать в передаче валюты зарубежным компартиям?
— Когда я был резидентом КГБ в Дании, то одной из моих задач было служить своего рода передаточным пунктом финансирования их компартии. Я вручал эти деньги, как правило, лично генеральному секретарю, которым был Есперсен, а позднее Енсен, несколько раз в год, небольшими партиями. Годовая сумма, если мне не изменяет память, составляла тогда 300 тысяч долларов.