— Смотри-ка, как рванули. Прямо… огородами и к Котовскому, — пошутил Андрей. — Ха, точно… свадьба в Малиновке… как там про пулеметы… — один не стреляет, другой стреляет только в своих? — добавил он, заметив, как меткая очередь Музыки бросила наземь двоих немцев.
— Отлично… получилось. Я… ё… чуть язык не прикусил. Сергей, нельзя ли поосторожнее, ха… Я за шрапнель переживал. Все-таки шестнадцатого года выпуска. Смотри-ка, ничего еще сохранилась. Вон как немцев накрыло, — добавил Евгений.
— Эй, не отвлекайтесь… лучше дорогу корректируйте. Бл… с этими триплексами надо что-то придумывать! — зло прикрикнул на них Сергей.
— Так. Тормозни! Женя, видишь — герои пытаются наших обстрелять. Ориентир — двор с синими воротами, левее два, у плетня. Заметил? — скомандовал Андрей.
— Не вижу, но по направлению понял. Счас мы их угостим. Стой! — ответил Евгений.
Танк встал и содрогнулся от очередного выстрела. Пронзительно, слышно даже на фоне работы дизеля, загудел электромотор, разворачивая башню. Медленный разворот башни сопровождался громкой руганью Евгения, затем несколькими короткими очередями дэтэшки. Башня наконец-то развернулась полностью, и Антон, стоявший у пулемета, парой очередей прошелся вслед убегавшим немцам, придав им дополнительное ускорение.
Снова загудел мотор. Башня медленно встала в нормальное положение, Сергей, не дожидаясь команды, двинул танк вперед. Корректируемый Андреем, он вырулил мимо деревенских хат к МТС и, снеся ворота, въехал прямо на машинный двор, на котором валялось несколько трупов и понемногу разгоралась та самая радийная машина с будкой.
— Слишком ты хорошо стреляешь, Евгений! Такую машину спалил, — заметил Андрей.
— Странно. От осколков не должна была загореться. Может, открытый огонь где-то рядом был? — удивился Колодяжный.
Все вылезли из танка и стояли, осматриваясь и жадно глотая воздух, после насыщенной парами топлива, масла и пороховым дымом атмосферы в танке казавшийся первозданно свежим. Перестрелка затихала, несколько раз звонко хлопнула винтовка, коротко протрещал пулемет, и установилась оглушительная после всего происшедшего тишина. Внезапно раздалась громкая ругань, на которую все невольно обернулись.
К снесенным воротам приближался, толкая впереди себя пошатывающегося, измазанного в земле и крови немца, Семен с пулеметом наперевес. Воинственный вид Семы так контрастировал с его обычным сугубо гражданским обликом, что первым не выдержал и расхохотался Мельниченко. Через пару мгновений смеялись все, сбрасывая накопившееся во время боя напряжение.
— Ну, Семен, молодец. Прямо спец… осназовец! Уже и языка прихватил, да и сам целехонек, — отсмеявшись, заметил Андрей. — Посмеялись, и хватит. Машину тушим, пока серьезный пожар не разгорелся, пленного привести в порядок и… ё… а кто у нас немецкий знает? Как-то мы про это забыли совсем. Да, а где остальные?
— Вон Скобелев ведет. Еще пару пленных прихватили, черти. И что мы с ними делать будем? — ответил Сергей, оставшийся рядом и приглядывавший за пленным, пока остальные начали выполнять приказ Андрея.
К машинному двору шли Музыка, Скобелев и Казаков, конвоирующие двух пленных. Подойдя к Андрею, они посадили немцев на землю рядом с ранее приведенным, и Музыка доложил: «Бой завершен благополучно, потерь нет. Красноармеец Сокуров оставлен для охраны. Захвачены двое пленных, судя по нашивкам и погонам важные».
— Отлично. Молодцы. Это, конечно, хорошо, что захвачены. Вот только кто их допрашивать будет. Немецкий кто-нибудь знает? — сказал Андрей.
— Я знаю. В детстве рядом с немецкими колонистами жил, а после, конечно, как все, и в школе, и в училище учил, — ответил Скобелев, смущаясь.
— Ну, тогда тебе и карты в руки. Красноармеец Змиев! Ко мне! — продолжил Андрей.
Из-за машины подбежал улыбающийся Антон.
— Что смешного увидел, Антон? — спросил Сергей.
— Да вот, товарищ военинженер, нашли причину пожара. Немец за машиной прятался, курил. Его осколком срезало, а от окурка понемногу трава и бензин загорелись. Тут ведь трава вся то маслом, то бензином пропитана. Непонятно, как и растет, — ответил Антон.
— Ну что, убедились теперь, чем заканчивается курение на посту? Вот то-то, — наставительно заметил Андрей. — Сделаем так. Ты от своего ранения еще не оправился, смотрю, тяжести тебе еще таскать трудно, видел, как снаряды с трудом тягал. Поэтому поступаешь в распоряжение товарища Скобелева. Пленных связать, разместить в отдельных помещениях и допросить. Помогаешь во всем, понял? А Казаков, после того как пленных разместите, пойдет на западную окраину, охранять. Можешь занять пост на холме, откуда неплохо все подходы видны. Да, здесь у немцев в машинах наверняка должны быть сигнальные пистолеты. Неплохо бы такой Казакову, а получится, то и Сокурову дать. Сергей, займись! А Юрию, я думаю, надо будет поселок обойти, собрать всех работников МТС, кто остался. Будем агитировать добровольцев. Иначе нам отсюда все не увезти, да и с танком один Сергей не управится.
Пока Музыка обходил поселок, а Скобелев с Антоном возились с пленными, Андрей, Евгений, Кузьма, Сергей и Семен попытались разобраться в трофеях.
Нет, нам определенно везет. Дуракам и пьяным счастье… вон сколько всего полезного нашли. Черт, как же все это увезти-то. Интересно, немцы далеко ушли? Я б на их месте в лесу перекантовался, выходящая из окружения часть долго в поселке задерживаться не будет, дураку ясно. Ага, вот и ракетница. Так, к ней пять ракет черного дыма и три красного… неплохо. Жаль, вроде больше нет. Ладно, отдам Казакову…
А, бл..! Немцы-то умнее, чем я думал. Стреляют. Ну ладно, сейчас мы им…
— Евгений, давай. Покажем им еще раз, где танки зимуют!
Так, тронулись. Хорошо, хоть вчетвером залезть успели. Скорострельность, конечно, ни к черту… А, им хватит… Так… стою!
— Евгений, видишь их? Так чего ждешь, стреляй!
Опять шандарахнуло. Даже шлемофон слабовато спасает. Еще неплохо бы вентилятор какой приспособить…
— Ага, не нравится!
— Ленг, ты-то чего лижешься? Плохо тебе в танке, понимаю… и хозяина нет… Привыкай, малыш… Ну что, лейтенант?
— Немцы в лес рванули.
— Ага, побежали. Отлично. А чего так быстро?
— Сам не понимаю!
— Что, Евгений, не знаешь? Вот и я тоже.
— Ого, кто-то из наших такой огонь открыл. Музыка с Семеном с пулеметами прибежали, что ли?
— Хорошо, если так… Только бы все сюда не сбежались. Что немцам мешает наш прием повторить?
— Не думаю, но лучше давай-ка назад вернемся!
— Поехали!
Разворачиваюсь, и вперед. Тут лейтенант изумленно так вскрикнул, что у меня в наушниках зазвенело.
— Ты чего? Аж оглушил!
— Так Юрий не только сам пришел. С ним еще несколько человек с винтовками! Укрываются плохо, явно гражданские!
— Вот это здорово! Интересно, кого же Музыка сумел сагитировать? Ладно, позднее разберемся…
Быстро гоню по уже известной дороге к машинному двору. Надеюсь, немцы все ж не настолько соображают… Вроде спокойно. Так, встанем здесь, отсюда, насколько помню, обстрел лучше должен быть.
— Ну как, нормально? Чего молчишь, Евгений?
— Да осматриваюсь. Интересно, эти конструкторы сами-то в танке сидели? С командирского места и так плохо видно! Ага, встал точно, отсюда мы все подходы обстрелять можем. Вокруг вроде тихо… А, твою…
— Что, сглазил? Немцы?
— Да, нашу уловку повторить пытались, но танк увидели и притормозили. Цепью идут, придется еще раз попробовать картечью стрельнуть.
Чего они там долго возятся, не пойму. Хотя… достать снаряд, выставить трубку времени требует. Ну вот, наконец-то.
— Ну что, попали?
Клевок! Но немцам хватило, назад рванули. К тому же, кажется, их еще и наши обстреливают, только что один упал, явно убитый.
Нормально получилось. Хорошо, что успели, да и немцы все же не из линейных частей. Тыловики, они и есть тыловики, что у них, что у нас. Впрочем, помнится мне, здесь недалеко наша дивизия двадцать второго июня немцев не только остановила, а и на три километра от границы отбросила. Так там такая паника среди фронтовых юберменшей была…