— Я тактику как вспомогательный предмет изучал, поэтому пусть товарищ капитан решает, — ответил Алексей.
— А я вообще из запаса, поэтому давайте вместе думать, — заметил Андрей.
Пока Сергей, смотря в бинокль, пытался спланировать несколько путей движения танка, остальные командиры, перебравшись на противоположный склон высотки, спорили по плану атаки.
— Я вообще считаю, что немцев надо пугнуть и уходить. Многовато их там. Минимум рота, а нас всего десять человек. Соотношение явно не в нашу пользу, а если танк подобьют, то нам совсем плохо будет, — сказал Алексей.
— И как ты себе это представляешь? Огнем и железом вечером нагло проскочить по центральной улице и быстро убежать в лес? — сказал Андрей и, дождавшись утвердительного кивка Алексея, продолжил:
— Во-первых, они передадут наш маршрут командованию и нас просто загоняют самолетами и подвижными отрядами. Во-вторых, ничего не мешает немцам попробовать подбить танк и в этом случае. В-третьих, нам нужно топливо, масло и прочий ЗИП к танку. Найти его можно в МТС. И мы его постараемся найти. К тому же если еще и пару машин захватим, то вообще все на колесах будем. Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Я так думаю.
Алексей задумчиво молчал, а Евгений полностью поддержал план Андрея, добавив, что за подавление пулеметов ручается.
— Если пехота не оплошает и прикроет танк огнем от немцев с гранатами, то им останется только отступать, сколько бы их ни было, — закончил он.
В этот момент появился Сергей, и Андрей еще раз повторил свой план. Сергей, немного подумав, предложил еще раз вдвоем осмотреть местность. Перебравшись на другой склон, он с ходу сказал:
— Шеф, извини, но ты служил поменьше, чем я. Да и опыта боевого у тебя нет. Поэтому прошу, прежде чем озвучивать планы, сначала постарайся со мной посоветоваться. Договорились?
— Понимаю и согласен. Давай конкретику, что тебя не устраивает? — ответил Андрей. Чем-чем, а уж излишним гонором он не отличался никогда и всегда готов был принять любое дельное предложение подчиненного.
— Понимаешь, план неплох, но, по-моему, неверен. Вот смотри, на машинном дворе стоит автомобиль с кунгом, видишь? — подав бинокль и указав, куда смотреть, продолжил Сергей. — Радийная машина, присмотрись, видишь — антенна растянута. Поэтому пока вы будете пулеметы подавлять да за пехотой охотиться, кто-нибудь точно доложит обо всем.
— Так. И что ты предлагаешь?
— Считаю, надо обстрелять из пулемета дальний пост. Когда немцы отвлекутся, выдвигаемся на танке вот на тот перекресток. Оттуда мы сможем обстрелять и въезд на машинный двор, и все дороги. А вот когда мы откроем огонь и подавим пулеметные точки, которые по нам могут стрелять, то и пехота атакует с той же стороны. Тогда у немцев один выход остается — по дальней дороге на север драпать, причем пешком, — изложил свой план Сергей.
— Согласен. Замотивируем изменение обнаруженной тобой радиостанцией, о'кей? — согласился Андрей.
— Замотивируем изменение обнаруженной тобой радиостанцией, о'кей? — согласился Андрей.
— Это да. Но… послушай, шеф. Нам за словами следить надо, а то за вот такое о'кей можно оказаться далеко и глубоко, куда Макар телят не гонял. Я тоже недавно чуть не ляпнул «господа офицеры». Представляешь, что было бы?.. И еще. Что-то никак не могу припомнить, но кажется мне, что обстановка не совсем соответствует той, которая на эти дни должна быть. Не помнишь?
— Ты же знаешь, я стратегической стороной войны не увлекался. Так, немного помню. Вообще-то в этот район должна была как раз в эти дни 14-я панцердивизия выйти. Помнится, наши оборонялись севернее и южнее, так что похоже. Точные даты не припомню, но вполне, по-моему, соответствуют. Или ты думаешь, что это параллельный мир?
— Не знаю. Может, и наш, тогда точно временная петля. Знамя-то именно это, как мне кажется, в нашей истории спасли. Ну, ладно, наш ли, параллельный ли мир, неважно. Главное сейчас, ты правильно сказал, выжить. Потом уже разбираться будем. Пошли, что ли?
Вернулись мы к товарищам командирам, Андрей план измененный довел, обязанности распределил. Смотрю, командиры-то как в том анекдоте про Ильича, который «не улыбается, а глаза добрые-добрые». Только глаза у них не добрые, а хитрые. Соображают, черти, но виду никто не показывает, дисциплинку блюдуть, значить… Ну и ладно. Правильно в «Швейке» написано: «Армия без дисциплины — трость, ветром колеблемая».
Не понял? Что такое? Подходим к танку, а там черте-те что. Похоже, Сема чего-то натворил.
— Так, что за праздник? Или война кончилась, что вы, про все забыв, тут собрались?
— Семен рацию наладил! И даже какую-то нашу передачу поймал!
Так, это Кузьма обрадованно вопит. Ну передача, ну наша… Стоп, наша? Это да, это радует. Глядишь, и передатчик отремонтирует позднее. Но все равно, непорядок. Никакой дисциплины. А если бы немцы подобрались?
— Отставить праздник! Немцы рядом, а вы, как на базаре, орете. Еще бы в воздух на радостях постреляли.
— Вообще не понял, товарищи со… красноармейцы! Что за… Почему посты бросили? Музыка, вы, как командир, куда глядели? Так, Змиев и Сокуров, бегом на пост! Одна нога здесь, другой не вижу. Остальным продолжать работы… Бридман, докладывайте… тьфу, ладно, Семен, рассказывай, чего учудил.
Молодец Андрей, правильно. Показал, кто главный. Не, дисциплинка-то, оказывается, не так уж и хороша, как я думал… Так, не о том я задумался, что там Семен рассказывает.
— … приемник наладил. Поймал обрывок радиопередачи на русском. Ну, погромче включил, народ и сбежался. А так ничего поймать не удается, одна морзянка сплошная. А я в ней не разбираюсь, увы.
Очередной, блин, прокол. Связист, тоже мне. Лишь бы остальные не зациклились на этом. Не мог промолчать, что ли.
Ладно, зато ТПУ заработало, уже плюс. Теперь хотя бы с командирского места будут мне подсказывать, куда ехать, а то в этот триплекс довоенный только секс-фильмы пуританам смотреть — все равно ни хрена деталей не различить, один общий фон. Шлемаков у нас три, как раз мне, лейтенанту и шефу будет связь. Черт, а как же Сема? Впрочем, ему шлемофон в бою не нужен, а на ходу можно будет лейтенанта грабить… Хорошо бы у немцев наушники раздобыть, шлемофонов-то у них не было…
Вот время летит — не успели рекогносцировочку провести, а уже к обеду подходит. Ну что, будем заводиться, пехота наверняка позиции заняла.
— Заводи!
Ну, давай, «Рыжий», покажем фрицам кузькину мать!
Внезапный пулеметный огонь немцы восприняли довольно спокойно, к обстреливаемому посту устремились всего с десяток человек — видимо, дежурное отделение. Но Семен, сумевший доказать, что без него некому будет вести огонь из второго пулемета, успешно решил главную задачу. Немцы, отвлекшись на внезапный и непонятный пулеметный обстрел, не успели отреагировать на неожиданно возникшую с другого направления более серьезную опасность. Огромная рычащая глыба танка, возникшая из-за холма и устремившаяся вниз, не сразу привлекла их внимание, кроме, конечно, пулеметчиков, прикрывавших этот участок… В общем, танк уже занял позицию, когда бросившие начатый обед немцы попытались что-то предпринять.
Колодяжный показал себя настоящим снайпером артиллерийского огня. Вторым и третьим снарядами он попал прямо в бежавшую к машинному двору группку немцев, разметав тех, кому не повезло оказаться рядом со взрывами, как кегли. Еще несколько раз выстрелив, частью по пулеметам, частью по перебегавшим по улицам немцам, танк, ревя мотором, устремился вперед в сопровождении изредка мелькавших пехотинцев, ведущих интенсивный огонь. Окончательно отбила у немцев всякое стремление к героизму пара выстрелов картечью, обрушившаяся на самые сильные участки обороны. Отнюдь не собираясь противопоставить русским тяжелым снарядам и броне карабины и ручные гранаты, немцы рассыпались и, прикрываясь плетнями, кустами и деревьями, огородами рванули к северной дороге.