Лионелла повернулась к говорившей и произнесла с таким пренебрежением, что Зоя чуть не подавилась хлебом:

– А вас, медичка с постным личиком, никто не спрашивает. Ваша сиреневая замшевая шкатулка скоро опустеет, так что приберегите силы!

Хмельницкая собралась уже ответить, но в этот момент увидела своего мужа, лавирующего между столами. Следом за ним «бороздил» пространство столовой муж Вероники. Говорить колкости вмиг обеим женщинам расхотелось.

– Кстати, а твой благоверный где? – примирительно поинтересовалась Вероника у Лионеллы, которая в этот момент с видом победительницы возвращалась к себе за стол. – Эмиль, кажется?

– Его культмассовик задержала, – бросила девушка, не оборачиваясь. – Эта, как ее… Генриетта с приветом. По какому поводу – не знаю. Кажется, хочет включить в какое-то выступление…

Вероника видела, что в подруге все буквально кипит от только что услышанного.

– Успокойся, Зоя, – подмигнула она ей. – У нас еще будет время проучить эту выскочку. Кстати, про какую такую сиреневую шкатулку она тут разглагольствовала?

– Это ей лучше знать, – с неприязнью ответила Хмельницкая.

– Тогда проконсультируй меня, – продолжила как ни в чем не бывало Вероника. – Я так понимаю, в кулонах и ожерельях ты разбираешься лучше всех в санатории.

Зоя словно не расслышала последних слов подруги:

– Она, кстати, уже не в первый раз намекает тебе об Игоре. У нее что, с ним роман? Ей этого волосатика мало?

– Не отвлекайся на ерунду…

Продолжить Вероника не успела.

– Девочки, как вы тут без нас? – поинтересовался Олег Хмельницкий, склоняясь над кастрюлей с борщом. При этом его седеющая бородка с усами собрались в одну волосяную трубочку, начисто скрыв рот. – Ой, аромат-то какой! Готов целого кабана съесть, честное слово!

– Обойдешься куриной ножкой с рисом, – осадила его супруга, к тому времени доедавшая остатки борща. – Кабан будет в следующий раз. Мы тут обсуждали нового отдыхающего…

Бросив взгляд туда, где еще несколько мгновений назад в одиночестве перетаптывался двойник Алена Делона, Вероника тем временем с удивлением заметила рядом с незнакомцем своего мужа. Мужчины беседовали как старые приятели.

«Вот, значит, как! – пронеслось у женщины в голове. – Иметь в друзьях писателя и мне не сказать ни слова! Пусть и невыносимо занудного… Это ж по Зойкиному мнению, не факт, что мое будет таким же. А вдруг я буду считать иначе! Еще посмотрим! Писатель – всегда модно, стильно, современно. Идти в ногу со временем, короче! Обновляться надо, господа!»

– Твой-то Алена Делона, похоже, неплохо знает, – хмыкнула Зоя, пригубив стакан с компотом.

– Да уж вижу, – рассеянно отреагировала Вероника, – не все, выходит, мы про своих благоверных знаем. Вечером я ему устрою допрос с пристрастием. И Лионеллочку, фифочку, тоже припомню.

– Да брось ты… Эту вертихвостку в расчет не бери. И смотри не переусердствуй, лучше без пристрастия, – укоризненно покачала головой подруга. – Вполне может оказаться, что они приятели по бильярду или в бане недавно парились. А про то, что это писатель, Игорек твой даже не в курсе…

– Разберемся, – отчеканила Вероника, отодвигая пустую тарелку из-под первого, и, прищурившись, поинтересовалась: – Ты вроде как его защищаешь? С чего бы?

– Просто знаю твои методы дознания. Начиталась «гулагов» да «кругов первых» всяких-разных… Тут невиновный себя Джеком-Потрошителем почувствует.

– Не любишь Солженицына, а жаль… Достойно пишет!

Успев к тому времени опустошить тарелку борща, муж Зои решил прервать напряженный диалог двух подруг:

– Ой, девчонки, какую новость я вам на десерт приготовил! Держитесь за стулья!

– Чем ты можешь нас удивить, ослик? – скептически поморщилась его супруга. – Опять выиграл две партии подряд? Или Самсончик тебе вернул крепкие ванны?

– Мелко плаваем, Зайка, это все мелочь по сравнению с тем, что на днях весь третий этаж санатория будет заселен съемочной группой, кажется, с Одесской киностудии. Какой-то новый детективный сериал будут снимать…

– Кончай нам заливать, ты хоть сам-то себя слышишь? – попыталась сбить флер загадочности со своего благоверного Зоя, щелкнув несколько раз перед его лицом пальцами. – Лучше скажи, откуда такая информация.

Поделиться информацией Олег не успел, так как Вероника недвусмысленно улыбнулась и высказала предположение:

– Не потому ли мой Харитоныч не торопится на перекус, что встречает съемочную группу?

– Ты же видишь, твой Харитоныч на подходе, – успокоил Олег супругу своего соперника по бильярду. – Просто встретил своего однокашника, писателя, между прочим.

– Что я слышу? – Сделав вид, что про писателя услышала только что, Вероника схватила стакан с компотом, едва не расплескав его, и сделала несколько глотков. – Игорек в одном классе с писателем учился? И я ничего не знаю? И такое возможно?

В этот момент в зале столовой появилась диетсестра, и двойник Алена Делона, извинившись перед одноклассником, последовал за ней. Усевшись на место за пустым столом, на которое она ему указала, писатель уперся локтями в стол и принялся ждать официантку.

– Приятный всем, сами понимаете, аппетит. – Игорь Рыбалко плюхнулся на стул, едва не сломав его. – Извиняюсь за опоздание. Но, я думаю, Олежа воспользовался моим отсутствием и снял все новостные сливки. Я имею в виду информацию о съемках нового фильма.

– Кстати, Харитоныч, – уточнил его соперник по бильярду. – Как называется этот самый фильм?

– Если мне не изменяет моя склеротическая память, «Выстрел в таежной глуши».

Вы что, меня подозреваете?

Допрашивать известного режиссера старшему лейтенанту уголовного розыска Равилю Шакирьянову еще не доводилось. Спиридониди раскинулся перед ним в кресле, стянутые на затылке седеющие волосы, казалось, чуть заостряли смуглые обветренные скулы, несколько расширяя при этом узкую бороденку. Слегка затуманенный взгляд как бы говорил без слов: «Раз уж мы вляпались в это дерьмо в вашей тьмутаракани, то давай по-быстрому как-то обтяпаем все формальности, и я свалю наконец отсюда, забыв все как кошмарный сон».

– Максим Станиславович, – прочитал старлей с листка, который ему только что вручил Дозморов, – все верно?

– Пока верно, – кивнул режиссер, растянув и без того широкое лицо в улыбке, отчего его скулы напомнили Равилю математический знак бесконечности. – Можно просто Макс. Меня все так зовут. Надеюсь, и дальше между нами не возникнет никакого недопонимания.

– Значит, вы главный в съемочной группе, вас все знают, все слушаются… Вы всем руководите?

– Только тем, что касается творческого процесса на площадке, – пояснил Спиридониди с оттенком усталости. – Вообще-то всем руководить должен продюсер, если уж на то пошло, но у нас, в советском кинематографе, эту функцию чаще всего осуществляет Госкино, а его представитель на месте – директор… На деле это проявляется такой…

– Извините, Макс, это мне знать не обязательно, – перебил его старлей, кое-как успевая записывать услышанное. – Итак, сейчас, после того, что свершилось, съемки прервутся?..

– Да, пока, по крайней мере, и насколько это «пока» затянется, одному богу известно. Второго исполнителя роли главного героя у нас не предусмотрено.

– Златоуст работал без дублера? – по-деловому поинтересовался Равиль, но тут же пожалел о своем вопросе, так как Спиридониди нахмурился, всем своим видом как бы говоря: «Господи, с кем мне, мировой знаменитости, приходится общаться!»

– Дублер – это другое. Это замена основного актера при трюковых сценах, во время эротики и так далее… Так вот, я продолжу. Бюджет картины и без того урезан донельзя, и, конечно, никакого второго исполнителя предусмотрено не было… Кто ж знал! Теперь придется сворачиваться. Жанна, мой помощник, уже связалась с Москвой, там все в шоке, на ушах стоят, что называется… Возможно, даже своих следаков пришлют, кстати… Но не факт, не факт… А по нашей части… скорее всего, просто перенесут сроки. Но это уже… совсем другая история и… чисто мои предположения…