Peter James

DEAD TOMORROW

Copyright © 2009 by Really Scary Books/Peter James All rights reserved

© А. Ю. Смульский, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

Сьюзан ненавидела мотоциклы. Она постоянно говорила Нэту, что они смертельно опасны, а езда на них – одно из самых опасных занятий в мире. Говорила снова и снова, а Нэт, поддразнивая, отвечал, что по статистике она не права и самое опасное место – это кухня. Именно здесь человека чаще всего подстерегает смерть.

И он, старший ординатор больницы, убеждался в этом каждый рабочий день. Естественно, бывают ужасные аварии с мотоциклистами, но они не идут ни в какое сравнение с несчастными случаями на кухнях.

Люди регулярно получали удар током, засовывая вилки в тостеры. Или ломали шею, упав с кухонного стула. Или задыхались, подавившись едой. Или умирали от пищевого отравления. Особенно Нэту нравилось рассказывать о женщине, поступившей в отделение неотложной помощи Королевской больницы графства Суссекс, где он работал, а точнее, постоянно перерабатывал. Эта пациентка наклонилась к посудомоечной машине, чтобы прочистить ее, и получила удар ножом для разделки мяса в глаз.

А мотоциклы, как он любил говорить, не представляют опасности, даже такие, как его огромный красный «хонда-фаерблейд», разгонявшийся до шестидесяти миль в час за три секунды. Проблема не в нем, а в других участниках дорожного движения. Просто нужно быть внимательным. Да и вообще, его «фаерблейд» оставляет гораздо меньший углеродный след, чем потрепанный «Ауди ТТ» Сьюзан.

Но она никогда не обращала внимания на его аргументы.

Точно так же она всегда игнорировала его стенания о том, что ему приходится проводить Рождество, до которого оставалось всего каких-то пять недель, с родственничками, как он называл ее родителей. Покойная мать Нэта часто повторяла, что можно выбирать друзей, но не родственников. И это было чертовски верно.

Он где-то прочел, что мужчина, когда женится, надеется, что жена навсегда останется такой же, как в начале их отношений, но женщина, когда выходит замуж, ставит перед собой задачу изменить мужчину.

Что ж, у Сьюзан Купер это неплохо получалось. Она использовала самое страшное оружие из женского арсенала: она была на шестом месяце беременности. Нэт, конечно, был безумно горд. Однако он с сожалением осознавал, что скоро придется взглянуть правде в глаза. От «фаерблейда» придется избавиться и заменить его чем-то более практичным. Универсалом или минивэном. И чтобы соответствовать социальным и экологическим воззрениям Сьюзан, это будет какой-нибудь дизель-электрический гибрид. О господи!

Ну и насколько прикольной будет такая езда?

Вернувшись домой рано утром, он, зевая, сидел за кухонным столом в их маленьком коттедже в Родмелле, в десяти милях от Брайтона, и смотрел сюжет о теракте смертника в Афганистане в утреннем шоу. На экране телевизора было 8:11, на его часах – 8:09, а по его состоянию – глубокая ночь. Отправив в рот несколько ложек хлопьев, он запил их апельсиновым соком и черным кофе, затем быстро поднялся наверх, поцеловал Сьюзан и похлопал ее по животу, прощаясь с Комочком.

– За рулем будь осторожнее, – напутствовала она его.

«А как я езжу? Рискованно?» – подумал он, но вместо этого ответил:

– Люблю тебя.

– Я тебя тоже, звони.

Нэт вновь поцеловал жену, спустился по лестнице, надел шлем и кожаные перчатки и вышел на морозный утренний воздух. Рассвет еще только забрезжил, когда он выкатил из гаража тяжелую красную машину и громко хлопнул дверцей. Несмотря на изморозь на земле, дождей не было уже несколько дней, поэтому на дорогах гололедицы не наблюдалось.

Бросив взгляд на задернутое шторой окно, Нэт нажал на стартер любимого стального коня в последний раз в жизни.

Доктор Росс Хантер был одной из немногих постоянных величин в ее жизни, думала Линн Беккет, нажимая на кнопку звонка в его кабинет на домофоне. И если бы она была честна с собой, ей было бы трудно назвать какие-либо другие константы. Помимо неудач. Они действительно происходили постоянно. На самом деле у нее это получалось блестяще – терпеть неудачи. Она могла бы потерпеть неудачу ради Англии.

На протяжении тридцати семи лет ее жизнь была чередой катастроф, начавшихся с мелочей, таких, например, как отрубленный в семь лет дверцей машины кончик указательного пальца, и постепенно становившихся все более серьезными по мере того, как Линн взрослела. Ребенком она подвела родителей, став взрослой – мужа, а теперь, будучи матерью-одиночкой, подводит свою дочь-подростка.

Кабинет Хантера располагался в роскошном эдвардианском особняке на тихой улице Хова, которая раньше была исключительно жилой. Однако теперь многие шикарные дома снесли и на их месте построили многоквартирные. А большинство из тех, что остались, сдавались под офисы или кабинеты практикующих врачей.

Линн вошла в знакомую, пахнущую мебельным лаком, с легкой примесью антисептика приемную, где в дальнем конце сидела за столом занятая телефонным разговором секретарша доктора Хантера, и проскользнула в комнату ожидания.

За пятнадцать лет в этом просторном, но обшарпанном помещении ничего не изменилось. То же пятно от протечки на оштукатуренном потолке, которое отдаленно напоминает очертания Австралии, тот же фикус в горшке перед камином, знакомый затхлый запах и те же разномастные кресла и диваны, словно купленные в незапамятные времена на аукционе по распродаже имущества. Даже некоторые журналы на круглом дубовом столе в центре комнаты выглядели так, будто их не меняли годами.

Линн бросила взгляд на хрупкого старика, глубоко погрузившегося в кресло со сломанными пружинами. Он воткнул трость в ковер и крепко сжимал ее, словно боялся провалиться в кресло совсем. Рядом сидел нетерпеливого вида мужчина лет тридцати, в синем пальто с бархатным воротником, занятый своим смартфоном «Блэкбери». На стенде навалены различные брошюры, одна из которых предлагала советы, как бросить курить, хотя при нынешнем состоянии ее нервов Линн скорее пригодился бы совет, как курить больше.

На столе лежал свежий номер «Таймс», однако Линн решила, что у нее совсем нет настроения читать газеты. Она практически не сомкнула глаз после вчерашнего звонка секретарши доктора Хантера с просьбой прийти к нему с утра пораньше, причем одной. К тому же ее трясло из-за низкого уровня сахара в крови. Она приняла лекарство, но с трудом заставила себя съесть хоть что-нибудь на завтрак.

Присев на край жесткого стула с прямой спинкой, Линн нашла в сумочке пару таблеток глюкозы и сунула их в рот. Зачем доктор Хантер захотел так срочно увидеть ее? Из-за анализа крови, который она сдавала на прошлой неделе, или, что более вероятно, из-за Кейтлин? В прошлом, когда у нее были поводы для беспокойства, например, когда она обнаружила уплотнение в груди или когда ее охватил ужас, что неадекватное поведение дочери может быть симптомом опухоли мозга, он просто звонил ей сам и сообщал хорошие новости: биопсия, сканирование или анализы крови в порядке, беспокоиться не о чем. Если только с Кейтлин вообще когда-либо было не о чем беспокоиться.