Они не брали больше, чем разрешалось договорами. Не охотились в городах без меры, где им предоставляли легальные поставки. Уничтожали диких сородичей, нарушавших правила.

В результате возникло шаткое равновесие. Этих тварей не любили, но и не пытались истребить, понимая, что война принесёт больше жертв, чем их существование. Впрочем, с этой позицией местных я был полностью несогласен. Ведь, терпели их в основном потому, что это было выгодно. Не рядовым хуманам, конечно.

Но от того и мои подданные тоже находили укромные места. Только, в отличие от большинства иномирцев, они не создавали новых проблем. Они решали старые. Причем, радикально.

Охраняли дороги. Уничтожали демонические культы. Восстанавливали производство. Захватывали рейдеров живыми и превращали их в полезных работников, солдат или, в особо тяжёлых случаях, материал для экспериментов. Последнего местные не видели. А потому продолжали считать нас на удивление гуманной силой. Ведь мы лечили неизлечимых, точнее тех, у кого просто не было кредитов на это, и тем самым медленно, но верно подтачивали страх со стороны местных по отношению к моим войскам.

И от всего этого, но не только, население континента Техоль росло. Впрочем, оно росло и до нашего прибытия, причем, ударными темпами.

Согласно собранной статистике, местные чернокожие хуманы размножались лишь немногим медленнее гоблинов мира Асшор. Даже постоянные нападения, болезни, эманации Бездны и хаоса что проникали в этот мир, нехватка ресурсов и гибель целых поселений не могли полностью переломить эту тенденцию.

Мир умирал. А его жители продолжали рожать детей.

Это не вызывало во мне положительных чувств. Не потому, что я желал хуманам исчезновения. Напротив, большое население могло стать ценнейшим ресурсом для развития домена, производства и укрепления пока еще лишь зарождающейся веры. Хотя именно в этом я не был полностью уверен.

Тревожила иная мысль. Кто-то увеличивал количество душ. Сознательно или нет.

Если местный владыка готовил последнюю жатву, то рост населения был не признаком надежды, а откармливанием стада перед закланием. Впрочем, пока это оставалось лишь подозрением.

Все же основное внимание я сосредоточил на душах порождений Бездны, обитавших по ту сторону пространственных проколов. Работа продвигалась бойко.

Каждый достаточно стабильный разрыв становился для меня дорогой на охоту. Себия вела армию вперёд, отбрасывала тварей от укреплений, выжигая скверну неодолимыми волнами света и обеспечивала видимость преследования. Я же переходил грань, менял форму и начиналась истинная жатва душ.

Направление оказалось чрезвычайно перспективным.

За следующий месяц, третий, проведённый мной на осколке мира Сейлоста, мне удалось получить ещё 6901,8 единицы Силы души, подходящей для насыщения проклятия.

Насыщение проклятия Тхазара продолжало увеличиваться. Медленнее, чем хотелось бы. Но достаточно быстро, чтобы конечная цель больше не казалась недостижимой.

Тем временем и в Сосуде душ Арзула дрожали тысячи пойманных искр. Они метались в созданной псевдореальности, пытались скрыться друг в друге и рвали призрачными когтями ледяную паутину. Некоторые всё ещё верили, что смогут найти слабое место. Другие уже поняли истину. И кричали. Их голоса сливались в непрерывный гул, напоминавший далёкий рокот океана. Только вместо воды там плескались отчаяние, ненависть и ужас существ. Впрочем, эти метания довольно быстро прекращались и вместилище душ Арзула кристаллизовало новые души, в единую форму, и лишь сильнейшие могли сопротивляться на протяжении многих дней и месяцев.

Находясь в домене, я поглотил очередную душу из кристалла, и кровавая оболочка рассыпалась невесомой пылью. Сгусток тёмной эссенции потянулся к проекции Арзула, распадаясь на тончайшие нити. Чужая воля попыталась сопротивляться, но исчезла прежде, чем успела сформировать осмысленное проклятие.

Внимание! Поглощено 0,7 единицы СД (24,3835/-)

Внимание! Поглощенные души насыщают Великое проклятие Тхазара на 0,7 единицы СД (17932,1/50000)

Почти восемнадцать тысяч. До требуемых пятидесяти оставалось немало, однако темп радовал. Ещё несколько спокойных, удачных месяцев, и удастся перейти на следующий ранг проклятия. Увидеть наконец, что такого невыполнимого там могло быть, раз даже лорд Асхок считал, что снять его невозможно.

Я должен был испытывать удовлетворение. Но не испытывал.

Нарастающая тревога не позволяла насладиться плодами трудов своих.

Поначалу это было всего лишь слабое предчувствие. Незначительное напряжение, которое можно списать на несовершенство призрачной проекции или постоянное воздействие окружающей меня энергии Бездны.

Однако с каждым днём ощущение становилось сильнее. Казалось, что нечто приближается. Огромное. Неизбежное. Скрытое за слоями пространства и чужими мыслями.

Я проверил позиции своих проконсулов. Ни нападений. Ни подозрительной активности властей. Ни массовых исчезновений.

Я проверил чиновников, чьё сознание подвергалось корректировке. Через амулет, слабый аналог навыка Безграничные тенета истинного света это было сделать легко, в пределах десятка верст относительно моей позиции.

Их воспоминания оставались стабильными. Признаков чужого вмешательства не имелось. Кроме, конечно, общего уровня морока самого мира Сейлоста. Локальные метки работали. Переход в домен оставался тоже скрытым от чужих глаз.

При этом континентальная ритуальная сеть ещё не была готова даже на малую часть и потому не могла вызвать серьёзных энергетических возмущений. Тем более я создавал ее таким образом, что до активации обнаружить ее будет практически невозможно.

Дополнительное укрепление Грозного Грюнлиха тоже ничего не изменило. Себия восстановила часть стен, установила новые защитные формации и превратила подземные уровни в полноценную крепость. По моим чертежам вдоль укреплений проложили металлические линии, которые в будущем должны были стать северным узлом великого ритуала.

Однако, тревога не ослабла. Напротив. Она нарастала. В какой-то момент я начал склоняться к самому неприятному выводу.

Мою истинную силу раскрыли. Возможно, кто-то проследил за переходами через прокол на планы Бездны. Увидел тело демонического Бога. Почувствовал связь проекции Арзула с Чревом миров древа реальности.

Или местный владыка наконец обратил внимание на исчезающие души и понял, что среди защитников стены появился не просто иномирский наёмник.

И если это так, то пребывание на этом благословенном для меня осколке оказалось под угрозой.

А планов на осколок мира Сейлоста я имел слишком много.

Причем снятие проклятие Тхазара было не самым важным, точнее переход на следующий ранг. Ведь в борьбе против влияния света, как не странно я не возлагал именно на него больших надежд просто потому, что не видел причин тому же лорду Асхоку врать мне перед моей смертью. Как раз сам этот факт делал его слова наиболее правдивыми. Так вот во многом, надежды защититься от влияния света я возлагал именно на пробуждения домена, и для этого осколок мира Сейлоста подходил для меня как можно лучше. Тут и доступ к считай неограниченным ресурсам Бездны с их душами, которые позволяли мне копить энергию Силы души для пробуждения домена. И сто миллионов хуманов, которых можно было бы превратить в подданных, если осколок действительно приближался к гибели.

Терять всё это из-за преждевременного раскрытия было бы крайне неприятно.

И все же я начал готовить пути отступления. Не потому, что собирался немедленно покидать этот осколок, но и оказаться не подготовленным я точно не желал.

В домене усилили охрану пространственных узлов. Ключевым офицерам передали дополнительные метки. Себия получила приказ быть готовой к немедленному перемещению армии. Лея Фрет начала незаметно выводить из Турхора наиболее ценные товары и оборудование.

Проконсулы ничего не спрашивали. Вероятно, решили, что приближается очередной этап моего великого замысла. В каком-то смысле так оно и было. Но даже я не мог предвидеть все вероятности. Особенно когда их намеренно скрывали даже от ритуалов предвидения. Впрочем, как бы я не сокрушался на этот счет, но в них у меня большого опыта не было. Точнее, ощущая во время ритуала большую тяжесть энергий Эфира, я намеренно уходил от этих линий, не желая быть затянутым, возможно в смертельный вариант вероятности своей жизни, из которого не удалось бы выбраться, как это уже случалось со мной.