Но завершающая точка в операции «Кукурузник» была поставлена уже поутру: с аэродрома под Татарбунарами с рассветом стартовали один за другим самолеты, которые двумя волнами пошли к тому же мосту Кароля. Первыми над мостом появились штурмовики Та-3, которые подавили зенитные точки у моста, эрэсы и бомбы были сброшены в один заход, но штурмовики, не смотря на строгий приказ не повторять штурмовку, пошли на второй круг, потеряв два самолета они окончательно подавили зенитное прикрытие, чем воспользовались пикировщики Коч-2, которые уложили пятисотки точно в мост, превратив его в развалины. Был уничтожен и нефтепровод, по которому пока что гнать было нечего. Подоспевшие истребители румынской ПВО на своей шкуре выяснили, что штурмовики русских, освободившиеся от бомб и ракет, могут работать и как истребители, а наличие у них 37-мм авиапушки и двух 23-мм пушек делает встречу с ними легких истребителей совершенно неприятным процессом. Потеряв шесть машин, румыны убрались восвояси.
Но это было только начало кризиса. Полярный лис был еще впереди.
Операция «Песец»
Смоленск. 7 августа 1941 года
Никогда еще командование ВВС РККА не решало такую сложную логистическую и боевую проблему. На эту операцию отправили ударную группу из более чем четырехсот дальних бомбардировщиков. В их числе: 252 ДБ-3 различных модификаций, 24 Ту-2Д (дальняя модификация Ту-2), 24 Ил-4х, 12 ТБ-7, 92 самолета БЕр-2бис с экипажами, освоившими и сами самолеты, и полеты в ночное время, среди них — 12 экипажей из французов, которые после поражения своей страны не смирились и оказались в СССР. Среди них был летчик, который имел богатый опыт ночных полетов, даже написавший книгу, которую так и назвал: «Ночной полет». Да, я имею ввиду французского аристократа по фамилии Экзюпери. Оказавшись после поражения Франции в Британии, боевые офицеры Французских ВВС никак не могли найти себе применения, в руководстве эмигрировавших из Франции военных разгорелась нешуточная свара, и кто выйдет из нее победителем, и что из этого получится, долго никто не понимал. Разведка СССР подсуетилась, и более сотни пилотов Франции, имевших боевой опыт войны в очень сложных условиях, оказались на территории Советского Союза. От них не скрывали, что война с Германией — дело ближайшего будущего. Так появилась эскадрилья бомбардировщиков «Нормандия — Русь». И командиром эскадрильи был назначен Антауан Мари Роже де Сент-Экзюпери, который категорически отказался только возглавлять центр ночного пилотирования РККА, а рвался в бой. Сейчас формировался под Липецком 7-й отдельный истребительный авиаполк «Гасконь — Дон». Старт армады не прошел бесследно: по техническим причинам потерпели аварию или не смогли взлететь 11 ДБ-3, 2 Ту-2Д, 7 БЕр-2. Остальные самолеты поднялись один за другим, заняли предписанные эшелоны и отправились в очень дальнюю дорогу. У линии фронта к ним присоединились 2 полка высотных истребителей Пе-3 с подвешенными дополнительными топливными баками, позволившими существенно увеличить радиус их действия. В районе Варшавы они отогнали ночные истребители ПВО Рейха, после чего повернули обратно. Главной целью операции стали заводы по производству синтетического топлива и крупные нефтехранилища, разведанные заранее. Так же заранее были выставлены радиомаячки, которые помогли летчикам выйти на правильный курс. В результате применения боеприпасов с объемным взрывом все заводы, кроме одного, были стерты с лица земли. Последний, четырнадцатый (он же самый первый завод в городе Лойна, Лойна-Верке) атаковала французская эскадрилья, которая новых объемных боеприпасов не имела, но зато французы, которые бомбили этот завод на рассвете, умудрились накрыть лабораторию, в которой погибли ведущие химики концерна IG Farben.[3] Нацистские ученые[4] проводили там заключительные эксперименты по значительному увеличению выхода жидкого топлива из угля. Увы… После бомбардировок промышленных объектов Третьего рейха, потерявшие от средств ПВО тридцать четыре экипажа (из них 26 — это были ДБ-3) самолеты ВВС РККА взяли курс на Британию. Там уже находились офицеры связи, имевшие нужные опознавательные коды. Британские истребители провожали советские самолеты-победители на свои аэродромы. Для большей точности удара приходилось снижаться до тысячи, а то и семисот метров, что делало самолеты более уязвимыми, теперь большинство из них несли следы повреждений от зенитного огня и атак истребителей ПВО тем не менее, они справились! После технического обслуживания, легкого ремонта, пополнения боекомплекта (британцы любезно предоставили нам запас бомб) и дозаправки самолеты отправились курсом на Норвегию, разнеся по дороге норвежские порты в Осло и Тронхейме. Особенно яростно бомбили Тронхейм, где не повезло только что прибывшему «Тирпицу», словившему три пятисотки и ставшему на длительный ремонт. Над Норвегией небо контролировалось советскими истребителями с аэродрома в Буде, куда садились поврежденные над норвежскими портами бомбардировщики, а остальные следовали на аэродромы в районах Мурманска и Архангельска: На родину того самого песца, который заглянул в гости к нацистской Германии.
[1] Позже Шепетовка вошла в состав Каменец-Подольской области. А еще позже — Хмельницкой.
[2] В РИ командование ПВО района Плоешти также решило, что целью союзников будет Бухарест. После чего армада дальних бомбардировщиков стала громить нефтеперерабатывающие предприятия Плоешти.
[3] Многие называли концерн IG Farben главным оружием Третьего рейха: кроме синтетического топлива (крови войны), производили взрывчатые вещества, синтетическую резину, отравляющие вещества (зарин и циклон Б), красители.
[4] В конце 30-х годов концерн был «очищен» от работников, нелояльных нацистскому режиму.
Часть третья
Август имеет привычку заканчиваться
Глава восемнадцатая
А с другой стороны
Москва. Кремль. Заседание Ставки Верховного командования. 17 августа 1941 года.
16 августа мне пришел приказ: передать армию и срочно отправляться в Москву. Армию принял генерал-лейтенант Владимир Яковлевич Качалов[1], который был до этого командующим Архангельским военным округом, кавалерист, в Гражданскую служил начальником штаба 2-й конной армии у самого Думенко. Сражался в Гражданскую с Деникиным и Врангелем, гонял по Украине батьку Махно, человек волевой, образованный, умеющий принимать быстрые и правильные решения, этому командиру свою 14-ю армию, ствшую каким-то непонятным конгломератом, передал с видимым удовольствием. По приезду в Москву у меня был ровно час на то, чтобы увидеть жену и дочку, вечером уже надо было быть в отделе кадров наркомата, но звонок оторвал от созерцания дочери, которая сосредоточенно сосала палец ноги, вызвали в Кремль. В Москву был отозван и мой начальник штаба, генерал-майор Антонов. Сталин выглядел уставшим, но при этом бодрился настолько, насколько мог. 12 августа он выступил по радио с обращением, тем самым: «Братья и сестры», вот только я, клянусь, текст этого обращения вождю не диктовал. Он писал его сам, а я потом удивлялся, как снова он нашел те же слова, фразы, аргументы, я увидел буквально три, нет, четыре маленьких отличия! Было видно, что вождь работает в буквальном смысле на износ. От Сталина узнал, что назначен в аппарат Ставки спецпредставителем. Тут же будет работать и Алексей Иннокентьевич Антонов. Вот и сижу на моем первом совещании в Ставке. Василевский делает доклад о положении на фронтах, слушаю внимательно, у себя, на Крайнем Севере, я был в информации по другим участкам фронта ограничен.
— Положение на шесть часов утра 17 августа на Южном фронте остается напряженным: части 9-й армии удалось отвести к Одессе, она укрепила оборону города, в то время, как танковая группа Клейста повернула на Первомайск. Прорвавшись в промежуток между Могилев-Подольским и Летичевским УРом танки Гота вышли вдоль Днестра к тому же Первомайску, в результате 55-й стрелковый корпус оказался в окружении, при этом части 169-й стрелковой дивизии фактически разбиты, штаб ее уничтожен, но сохраняется возможность вывода из окружения 130-й дивизии. Кавалерийский корпус Белова вышел к Стефанештам, кавалерийский корпус Бычковского в боях под Урлатой потерял почти все танки и большую часть артиллерии. Сейчас он сумел выйти в район Крайовы, куда румыны, по данным разведки, стянули серьезные резервы. Выход корпуса к Неготину и дальше в Югославию, на соединение с местными партизанскими отрядами представляется нам проблематичным. Линия фронта идет по Южному Бугу по линии Первомайск-Винница-Проскуров. Армии Юго-Западного фронта отошли с потерями на эту линию обороны, Жмеринка, к сожалению, потеряна. Украинский фронт удерживает оборону по Карпатам, противник перебросил туда горнострелковые части, но сбить или обойти наши оборонительные узлы на карпатских перевалах им не удалось. Мы смогли остановить намечающийся прорыв под Кобрином, но в результате выхода Гудериана к Минску пришлось отводить войска на линию Пинск-Барановичи-Осиповичи-Борисов. Гудериан рвется к Борисову, после падения Минска его основной удар нацелен На Оршу-Могилев и далее на Смоленск. Тимошенко уже третий день удерживает Борисов, но положение сложное. Мы дали согласие на отвод его частей к Орше и Могилеву. Жуков тоже был вынужден изменить конфигурацию фронта, отступить на линию Вилейка-Дрисса-Опочка-Остров. Рокоссовский удерживает Псков, Гёпнер с большим трудом продавил приграничные укрепления и прорвался к Нарве, но дальше пробиться не может, там наблюдается затишье, возможно, противник ведет перегруппировку войск и следующий удар следует ждать на Псков. Резервы фронта Рокоссовский расположил на Лужском оборонительном рубеже. Ленинградский фронт: Мерецков вышел в результате наступления на линию Котка-Каусала, финская армия отступает, оборонительные бои тяжелые, сказывается наше серьезное преимущество в танках, артиллерии и самолетах. По данным разведки, финны спешно создают оборонительный рубеж на линии Лахти-Ловииса. В Карелии после занятия Каяни сложилась крайне выгодная обстановка, мы посчитали возможным ввести в наступление 26-ю армию, сформированную на базе Архангельского военного округа. Ударная группа 14-й армии заняла Оулу, а 26-я армия Ватутина успешно перешла в наступление на Куопио и захватила этот важный транспортный узел, в ходе ожесточенных боев была разгромлена немецкая пехотная дивизия, которую недавно перебросили из Норвегии через Швецию, её немецкое командование начало отводить из-за угрозы окружения. В итоге, почти вся Карельская армия Финляндии окружена в районе Лиекса-Тохмаярви. По Ботническому заливу бои идут в районе Кокколы. После занятия Оулу и Кеми появилась возможность снабжения наших войск в Швеции и Норвегии по железной дороге, что значительно упростило логистику и доставку подкреплений как в Оперативную Группу «Швеция», так и в ОГ «Норвегия». Фактически закачивается разгром армии «Норвегия», высвобожденные резервы будут переброшены для скорейшего решения финской проблемы и укрепления группировок в Скандинавии. В Норвегии бои идут в районе Стейнкьяйер, продвижению наших сил мешают переброшенный в Тронхейм силы Кригсмарине, в частности, отряд из пяти эсминцев, две канонерские лодки и линкор «Шарнхорст». По данным разведки, ожидается переход в Тронхейм линкора «Тирпиц» и отряда крейсеров, скорее всего, планируется операция против сил Северного флота. Мы планируем удар на Тронхейм силами авиации, к сожалению, новых боеприпасов объемного взрыва сейчас у ВВС практически не осталось.