— С чего бы мне с тобой договариваться?

— С того, что ты желаешь его смерти не меньше, чем я.

С минуту я соображала, что он сказал. Не ослышалась ли я? Рыжий планировал прикончить своего хозяина?

— Ты хочешь, чтобы я его убила? За этим заманил меня сюда?

— Какая догадливая ты, сестрёнка.

— А ты, значит, будешь сидеть и ждать? Не знаю, в курсе ли ты, что его смерть может и нас убить?

— Тебя скорее всего — да, а я сильнее. Переживу.

Я открыла рот, закрыла и рассмеялась.

— Да пошёл ты, — сквозь смех прошептала и попятилась к стене.

Я знала, что Рыжий бросится, как только я сдвинусь с места.

Он бросился и нёсся чёрным пятном скорости, движение его сопровождалось тусклыми вспышками света. Сила рванула из меня и налетела на него вихрем, швырнула через весь коридор.

Он рухнул в воду, но ту же секунду встал, словно его подняли за ниточки. Я отлипла от стены и пошла к нему, на ходу разворачивая свою силу.

Она расплескалась вокруг жалящим ветром, сдувая и разбрызгивая воду под ногами. Рыжий стоял и смотрел, сжимая и разжимая кулаки.

Его мощь плясала у меня на коже, тоненький голосок пищал в голове: «Беги, беги!». Но я не остановилась и не побежала. Подняв руку над полом, запустила в Рыжего ветер.

Вихрем его бросило назад, только на этот раз он удержался на ногах. Я снова ударила, но… он растворился в темноте. И появился сзади.

— Столько лет прошло, а я всё ещё помню вкус твоей крови, — прошептал он на ухо, обходя меня вокруг.

От мощи, исходящей от него, мурашки поползли по всему телу.

— Да ты ещё и романтик, — придушенным голосом сказала я.

— У меня множество талантов, о которых ты даже не подозреваешь, — он обошёл вокруг, и мы оказались лицом к лицу.

Внезапно его рука сомкнулась на моём горле. А мигом позже ноги оторвались от пола.

Перед глазами замельтешили чёрные пятна — то ли от страха, то ли от нехватки воздуха. Я ткнула «глосс» ему под рёбра — рефлекторно, вслепую.

Дышать, я не могла дышать!

Потолок завертелся, и голос Рыжего донёсся, как сквозь вату:

— Твой пистолетик мне ничего не сделает, сестрёнка.

Свет таял, лицо дампира расплывалось перед глазами. Руки безвольно повисли вдоль тела, пистолет упал в воду.

В сознании замелькали образы и воспоминания — стеклышки калейдоскопа, которые то собирались в картинку, то рассыпались пёстрыми пятнами.

Пальцы, сжимающие горло, пылали, прожигая кожу. Во рту появился солёный металлический вкус крови. Моей крови.

И глаза вдруг распахнулись.

Челюсти Рыжего сомкнулись на моём плече, клыки заскребли по ключице. Я не помнила, как он разорвал куртку, как заносил голову для удара.

Он высасывал из меня жизнь.

Сердце стало стучать в ушах, как на бегу, быстрее качая кровь. Быстрее питая его. Быстрее убивая меня.

Алые струйки потекли по коже, но я не чувствовала боли. Под языком трепетал пульс, слабость вперемешку с тошнотой накатывала волнами.

А в груди колотилось ещё одно сердце, сердце Рыжего — быстро, сильно, твёрдо. В шатком сознании промелькнула мысль, и я завопила, забилась в его руках.

Он хотел сделать меня своей марионеткой, подчинить себе мой разум!

С криком из меня выплеснулась сила и ударила в Рыжего. И он полетел по дуге через весь коридор так, будто его на полном ходу сбил грузовик.

Я упала спиной в ледяную воду, а ублюдок растворился в темноте. Тишина поглотила все звуки, не было слышно ни всплесков, ни удара.

Я перевернулась на колени и пошарила руками по полу. Не сразу, но нашла пистолет и стала подниматься, опираясь на стену.

Плечо саднило, кровь всё ещё сочилась и стекала ручейками под куртку. Горло жгло, и больно было глотать. Но меня куда сильнее волновало, куда подевался Рыжий.

Всё остальное — потом.

В конце коридора клубилась тьма. Сначала я решила, что мне мерещится от потери крови и лёгкого удушья. И я всмотрелась, прижимаясь плечом к стене и осторожно продвигаясь вперёд.

Тьма ползла, затопляя коридор. Хотелось броситься назад, к лестнице, но я бы не успела. Поэтому и силы тратить не стала, лишь крепче сдавила рукоять «глосса».

Когда она приблизилась и окутала, сердце замерло, вдох застрял в горле. А в воде что-то зашевелилось.

Это не были шаги. Воздух тоже не двигался — ко мне никто не шёл. Но в воде отчётливо что-то… плескалось. Тьма была плотная, как бархат.

Я даже руку у себя перед лицом не видела. У меня отличное ночное зрение, как у любого вампира, но эта темнота имела иную природу. Полная чернота, и какая-то тварь, извивающаяся в воде.

Умом я понимала, что никаких змей здесь не должно быть, да и Рыжий вряд ли умел превращаться. Но сердце припустило, и горло свело от страха.

В какой-то момент даже показалось, что слышен шорох чешуи о камни. Ощущение приближения какого-то тела. Всего лишь иллюзия!

Рыжий испил моей крови и мог вытворять с разумом всё, что заблагорассудится.

Движение почти рядом. Резко выдохнув, я ударила ногой по воде.

Тишина, никаких шевелений, но что-то в полной черноте стояло передо мной. Я подняла пистолет и выстрелила.

Вспышки полыхнули, как молния, синее пламя осветило бледное лицо Рыжего. Пуля попала ему в глотку.

Он дёрнулся назад, и темнота сомкнулась перед глазами. Я выстрела ещё раз, но ничего не произошло. По лицу мазнуло дуновение холодного ветра.

Снова всплеск воды, и что-то схватило меня за ноги. Я свалилась и осталась сидеть, но больше ничто не пыталось меня утащить.

Скользнувший холодок по спине принёс ощущение силы. И меня с головой накрыла ледяная волна.

Я тонула, во рту ощущался вкус крови, как когда-то во сне. Но я знала, что здесь, в подвале не может быть озера, и не так глубоко, чтобы можно было утонуть.

Как только я подумала об этом, сразу же вода разошлась, и я жадно вдохнула. Рукой нашарила карман куртки и достала одну бомбу.

Адам говорил, её нужно швырнуть во что-то твёрдое. И я швырнула туда, где должна располагаться стена. В темноте вспыхнуло пламя, осветив коридор.

Рыжий стоял у дальней двери, привалившись к стене. Кровь текла из его шеи. Пламя погасло, снова навалилась чернота. Я поползла, прижимая пистолет к бедру.

Сзади раздались всплеск и быстрые шаги. Затихли. Рыжий склонился надо мной — слышно было, как бьётся его сердце.

Дрожащее дыхание обожгло лицо, обдало запахом свежей крови. Начиная разворачиваться, я навела пистолет туда, где приблизительно должна быть у него грудь.

И выстрелила — в тот же самый миг, когда он въехал кулаком мне в плечо.

Рука онемела до кончиков пальцев, пистолет я выронила и прислонилась к стене, прижимая правую к левой. Ожидая, что к ней вернётся чувствительность.

Рыжий всхлипнул и зарычал, бросаясь на меня. Всё, что я могла сделать — откатиться в сторону. Но не учла, что он-то в темноте видел, потому что создал её.

А я, как слепая мышь, металась перед носом у злой раненной кошки.

Чувствительность возвращалась болезненным покалыванием и пульсацией в месте удара. Пистолет мне нужен! Но не было времени ползать и искать его.

Достав ещё одну бомбу, я швырнула её в стену. Вспышка огня озарила часть коридора. Приятно было глазам видеть хоть что-то, но нельзя терять времени.

Я поднялась, опираясь спиной на стену и помогая себе трясущимися руками. Рыжий стоял совсем близко и рванул ко мне, когда огонь погас.

Я успела выставить ладонь и полоснуть ею воздух, представляя глубокую царапину и кровь, хлынувшую из неё. Рыжий не добрался до меня — он застыл, в тишине послышались булькающие звуки.

Тяжёлый шлепок в воду, болезненный хрип прокатился эхом по сводам. Я снова подняла руку и взмахнула ею. Туннель закачался, вспыхнула вдалеке лампа.

Темнота таяла, как ночной туман, тусклый электрический свет гнал её прочь, заполняя коридор. Рыжий стоял на коленях, держась за горло обеими руками.