Необходимо что-то решать.
Тролль подкинул веток в костер, в воздух взметнулся сноп алых искр. Поляна озарилась оранжевым светом.
– Ой! Вы, наверное, проголодались? – вдруг спохватилась Ариэль. – Вот, Изольда Викторовна пирожков в дорогу дала.
Она полезла в котомку.
– Что же ты раньше молчала, красавица?! – возмутился гном, а Жорик вообще глянул на эльфийку как на врага народа.
Пирожки уничтожились за один присест, и всеобщее настроение тотчас улучшилось. Изольда Викторовна умеет готовить! Доев последний пирожок, Васян направился в кусты.
– Ты куда это собрался? – окликнул гном.
– Не твое дело, – буркнул Стольник, скрываясь в зарослях.
– Что-то больно наглый хлюпик ваш.
– Да не обращай внимания, Дитер, – сказал я, предотвращая ссору, – лучше расскажи мне подробнее о здешних краях.
Гном взял ветку и стал что-то чертить на земле. Отблески костра падали на его художества. Присмотревшись, я понял – это карта. Дитер начал разъяснять, где чьи земли, но в это время в той стороне, куда ушел наш хлюпик, послышался какой-то шум.
Секундой позже из кустов вынырнул Василий. Он выглядел испуганным.
– Что случилось? – спросила Ариэль.
– Там!.. Там мужик какой-то…
Никто ничего не понял.
– Выглядит как-то неважно, – продолжил Васян.
– На себя посмотри, – подколол гном.
Стольник даже не обиделся, до такой степени он был обескуражен.
– Да нет, совсем уж неважно. Парню витаминов явно не хватает.
Послышался треск, ветки раздвинулись, и на поляну вышел тот, о ком говорил Василий.
Выглядел он действительно неважно! Одежда изодрана в клочья, а то немногое, что от нее осталось, перепачкано грязью. Кожа сплошь покрыта черными язвами. Лицо тоже не как у кинозвезды. Одна глазница пустая, из другой смотрит белый невидящий глаз, от зубов остались одни воспоминания.
Но самое страшное было даже не в облике прибывшего, а в запахе, что шел от него.
– Чтоб мне бороду оторвали и к заднице прилепили! – ошалело пробасил Дитер, поднимая камень побольше. – Это ж зомби!
Ариэль взвизгнула, а тролль выхватил из костра горящую ветку.
Я сначала не понял, чего они так переполошились. Зомби выглядел, конечно, отталкивающе и жутковато, но не настолько, чтобы поднимать панику. В конце концов, нас шестеро, а он всего один.
Вот когда из кустов вылез второй мертвяк, а затем и третий, я тоже почувствовал себя неуютно.
Васян пробормотал:
– Не надо было мне на могилу писать.
Его покаянный шепот был прерван боевым кличем гнома. Камень, брошенный Дитером, со свистом врезался в туловище врага. Зомби пошатнулся, но ощутимого вреда бросок не принес.
А из-за кустов выходили все новые упыри. Они шли молча, медленно, но верно сокращая расстояние. Мы отступали к костру. Агырр выбежал вперед, размахивая горящей веткой. На мертвецов его атака не произвела никакого впечатления. Первый зомби был уже настолько близко, что тролль его достал. Ветка с шипением вошла в глазницу. Но упырю, как выяснилось, не нужны были зрительные органы. Движимый неведомым чутьем он шагал вперед.
Мне стало жутко, спина покрылась липким холодным потом. Живые трупы шли с пугающей неумолимостью. Один переломил молодое деревце, стоявшее на пути, словно спичку. Вот это мощь! С ними, похоже, и троллю не справиться. Так мало того, почуяв, что мы рядом, твари еще и двигаться стали быстрее! В безжизненных буркалах читалось желание разорвать нас на части и сожрать.
Теперь между нами и мертвецами был только костер. Они на минуту замешкались, затем первый шагнул прямо в огонь. Послышалось шипение, завоняло паленым мясом.
Гном, кинув в нежить все ближайшие камни, шарил взглядом по земле, в поисках метательных снарядов. Тролль без толку размахивал потухшей веткой, Ариэль заполошно визжала. Иногда к ее крикам примешивался густой бас Жорика. Я пытался сообразить, что предпринять. Кроме как немедленно спасаться бегством, ничего в голову не приходило. Василий первым озвучил эту мысль:
– Эти твари как терминаторы, им все по барабану! Валим отсюда!
И мы побежали, оставляя за спиной освещенный круг костра и упырей.
Я несся без оглядки, продираясь сквозь заросли папоротника. Иногда впереди мелькала широкая спина Жорика, слышался жуткий хруст.
Не знаю, сколько продолжался этот безумный бег, но вскоре дыхалка меня подвела.
Я не курю, регулярно выезжаю на природу, можно сказать, почти спортсмен. Но такие забеги мне вовсе не по вкусу. Последние минуты я сбился с проторенной Жориком тропинки и несся через колючий кустарник. Теперь лицо и руки были разодраны в кровь, к джинсам и куртке прилипли колючки. Я даже не сразу понял, что за мной уже никто не бежит. Ни друзья, ни зомби.
И неудивительно – в такую чащобу, куда умудрился попасть я, ни один уважающий себя упырь не заберется. Кругом непроходимые заросли то ли шиповника, то ли терновника, то ли какого-нибудь местного дерьма, черт его разбери в темноте! И тишина. Лишь мое сиплое дыхание и лихорадочный стук сердца.
После бешеной гонки у меня подкашивались ноги, я настолько устал, что не мог четко соображать. Страшно захотелось спать, ведь я не спал почти сутки. Но я понимал, что если сейчас засну, то утром друзей будет найти сложнее, за это время они могут уйти далеко. Впрочем, искать их ночью в лесу, рискуя наткнуться на упырей, – тоже затея не шибко умная. Кричать было страшно, ведь зомби могут ориентироваться на звук. Да и эльфы уже, скорее всего, вышли на наши поиски. Теперь, если я попаду к ним в руки, они ждать не станут – сразу кинут в пасть Джарлака, а у меня бороды нет, за зуб зацепиться нечем!
М-да, поганая ситуация! Что же делать?! Похоже, все-таки придется рискнуть, потому что остаться одному еще страшнее.
Я что есть мочи заорал:
– Жо-о-ори-ик! Вася-а-ан!
Прислушался. Тишина. Закричал снова – тот же результат. Неужели я так далеко оторвался?! И что теперь? Ждать здесь или идти дальше? Если идти, то в какую сторону?! Да уж, попал! Мне стало по-настоящему жутко. Не менее жутко, чем когда нас собирались принести в жертву. Тогда хоть друзья рядом были. А сейчас… А сейчас я как слепой котенок – один, в параллельном мире, посреди чащи, в темноте. Где-то поблизости бродят зомби, которые с превеликим удовольствием порвут меня на куски.
Я бы, наверное, помер от страха, но его заглушила усталость. Она навалилась с новой силой, виски сдавило, веки потяжелели и норовили закрыться.
Поскольку на крики никто не отзывается, а идти в темноте наобум глупо и рискованно, придется переждать ночь здесь. Может быть, утром, при свете солнца, найти друзей будет проще? Я решил забиться в самый густой кустарник и немного поспать. Колючки, словно когти, вонзались в кожу, но я терпел и старался думать о плюсах – сюда не полезут ни эльфы, ни лесное зверье. Стоило мне прилечь на холодную землю, глаза закрылись сами собой.
Проснулся я от того, что солнце напекло голову. Безжалостные лучи пробивались даже сквозь плотное переплетение кустарника. Спросонья я не понял, где нахожусь. Но исцарапанные руки и лицо, порванная куртка быстро напомнили о вчерашнем. Мышцы ног ныли, во рту пересохло.
Солнце в зените, значит, уже полдень. Друзья наверняка ушли далеко. Интересно, один я отбился от группы или все разбежались кто куда? Вот, блин! Теперь отыскать кого-нибудь в такой глуши – шансы невелики.
Я представил, как Жорик, заблудившийся в лесу, пытается добыть пропитание. Бедняга! А Васян? Конечно, он гораздо находчивее и шустрее. Только поможет ли это ему в чужом мире?
Что с ними будет? Надо как-то их найти!
Но как?! Снова кричать? Вчера это не сильно помогло. Да и опасно. У эльфов ведь не зря такие длинные уши. Допустим, от Валориона мы ушли километров на двадцать, если учесть, что шли около четырех часов. Эльфы наверняка сейчас прочесывают лес во всех направлениях, и, вполне возможно, один из поисковых отрядов может оказаться где-то поблизости.