Эльфы решили начать атаку с первыми лучами солнца.
Я, Жорик, Васян и Зябба стояли на стене и наблюдали, как строится для наступления армия союзников. Зябба вооружился любимой алебардой, мы с Васяном были при мечах и арбалетах, а Жорик не поленился принести с собой огромный фламберг.
Ника встала у катапульты на западной башне. Дитер – на восточной. У требушета заняли места Зуб и Агырр. Сейчас тролль, обливаясь потом и пыхтя от натуги, закатывал валун в пращу. Рядом возвышалась внушительная груда камней – за ночь орки успели подготовиться.
Перед самым уязвимым местом – сломанными воротами и спящим в проеме драконом, полукругом выстроились три шеренги. Командовал построением Карзук. В первой шеренге стояли орки, вооруженные прямоугольными щитами и длинными копьями. За ними орки с короткими копьями. И, наконец, арбалетчики. Таким образом, единственный путь в город был перекрыт. Эльфы попытаются перелезть через дракона, а сверху со стены их будут осыпать болтами, копьями и камнями, поливать маслом и поджигать. Тех, у кого все-таки получится прорваться, добьют эти три шеренги.
Хотелось бы верить, что все так и случится.
Пока же орки вели себя, как и подобает оркам: шеренги кривые, никакой дисциплины, постоянные неуставные выражения. Зеленые, по обыкновению, орали во всю глотку, так что их было прекрасно слышно не только здесь, на стене, но и в лагере противника.
– Че пихаешься? Чуть не уронил меня, свиная харя!
– Да пошел ты кабану в дыру! Да, да, в ту, что под хвостом! Сам на ногах еле стоишь – тощий, как глиста эльфийская!
– Это я-то тощий?! – праведно возмутился стокилограммовый орк.
– А ну заткнулись оба! – рявкнул Карзук.
– Эй, папаша, ты, чем кипеть, лучше бы кабанятины из своей тошниловки припер, – посоветовал кто-то из орков. – С утра не жрамши!
– Точно, тащи мясо, старый! – поддержали из строя.
– И пива не забудь!
– Я вам ща, дубины, устрою – «пиво»! Я вам покажу, «мясо»!
Пререкания продолжались бы еще долго, но тут на одной из башен ударил колокол.
Перед вражьим строем величаво выехала королева Элира. Я узнал ее даже без подзорной трубы. С минуту она что-то говорила солдатам, а потом развернулась и указала на город мечом.
Армия взорвалась восторженными воплями, которые потонули в грохоте барабанов.
И начался штурм.
Не обстрел, не вылазка, а самый настоящий штурм.
Враг знал – ворот больше нет. Через тушу дракона перебраться легче. Нет защиты, и теперь не избежать рукопашной. На каждого орка придется по четыре эльфа и по одному солдату из баронского полка. И пощады не будет.
Враг устремился к городу лавиной, грозящей снести все на пути.
Первой мчалась эльфийская пехота, следом за ней – баронские латники. В руках у многих, помимо оружия, были веревки с крючьями. Несколько групп солдат тащили длинные штурмовые лестницы.
Позади лучники выстроились в длинную цепь. Они прикроют пехотинцев, пока те будут карабкаться на стены и перебираться через дракона. Легкая эльфийская конница осталась в резерве.
Колышущаяся масса тел, закованных в доспехи, катилась к стене Стронгхолда. Некоторые солдаты спотыкались о пни, которыми изобиловало плато, и падали. Следующая волна нападающих накрывала споткнувшихся, кто успевал, перепрыгивал через них, кто-то пробегал прямо по спинам. Казалось, ничто не способно сдержать этот бешеный напор.
Даже два дракона, от вида которых я вчера чуть в обморок не упал, и те произвели на меня меньшее впечатление. По всему телу катил холодный пот, ноги подкашивались от страха. Рядом Васян вытаращил глаза и застучал зубами. А Зябба наблюдал за атакой с каким-то радостным любопытством. На зеленом лице не было и тени страха, кость в носу хищно шевелилась при каждом вздохе.
Враг был еще в недосягаемости арбалетов, когда ушастые натянули тетивы. Вот досада, что эльфийский лук бьет гораздо дальше арбалета. Правда, и овладеть им на порядок сложней. Это не для ленивых орков. И теперь эльфы собирались использовать преимущество на все сто.
Разом щелкнули тетивы, небо затмили тучи стрел. Защитники попрятались за парапетом и щитами. Самые отчаянные высовывались и лупили в ответ из арбалетов, ибо враг уже приблизился. Ника и Дитер, управляющие катапультами, соревновались в скорострельности. В этот раз помощников-наводчиков не потребовалось – в такую толпу не промахнулся бы и слепой. Несколько раз стрельнул требушет. Я высунулся на миг и успел заметить, как по рядам неприятеля прокатился камень, давя эльфов и оставляя кровавый след.
Но все это были лишь жалкие потуги остановить натиск. С таким же успехом можно вылить в Северный Ледовитый океан с десяток ведер кипятка и уповать на то, что он нагреется.
Вот неприятель достиг стены. В ход пошли штурмовые лестницы, веревки с «кошками» и со стальными крючьями. Эльфы осыпали стены Стронгхолда сотнями стрел, не давая высунуться защитникам и даря возможность своим беспрепятственно взобраться на стену.
Орки специальными шестами отпихивали лестницы. Ушастые сыпались вниз, на головы товарищей. Сверху на них лилось масло, летели факелы. Раздавались сумасшедшие вопли, воняло горелым мясом. Перед напирающим неприятелем вырос огненный заслон.
В нескольких местах эльфам таки удалось взобраться на стену. Завязался жестокий бой. Зябба ринулся к месту сражения, крикнув нам, чтобы мы оставались на месте и скидывали всех ушастиков, которые нам попадутся.
Снизу от горящего масла поднимался черный дым, и вскоре им заволокло всю стену. Темные клубы скрыли схватку, но где-то рядом был слышен звон стали и яростные крики. Копоть проникла в легкие, и я согнулся в приступе кашля, глаза начали слезиться. Единственный плюс: ушастые прекратили обстрел – боялись попасть в своих.
Вдруг из дыма вынырнул эльф, за ним еще один и еще.
Трое.
И нас трое.
Я понял – придется убивать. Сегодня мне чистеньким не остаться. Эльфы щадить не будут – или они, или мы. От этих мыслей руки стали ватными. Ой как некстати.
Ближний ко мне эльф взмахнул мечом. В мозгу промелькнуло, что парировать выпад я не успеваю.
Быть бы мне обезглавленным трупом, если б не Жорик. Он блокировал эльфийский клинок двуручником. От удара посыпались искры. Глаза эльфа гневно сузились, он уже представлял, как моя голова покатится по гребню стены, а тут такое разочарование.
Спасибо, Пухлый! Я этого не забуду. Не зря мы тебя искали. И впредь, если понадобится, я тебя вытащу хоть из самой преисподней.
Пока благодарные мысли вихрем пронеслись в моем черепе, Васян с криком: «Получай, кусок эльфа!», всадил в ушастого болт из арбалета.
От этого я словно очнулся. Двое оставшихся эльфов ринулись на нас. Я поднырнул под удар и вогнал острие в живот вражины. Эх, не напрасно нас Зябба муштровал, – хороший прием получился. Эльфа не спас даже плотный кольчужный доспех. Еще бы, от моего-то меча! Пока ушастый хрипел и захлебывался кровью, а я пытался выдернуть из него меч, второй противник кинулся на Жорика. Пухлого Зябба как следует натаскать не успел, и он растерялся.
Элегантным финтом враг обезоружил Жору. Фламберг со звоном отлетел далеко в сторону. Я хотел помочь, но мой меч плотно застрял в животе эльфа.
Выручил Васян. Он схватил арбалет, стоявший у стены, и выстрелил. Болт попал ушастому в правое плечо, отчего тот выпустил меч. Жорик сгреб безоружного эльфа и с легкостью поднял над собой. В этот момент из-за гребня стены показалось еще двое ушастых. На них Пухлый и обрушил свою ношу. Все три эльфа полетели туда, откуда появились.
С трудом я выдернул свой меч из эльфийского трупа. Первого трупа на моем счету. Странно, но никаких угрызений совести я не испытывал. Может, потом она меня еще погрызет, а сейчас некогда. В любой момент на стену могут взобраться новые эльфы. Я вытер меч о покрытые копотью эльфийские штаны. Как говаривал Зябба: «Рыло умывать не обязательно, а оружие надо всегда держать в чистоте».