Впрочем, Зябба и Ника доказывали обратное. Орк не подпускал никого на длину алебарды, юркая девчонка умудрялась не только отбиваться, но и контратаковать. Я жалел, что с нами нет Дитера, – его смертоносный молот тут бы не помешал. Но гном к нам уже вряд ли присоединится. Он, вероятно, все еще на башне – за катапультой. И выбраться ему оттуда будет нелегко – ушастые уже заняли все пространство у внутренней стороны стены.
По главной улице от ворот в сторону центра неспешно катилась река из тел. Конные эльфы, пешие эльфы, баронские латники, орки. Нас буквально сносило назад, медленно, но неотвратимо.
Вдруг правое плечо обожгло болью. Один из эльфов ухитрился-таки достать меня мечом. Клинок распорол кольчугу, и стальные звенья впились в кожу. Я вскрикнул, а ушастый гадко улыбнулся. Однако радоваться ему пришлось недолго – его голова улетела в сторону, срубленная Зяббиной алебардой.
Но и мне было несладко. Из раны сочилась кровь, каждое движение отдавалось сильной болью. Пришлось переложить меч в левую руку. Хоть на тренировках Зябба и учил драться обеими руками, фехтовать левой у меня получалось просто ужасно.
– Держись, Убийца Драконов!
Ника встала справа. Жорик и Васян прикрыли спину. Спереди натиск эльфов сдерживал Зябба.
К сожалению, наше маленькое боевое построение не продержалось и минуты. Отступление превратилось в настоящий хаос! В ушах гремело от звона оружия и криков, перед глазами мелькали лица и своих, и чужих. Я не заметил, как Зяббу оттеснили от нас куда-то в бок. Время словно ускорилось. Мы уже не отступали, а бежали.
Вскоре даже до орков дошло – город не отстоять.
Но сдаваться они не собирались. По крайней мере, живьем. Чтобы Стронгхолд не достался ушастым, они поджигали дома. Много строений уже пылало, а в воздухе стоял запах гари. Улицы окутало едким дымом.
– Сюда! – крикнул Васян, указывая на узкую подворотню. Я нырнул в проулок вслед за другом. Жорик и Ника метнулись за нами.
Осмотрелись. С одного бока каменная стена, с другого – фасад дома, крыша которого уже охвачена огнем. Врагов тут не наблюдалось.
Пора выбираться из города, пока эльфы не оккупировали его полностью. И двигаться надо вот такими глухими переулками, если не хотим попасть в мясорубку.
Мы побежали.
Но не пробежали и пяти метров, как из-за угла нам навстречу выскочил баронский дружинник – здоровый бородатый детина, закованный в доспехи и вооруженный палицей.
Он недоуменно выпучился на нас. Наверное, не мог понять, откуда мы тут взялись – на орков не похожи, на эльфов и людей сэра Джастина – тоже. Однако сомневался он недолго. Мы точно не союзники – значит, враги.
Наиболее опасным дружинник посчитал Жорика. Но, видя, как тот неуклюже двигается и неумело держит фламберг, переменил точку зрения и выбрал первой мишенью меня. Размахнулся. Я еле уклонился от ужасного оружия. Навершие палицы врезалось в стену, раздробив камень в мелкую крошку. Страшно подумать, что было бы с моей головой, попади она под удар.
Я сделал корявый выпад – что не говори, а левой рукой фехтовать жутко неудобно. Лезвие чиркнуло по металлическому нагруднику. Дружинник презрительно фыркнул. Конечно, ну что мы за бойцы? Один – левша, который меч словно впервые увидел. Второй – мелкий, его даже палицей бить необязательно, можно и соплей перешибить. Третий – громоздкий и неповоротливый. Еще и девчонка.
Я отступил на шаг. Остальные были у меня за спиной. Ника попыталась проскользнуть вперед, но Жорик с Васяном ее не пропустили.
С мерзкой улыбочкой латник выбил клинок из моей слабой руки. Не торопясь занес оружие для удара. Но тут Ника изловчилась проскользнуть между Васяном и Жориком. Выставила перед собой короткий меч. Воин затрясся от смеха: какая-то малявка серьезно намерена сразиться с ним – баронским дружинником.
– Вот это сюрприз! – сквозь гогот выдавил он. – Не думал, что у орков бывают такие милые самочки! Девочка, я заберу тебя с собой в Ларецию. Будешь резать мне этим ножиком бутерброды, а ночью…
Что будет ночью, мы не дослушали.
Латник настолько замечтался, что не заметил, как Жорик тихонько заходит сбоку. Пухлый от души размахнулся огромным двуручником, и лезвие плашмя опустилось на шлем. На роже воина на миг появилось ошеломленное выражение, а потом он, выкатив глаза, грохнулся.
Ника бросила на Пухлого взгляд, красноречиво говоривший, что она может за себя постоять и сама.
Я хотел подобрать свой меч, отлетевший далеко в сторону, но тут в подворотню вбежало с десяток товарищей поверженного латника. Пока нас не изрубили на салат, надо было уносить ноги. Я замешкался, пытаясь оценить, успею ли подбежать к мечу и при этом не схлопотать алебардой по шее. Жорик потянул меня за шиворот. Черт! Такой меч пропадает! Ладно, каким бы крутым он ни был, в конце концов, это всего лишь кусок железа. Как сказал купец Фаруф – жизнь дороже! Ох и подфартит тому козлу, который подберет мой клинок. Надеюсь, дружинники передерутся из-за него.
Мы кинулись прочь. Сзади послышались брань и грохот сапог.
Как назло, с другого конца переулка нам навстречу вынырнул отряд эльфов. Мы оказались окружены. С одной стороны эльфы, с другой – латники. Слева – трехметровая глухая стена, справа – дом с горящей крышей, грозящей вот-вот обвалиться. Колебаться было некогда. Ника бы, конечно, предпочла сразиться с врагом, превосходящим в численности в четыре-пять раз. Хорошо, что, кроме нее, сумасшедших в нашем отряде не нашлось. Я буквально силой втащил девчонку в горящее здание.
Ни латники, ни эльфы не отважились последовать за нами.
Внутри было жарко, словно в бане. А еще ничего не видно – весь первый этаж затянуло дымом. Сверху потрескивала охваченная пламенем крыша.
Жорик закашлялся. Я чувствовал, как по лбу ручьями течет пот, в горле запершило. Нужно скорее выбираться, если мы тут задержимся еще на минуту – угорим.
Мы вбежали в одну из комнат, там сквозь серую пелену угадывался силуэт окна. Я, как рыба, глотал воздух, но вместо кислорода в легкие врывался дым.
– Быстрее к окну! – заорал Василий и тут же согнулся в приступе кашля. Вдруг позади с грохотом рухнула балка. Раздался вскрик.
Ника!
Я обернулся. Несмотря на адский жар, мое сердце словно обдуло ледяным ветром. Я с ужасом понял, что девчонку придавило бревном. Метнулся к ней. Ника не шевелилась.
– Жорик, помоги! – закричал я как сумасшедший.
Друг, кряхтя, приподнял балку. Я вытащил Нику и закинул на плечо. Рядом что-то упало.
– Быстрее же! – орал Васян. – Валим из этого крематория!
Глаза слезились, дышать было уже невозможно, дым обжигал легкие. Еще чуть-чуть, и я потеряю сознание. Сверху как огненный дождь сыпались горящие куски кровли.
Стольник первым добрался до окна. Выпрыгнул. Я передал ему девчонку и выкарабкался сам.
Воздух! Я жадно ловил его ртом и все не мог надышаться.
Последним выбрался Жорик, снеся оконную раму. И вовремя. Крыша с треском осела. Нас обдало волной жара. Там, где еще секунду назад был дом, остались пылающие развалины.
Первым делом мы склонились над Никой. Ее веки были сомкнуты, волосы перепачканы смесью из пепла и запекшейся крови. Но главное – она дышала! Я ощупал голову: вроде не пробита, на макушке – шишка. Наверное, сотрясение. Придется ее тащить.
Ничего, вытащу!
Только теперь я как следует осмотрелся.
Мы оказались в смежном переулке. Здесь было тихо. На земле лежало с дюжину изрубленных эльфов. Посреди кучи тел, привалившись к стене, полусидел орк.
Черт! Это же Зуб!
Под ним растеклась целая лужа крови. Глаза были закрыты, грудь слабо вздымалась. Куртка из грубой кожи распорота в нескольких местах, а сквозь разрезы сочатся красные капли.
– Хреново дело! – выругался Васян. – Еще чуть-чуть, и он умрет от потери крови. Его перевязать бы.
– Перевяжем, – согласился я. – Только надо торопиться. С минуты на минуту тут будут эльфы.