Васян с Жориком стянули с Зуба куртку. Рубаха под ней промокла от крови, на груди и животе были два глубоких пореза. Жорик разорвал свою рубашку на несколько бинтов. Пока Пухлый перевязывал орка, Васян забинтовал мне плечо. Во время перевязки я молился, чтобы сюда не нагрянули ушастые или рыцари Джастина. Зуб тихо стонал, наложенные бинты мигом набухали алым.
Все, готово.
– Надо вытаскивать его из города, – сказал я. – Донесем до пещеры. Кока со своей чудо-аптечкой должен помочь.
Я забросил Нику на плечо, а Жорик с Васяном подхватили под руки Зуба. Тот приоткрыл глаза и просипел:
– Я славно повеселился. Настало время уходить… Великий Гадюшник ждет…
– Щас, разбежался! – отрезал Стольник. – Кто тогда ушастикам задницы надирать будет?
Орк не ответил.
Не знаю, каким чудом нам удалось выбраться из города и не нарваться на отряды захватчиков. Но выбрались! Может, благодаря тому, что Стронгхолд пылал и улицы были окутаны клубами дыма. А может, потому что мы пробирались самыми узкими и глухими подворотнями. Или нам просто повезло. Ну должно же наконец хоть раз повезти!
Мы укрылись за камнями недалеко от Стронгхолда, чтобы сменить бинты.
Плечо онемело, я чувствовал, что вот-вот упаду в обморок. Ноги подкашивались, голова кружилась. Организм мобилизовал все скрытые резервы, чтобы выбраться из города. Но теперь, когда смертельная опасность миновала, навалилась жуткая слабость. Я с ужасом представил, что до пещеры – с полкилометра, а мне тащить на себе Нику. С другой стороны, хорошо, что девчонка все еще без сознания, а то сейчас рвалась бы в бой.
Зуб тоже не пришел в себя. Хрипло дышал, глаза были закрыты.
Наскоро перевязали раны орка и мое плечо. И двинулись вверх по горному склону Драконьего Горба.
Ноги заплетались, каждый шаг давался мучительно, словно я иду по колено в цементном растворе. Ника хоть и маленькая, но к середине пути мне казалось, что я тащу на себе Жорика. Я понял, придется сделать привал, иначе вообще не дойдем. До пещеры было еще метров двести.
Мы остановились на широком каменном уступе. Я аккуратно опустил Нику на землю. Вытер со лба пот. Обернулся.
Отсюда Стронгхолд был похож на горящий муравейник. Небо над ним уродовали черные кляксы дыма, а внизу, между пылающих домов, копошились маленькие фигурки.
Озаряющее этот кошмар солнце было не желтым и радостным, как обычно, а кроваво-красным.
Кока, как и обещал, ждал возле входа в пещеру. Завидев нас, ковылявших по тропинке, он бросился навстречу, сокрушаясь:
– Я же говорил, надо было уходить ночью! Это еще чудо, что вы все живы!
Он принял у меня из рук Нику. Пощупал пульс, внимательно осмотрел рану на голове.
– Что с ней? – не выдержал я.
– Не знаю. Я не могу без специальных приборов сделать томографию мозга. Но, судя по размерам шишки, серьезной черепно-мозговой травмы, скорее всего, нет.
Я выдохнул.
– Посмотри, что с Зубом, – попросил Стольник. – Он может умереть от потери крови.
Кока приложил ладонь к шее орка. Затем отвел глаза и грустно произнес:
– Он уже умер. Пульса нет.
Жорик опустил голову. Васян открыл рот: он, как и я, не мог поверить. Нам казалось, что таких, как Зуб или Зябба, невозможно убить.
Орк безмятежно лежал на спине. Казалось, что он просто спит. Только грудь не вздымалась, а глаза остекленели.
Я почувствовал, как у меня внутри разливается горечь. Как на глаза наворачиваются слезы, а в горле образуется мерзкий ком. Никогда еще я не чувствовал себя так погано. Никогда у меня не умирали друзья.
А ведь Зябба и Дитер все еще там, в этом аду. И главное, упрямцы будут драться до последнего, они и не подумают отступать!
Я обратился к друзьям:
– Надо попытаться вытащить Зяббу и Дитера.
Кока, осматривающий мою рану, сказал:
– Ты весь бледный – потерял слишком много крови. Ты просто не дойдешь до города.
– Если их оттуда силой не утащишь, они сами не отступят!
– Отступят, – возразил Васян. – Я говорил вчера с Дитером. Он обещал убедить Зяббу скрыться в пещерах, если наступит полная задница… Я надеюсь, Брынский, ты не хочешь вернуться в Стронгхолд? Мы их все равно не найдем, и сами потом живыми оттуда не выберемся.
Умом я понимал – идти в горящий город бесполезно. Отыскать там Зяббу и Дитера до того, как нас изрубят эльфы, шансов практически нет. Но я смотрел на распростертое тело Зуба, и челюсти сводило, а сердце сжималось от боли.
– Кока, у тебя в аптечке есть что-нибудь, что взбодрит? – спросил я. – Хотя бы на время.
– Есть стимулятор ЦНС. Только когда действие препарата закончится, ты можешь не выдержать.
– Коли.
Васян покрутил пальцем у виска:
– Крыша поехала?! Ты слишком много общался с Никой! У тебя даже меча нет, идиот! Только глупой напрасной смерти нам еще не хватало!
– Коли, – повторил я.
Кока вытащил из аптечки четыре шприца с разноцветными жидкостями.
Я не почувствовал, как игла вошла в плечо – оно давно онемело.
Через несколько секунд, когда веки против воли стали смыкаться, я понял – меня обманули.
– Поверь, ты бы не дошел, – виновато сказал очкарик.
– Молодец, Кока, – похвалил Васян. – Мы уже потеряли Зуба. Еще не хватало, чтобы Петро вслед за ним в Великий Гадюшник отправился.
Их голоса были глухими, словно мне в уши напихали ваты. Тело меня не слушалось, колени подгибались.
– Не кори себя, Петька, мы ведь сделали все, что в наших силах. – Это уже Жорик оправдывается. – Я уверен, Зябба с Дитером выкарабкаются… А если тебя убьют, что мы потом скажем твоей маме?
– Скажем: Петю зарезали эльфы, когда он спасал своих друзей – орка и гнома! – жестко ответил за меня Стольник.
Я понимал – друзья правы, тысячу раз правы. Но от этого легче не было.
Мои ноги подкосились. Жорик подхватил меня и уложил на землю. Как сквозь сон я слышал голоса:
– Надо похоронить Зуба.
– Орки своих не хоронят. Соберем хворост для погребального костра.
– Тут нет хвороста, одни камни, за дровами придется вниз спускаться.
– Давай тело камнями заложим, будет курган. Так хоть воронье не доберется.
Больше часа друзья таскали камни, чтобы соорудить курган.
А я все это время лежал на холодной скале и сквозь пелену слез смотрел в небо. В душе было пусто. Не знаю, что за препарат вколол мне Кока, – мозг пребывал в полусонном состоянии, мысли текли медленно, словно одурманенные наркотиком.
Я плохо помню путь до подземного озера. Меня вели под руки Васян и Кока. Жорик нес на плече Нику. В свободной руке очкарик держал фонарь, и яркое пятно света металось по каменным сводам. От этого светопреставления к горлу подкатывала тошнота, а в ушах словно звенели сотни колоколов.
Вскоре впереди забрезжил слабый свет. Это фосфоресцировала поверхность озера.
Выходит, пришли.
Меня и Нику положили на кожаные шкуры, наверное, Кока притащил их сюда заранее, чтобы создать подобие комфорта, пока мы будем ждать «окно».
Уснул я сразу.
Мне снилось, что я в «Яме».
Сижу за дубовым столом и пью пиво. Рядом к кружкам прикладываются Зябба, Зуб, Дитер и Карзук. Старый орк рассказывает, как эльфы напали на Стронгхолд и всех нас убили. Я думаю, что он, как всегда, несет бред, вроде того, что хочет превратиться в жабу. И тут я замечаю, что Зуб, Зябба и Дитер покрыты кровавыми ранами, а у Карзука из шеи торчит эльфийская стрела. Но самое страшное – вместо глаз теперь у всех зияют черные дыры.
От этого зрелища стало до того жутко, что захотелось кричать. Я проснулся весь в ледяном поту.
Поверхность озера тускло светилась. Над водой свисали причудливо изогнутые сталактиты. Иногда с них срывались капли и с тихим плеском падали в воду.
Васян и Жорик спали. Ника тоже спала или все еще была без сознания. Только Кока копался в суперкомпьютере. Увидев, что я проснулся, он спросил: