Я посмотрел на нее, спящую на переднем сиденье, ее голова покоилась на подушке, которую она с собой прихватила. Я увез ее из города и понимал, что должен буду позже кое-что объяснить, но к счастью она была не в том настроении, чтобы бросать мне вызов и потому подчинилась. Мы сбросили нашу парадную одежду, схватили сумки, и рванули по трассе М-4 в нашу трехчасовую поездку к побережью.

Она пошевелилась спустя два часа поездки, а затем окончательно проснулась и задала очевидный вопрос.

— Так ты мне скажешь, почему увез меня этим вечером, когда на протяжении нескольких недель план состоял в том, чтобы выехать утром?

— Я не хочу говорить об этом, потому что тебе это не понравится, а ты и так себя плохо чувствуешь, — я взял ее за руку. — Мы можем подождать и обсудить это завтра?

— Нет, — она покачала головой.

— Детка... пожалуйста, ты устала и…

— Помнишь наш уговор, Итан? — прервала она меня. — Я должна знать все, иначе не смогу тебе доверять.

Тон ее голоса был очень резким и до жути меня напугал. О, я прекрасно помнил наш уговор, и ненавидел то, что знал. Но я также знал, что согласен с Брианной. Если сокрытие информации разрушит наши отношения, то эта цена для меня неприемлема.

— Да, я помню нашу договоренность, — я полез в карман за ее мобильным телефоном. — Сообщение пришло на твой мобильник, когда я вышел покурить. Вот, почему я не знал, где ты была. Я оставил тебя, чтобы выйти наружу, и угроза о заложенной бомбе совпала по времени с присланным на твой телефон текстовым сообщением.

Она протянула дрожащую руку и взяла у меня мобильник.

— Итан? Что в нем?

— Вначале музыкальный клип, а затем текстовое сообщение от кого-то, кто называет себя ArmyOps, — я положил руку на ее плечо. — Ты не должна это слушать. Ты, правда, не…

Ее лицо выражало абсолютный ужас, но она все равно задала вопрос.

— Это… это видео... про меня?

— Нет! Это просто музыкальный клип на песню ‘Nine Inch Nails’… послушай, Брианна, ты не должна его смотреть!

— Нет, должна! Сообщение адресовано мне! Так?

Я кивнул.

— И даже если бы мы не были вместе, его бы все равно отправили мне, верно?

— Вероятно. Но мы вместе, и я хочу оградить тебя от подобного дерьма. Это меня убивает, Брианна. Чертовски тяжело видеть тебя такой!

Она начала плакать. Это был тихий плач. Она обычно именно так плакала, но почему-то в данный момент казалось, что ее тихие слезы пронзительно кричали на весь салон автомобиля.

— Это одна из причин, почему я люблю тебя, Итан, — произнесла она, шмыгнув носом. — Ты хочешь меня защитить, потому что действительно любишь.

— Люблю, детка. Я очень тебя люблю. Я не хочу, чтоб ты видела этот кусок де…

Она нажала на воспроизведение, и песня звучала до тех пор, пока она просматривала видео. Я затаил дыхание и наблюдал за ней.

Все это время Брианна держала себя в руках, просматривая видео до самого конца, смотря на всю эту тематику с дерьмовым фетишем. Не было никаких признаков, указывающих на то, какие именно чувства она испытывала, смотря на все это. По крайней мере внешних. Я не мог понять.

Я знал, что чувствовал, наблюдая за ней. Абсолютную беспомощность.

А затем она добралась до текстовой части сообщения.

— Он был там? Наблюдал, как ты куришь?! Вот дерьмо! — она снова зажала рот рукой и постаралась подавить рвотный позыв. — Остановись!

Черт! Я бросил вызов законам физики и дороги, и каким-то образом съехал к обочине. Она выскочила и бросилась к кустам, как только колеса остановили свой ход. Я отвел ее волосы в сторону и успокаивающе погладил по спине. Могла ли эта ночь стать еще хуже?

— Что со мной не так, черт возьми? — с трудом выдавила она из себя. — Можешь дать мне салфетку или что-то другое?

Я вынул несколько салфеток из бардачка и взял бутылку воды, чтобы она могла прополоскать рот. Я держал свой рот на замке, совершенно не сомневаясь в том, что вышел из собственного тела, превратившись в астральную проекцию. На самом деле этого просто не могло происходить.

— Мне уже лучше, — сказала она, тяжело дыша. — Что бы это ни было, кажется, прошло, — она медленно выпрямилась и подняла голову к ночному небу. — Господи!

— Мне очень жаль, детка. Ты больна, а я потащил тебя в эту поездку, да к тому же так здорово облажался…

— Но ты здесь, со мной, — выдавила она из себя, — и ты поможешь мне справиться со всем этим дерьмом в моем телефоне, правда? — она смотрела на меня, ее глаза по-прежнему блестели от слез, ее грудь все еще вздымалась от недавней рвоты, и я поражался ее храбростью.

— Конечно, помогу, Брианна, — я сделал пару шагов, которые нас разделяли, и притянул ее к себе. Она свернулась в объятиях и прижалась щекой к моей груди. — Я буду рядом с тобой на каждом этапе жизненного пути, чтобы защитить тебя. Я пойду ва-банк, помнишь?

Она кивнула.

— Я тоже пойду на все, Итан.

— Хорошо. Значит, все будет хорошо, детка, — я гладил вверх и вниз по ее спине и чувствовал, как она понемногу расслабляется.

— Я чувствую себя лучше... несмотря на то, что воняю рвотой, — сказала она. — Прости меня за это.

— Хорошо, что тебе лучше. И ты только попахиваешь рвотой, — я поцеловал ее в макушку, и она крепко меня сжала по бокам. — Нам нужно вернуться на дорогу. Мы не так далеки от цели, я хочу уложить тебя в кровать, чтобы ты могла немного отдохнуть. Фредди — врач. Он может осмотреть тебя завтра, после того, как ты поспишь.

— Ладно. Адская ночь, да?

— Вы, мисс Беннет, интересный партнер для свиданий, — я помог ей сесть. — Но думаю, я бы предпочел остаться с тобой дома и никуда не уезжать, — я поцеловал ее в лоб, перед тем как закрыть дверь.

Она рассмеялась, и я обрадовался, что по-прежнему мог заставить ее улыбаться после неразберихи, которую мы пережили этим вечером.

— Ты чувствуешь запах океана? — спросил я ее, после того как мы продвинулись чуть дальше.

— Да. Это напоминает мне о доме. Я выросла окруженная запахом моря, — она посмотрела в окно. — Расскажи мне о Ханне и ее семье.

Мне стало интересно, могло ли напоминание о доме быть печальным воспоминанием, которое я только что всколыхнул своим вопросом, но решил не любопытствовать. Это могло подождать до следующего раза.

— Ну, Ханна на пять лет старше меня и властная как ад, но она любит своего брата. Мы очень близки... вероятно, из-за того, что потеряли нашу маму в таком раннем возрасте. После ее смерти мы стали еще крепче держаться друг за друга. Наш отец, Ханна и я.

— Приятно слышать, Итан… здорово, что вы так заботитесь друг о друге.

— Не могу дождаться, когда они с тобой познакомятся. Фредди — хороший парень. Как я уже говорил он врач и занимается практикой в деревне Килв. Их дом называют Халборо, старое поместье Греймонтсов, семьи Фредди. Такие большие дома, находящиеся в историческом реестре, трудно содержать на высшем уровне, но Хана занимается этим, наряду с воспитанием трех потрясающих детей.

— Как их зовут и сколько им лет?

— Колину будет тринадцать в ноябре. Джордану только что исполнилось одиннадцать, а моя племянница — сказочная принцесса, маленькая Зара, стала для всех нас полной неожиданностью, когда родилась пять лет назад в этом месяце, — я не мог подавить усмешку, подумав о Заре. У меня была слабость к маленьким девочкам. — Уверяю тебя, она — нечто особенное. Эта маленькая мисс умело управляет своими братьями.

— Жду не дождусь, когда познакомлюсь с Зарой. Приятно встретить женщину, которая командует всеми мужчинами в своей жизни, да еще и в таком юном возрасте.

— Ну, тебе представится такая возможность утром, потому что мы на месте.

Я вырулил на извилистую подъездную дорожку из гравия, которая вела к дому в георгианском стиле из светлого камня. В нем прослеживалась некоторая смесь архитектурных влияний, произошедших под воздействием различных реконструкций на протяжении нескольких веков. Готические окна и разнообразные элементы были приятной чертой, если вы хотели чего-то исторического. Это по-прежнему был прекрасно смотревшийся дом, расположенный над побережьем; неплохо для приморского коттеджа. Меня всегда это поражало. По словам Фредди, Халборо был летним домом отдыха для его семьи на протяжении двухсот лет, когда возникала необходимость выбраться из города. Если это был коттедж, то, что же эти люди подразумевали под словом «дом»?