Annotation

Она страстно любила жизнь, а он жил за счёт смерти. Однако они притянулись друг к другу и породили по-настоящему мощный взрыв, повлиявший на судьбу целого вида Им пришлось расстаться на сотни лет, а позже встретиться в качестве криминалиста и его ассистентки, чтобы вновь отчаянно влюбиться. Но, получив второй шанс, смогут ли они отвоевать у безжалостной судьбы счастливый конец для их истории?

Эвелина Шегай

Пролог

Аланд

Глава 1. Зелёная ведьма

Манси

Глава 2. Невкусное зелье

Аланд

Глава 3. Переезд в замок

Манси

Глава 4. Ночной визит

Аланд

Глава 5. Кровавое знакомство

Манси

Глава 6. Опасное искушение

Аланд

Глава 7. Жестокие уроки

Манси

Глава 8. Сладкое мгновение

Манси

Конец ознакомительного фрагмента.

Эвелина Шегай

Вампирский дурман

Пролог

Аланд

За тысячу лет до основных событий...

Переступив через тело молодого парня, бесхозно валяющееся на каменном полу посреди коридора, Аланд с невольной досадой подумал о Киране. Вечно тот еду по всему замку разбрасывал. Видимо, надо ещё раз с ним потолковать, но на более доходчивом языке.

Может, клыки вырвать?

Нет, они совсем недавно играли в цирюльника…

Тогда просто убить?

После воскрешения как минимум пару десятилетий детки как шёлковые: ходят перед ним на цыпочках, робко в глаза заглядывают.

Но сработает ли это с Кираном?..

Лениво размышляя над тем, что следовало бы сделать с этим глупым мальчишкой, Аланд дошёл до конюшни, где оседлал коня: норовистого жеребца цвета воронова крыла.

Слуга, выскочивший из-за угла у жилой комнатушки, распахнул ворота и тут же спрятался снова, чтобы ненароком его ни на что не спровоцировать. По какой-то причине люди боялись Аланда гораздо сильнее, чем детей, хотя он, в отличие от тех, даже не убивал, когда питался. Однако молва о нём ходила среди смертных, как о самом безжалостном мучителе, попасть в немилость к которому хуже смерти.

Интересно, кто распускал столь нелепые слухи? Елена или Лилит? Эти двое страсть как любили о ком-нибудь небылицу сочинить.

Тёплый ветер шуршал молодой листвой, конь бежал тихой рысью сквозь ночь, унося Аланда в самое сердце леса, откуда доносилось слабое человеческое пение. До его чуткого слуха звонкая и мелодичная трель долетела во время неторопливой прогулки вокруг имения. Люди редко забредали настолько глубоко в чащобу — ближайшая деревня находилась в двадцати пяти милях восточнее — все прекрасно знали, что на западе притаился смертельно опасный Кроктаун.

Мягко потянув за поводья, Аланд заставил смоляного красавца притормозить у границы леса, что плотным кольцом окружал огромную поляну, растянувшуюся на сотни метров. По центру этой поляны среди распустившихся бутонов дурмана скакала молодая девица. Она исполняла явно собственного сочинения песенку и отплясывала на редкость диковинный танец: то изящно кружилась на носочках, то прыгала через кусты, раскинув в стороны руки, будто мечтала о полётах, а то извивалась всем телом. Но не как умелая искусительница, чья плавность движений завораживает, а скорее как тряпичная ленточка на ветру.

И чем дольше Аланд смотрел на чудачку, тем шире улыбался. Вот же дурная. Надо её припугнуть, чтобы больше сюда не забредала. Наткнись она на кого-нибудь из его отпрысков, вряд ли живой бы ушла с этой поляны.

Он ловко спешился с коня, когда девица, вдоволь натанцевавшись, уселась у куста, и беззвучно подкрался к ней со спины. От неё дивно пахло. Так вкусно, что Аланд и сам был не прочь запустить клыки в тонкую шейку, но сегодня настроение располагало к милосердию. Давненько его никто так не веселил, поэтому пусть живёт неразумное человеческое дитя. Живёт и плодится на забаву другим смертным.

Девица внезапно развернулась, впиваясь в Аланда любопытным взглядом, и он угодил в центр капкана из зелёных, как сочная молодая трава, очей. Маленькие уста, похожие на ярко-розовый подарочный бантик, тронула радостная улыбка, и она воскликнула:

— Беззвёздной лунной ночи, мой славный друг вампир!

— Вампир?.. Раз ты знаешь, то чего ради ступила на мою землю?

— Здесь растёт воистину дивная бругмансия, — девица огляделась по сторонам с мечтательным выражением лица, — если её собрать всю, запасов хватит на десятки лет. За это время можно будет помочь сотням людей. Но не волнуйтесь, славный друг, мне хватит и корзинки!

— Помощь другим важнее собственной жизни? Ты не знаешь, чем питаются вампиры? Хочешь быть выпитой?

— Не пейте меня, пожалуйста! — взволнованно попросила она, а уже в следующее мгновение из неё просыпался мелодичный смех, напоминающий перезвон маленьких стеклянных колокольчиков.

Аланд в полной растерянности смотрел на чудное создание и силился понять, как оно умудрилось дожить до глубокого юношества? За достаточно длинную жизнь ему довелось повстречать немало эксцентричных сумасбродов. Но никто из них не пытался смеяться в лицо смертельной опасности.

Наверное, он был слишком мягок в трактовках…

— Внемли моим словам, блаженное человеческое дитя. — Аланд резко придвинулся, замерев в считаных сантиметрах от прикосновения. Так близко, что странная девица наверняка чувствовала смрад его кровавого дыхания. — Сегодня я столь щедр, что дам тебе уйти живой и невредимой. Но второго такого шанса у тебя не будет, поэтому услышь мой ценный совет: забудь дорогу к сей Дурмановой поляне.

— Но сегодня ещё можно насобирать корзину? — уточнила она, кажется, нисколько не впечатлившись, и добродушно улыбнулась: — Мне там немного осталось.

Он моргнул и нахмурился. Вроде они на одном языке говорили. Так почему до неё не доходил смысл его слов? Впрочем, не имеет значения.

— Я тебя предупредил, — сухо бросил Аланд и вернулся к коню.

Однако повинуясь неясному желанию, он продолжил наблюдать за этой безрассудной девицей. Дождался, пока она не заполнила доверху корзину, а потом ещё и убедился, что ей всё же хватило ума покинуть его территорию. Лишь когда миниатюрная фигурка вступила в свет горящего факела у одиноко стоящей избушки за много миль до ближайшего поселения, Аланд развернул жеребца в сторону замка.

Глава 1. Зелёная ведьма

Манси

Очистив алтарь при помощи метёлки и благовоний, Манси поставила по центру круглого металлического подноса на высоких ножках чашу с водой, заряженной под полной луной, по бокам от неё — две толстые земляные свечи, собственноручно созданные прошлой ночью в лесу, и подожгла их с помощью огня из печи.

Удобно устроившись перед алтарём, она сконцентрировалась на слабом шёпоте, что издавали травы. Пальцы, повинуясь интуиции, зачерпнули мелко нарезанную полынь и кинули в чашу, в следующий миг нырнули в мешочек с семечками дурмана, и чёрные бусинки со звонким «бульк» опустились прямиком на каменное дно. Вдогонку им в воду полетела звёздочка гвоздики, щепотка горькой соли и подтаявший кусочек масла.

— Я насыщаю эту мазь целительной силой, — проговаривала Манси, медленно перемешивая смесь по часовой стрелке. — Пусть эта мазь изгонит паутину болезни и дарует благо исцеления.

Трижды повторив слова заклинания, она накрыла чашу крышкой и убрала в погреб, где ей полагалось отстаиваться в течение трёх суток. После чего снова очистила алтарь и с грустью посмотрела на отощавший мешочек с семенами дурмана.

Большая часть запасов была истрачена на амурные делишки. Люди чаще шли к ней за приворотными зельями, чем за исцеляющими снадобьями. А некоторым даже хватало ума требовать от Манси, чтобы она прокляла какого-то хозяина или хотя бы наслала на недруга порчу. И при этом никто не хотел слышать, что она — зелёная ведьма.