Входная дверь громко хлопнула, и по направлению к ним устремились тяжёлые шаги.

— Вот же принесла нечистая, — тихо выругалась Лилит, видимо, узнавая того, кто пришёл, по одному звучанию шагов.

Из-за стеллажей появился высокий мужчина в чёрном камзоле со стоячим воротником. Крупный, плечистый здоровяк. И по цвету его глаз легко угадывалось, что он являлся одним из сыновей Аланда.

— О, так ты тут не одна умные книжки читаешь. Кто это у нас такой аппетитный? — притворно-ласковым тоном произнёс незнакомец с отталкивающей улыбкой, больше напоминающей хищный оскал зверя. У него даже на пару лишних клыков оказалось в пасти. Да и целом его узкое лицо с впалыми щеками, длинным и словно обрубленным подбородком, широким ртом и маленькими глазками вызывало у Манси инстинктивное отвращение. — Новое блюдо в меню?

— Да, но это блюдо для единоличного употребления отцом. Не трогай ведьму, Киран, если не хочешь неприятностей.

— Да ладно, я одним зубком, — отмахнулся он от слов сестры, продолжив подходить ближе. Ещё и демонстративно облизнулся, будто смотрел на сочный окорок на гриле. — Чуть-чуть прикушу сбоку. Тебе разве не интересно, что там за деликатесы такие, что нам нельзя трогать?

— И будешь законченным глупцом.

— Поосторожнее со словами, сестрёнка.

— Отец на это глаза не закроет. Он ясно дал понять, что любому из нас голову за неё оторвёт.

— Прямо-таки оторвёт. Силёнок у него не хватит. Да и размяк он давно. Жалостливый стал, как человечишка. Поэтому не действуй мне на нервы, пока я сам тебя никак не наказал.

Лилит посмотрела на него с презрительной ухмылкой, как на умирающее у неё под каблуком насекомое, а затем перевела равнодушный взгляд на оцепеневшую Манси, пожала плечами и двинулась к выходу, бросив на прощание:

— Ничего личного, Бругмансия.

— Вот такая она дрянь, — гортанно захохотал Киран, смотря вслед сестре. — Только за свою шкуру переживает. Но она ещё ничего, Елена и Мелания отца вообще как огня боятся. А чего там бояться-то? Я двести лет наблюдаю за его потугами не пить людей. Нет, поначалу он был нормальным вампиром. Но последние сто лет его перемкнуло, и теперь он только из бокальчиков потягивает кровушку. Однако, — его циничный взгляд снова упал на Манси, — спустя столько времени он вдруг завёл закуску. Я прямо-таки сгораю от любопытства.

Пальцы нащупали в кармане ведьмовской мешочек, тот был способен парализовать вампира, но ненадолго. Где-то на четверть часа. Хватит ли ей этого времени, чтобы убежать? Но если даже и убежит, то как найти дорогу до башни? И будет ли она там в безопасности? Вдруг этому жуткому кровопийце настолько плевать на слово отца, что он даже туда явится, чтобы закончить начатое?

— Не надо, — попросила Манси дрогнувшим голосом.

— Так он ещё тебя и не кусал? Вот так удача! Я очень люблю распаковывать подарки, — мерзко ухмыльнулся Киран и неожиданно схватил её за руку, заставив вытащить кулак с ведьминским мешочком из кармана. Грубо разжал пальцы и отобрал тот. — А вот за это тебе придётся преподать урок…

***

Паскудно скалящаяся рожа медленно склонялась всё ближе и ближе, явно специально растягивая удовольствие от своеобразной пытки. Сердце стучало как бешеное, аж в кончиках пальцев закололо. Манси одновременно было страшно и обидно, что укусит её в итоге такая мерзопакостная гадость.

Его лицо надвинулось и остановилось в считаных сантиметрах, так близко, что она могла разглядеть каждую ресницу на глазах, отдалённо напоминающих человеческие: они откровенно упивались своей властью, наслаждались её страхом. И вдруг Киран вздрогнул, выражение лица с ехидного сменилось на непонимающее. А на руки Манси закапало что-то горячее.

Взгляд опустился ниже и наткнулся на поблёскивающее в свете свечей остриё меча, торчащее из его груди. А уже в следующую секунду оно исчезло, и тогда крови стало намного больше. Она полилась в её ладони, как из ковша.

Киран выпрямился и, растерянно трогая себя за мокрую грудь, развернулся к Аланду.

— Отец?.. Почему?

— Потому что слов ты не понимаешь. Вечно заставляешь переходить к действиям, но мне несложно разговаривать на доступном для тебя языке, — спокойно объяснил он, смотря сыну прямо в глаза. А затем быстрым, но плавным движением взмахнул мечом.

Первой на пол упала отрубленная голова и подкатилась к ногам Манси, а за ней рухнуло в противоположную сторону и грузное тело, из шеи которого бил настоящий фонтан. Она опустила взгляд на теперь испуганное, искренне недоумевающее лицо со стеклянными глазами и не смогла вытолкнуть из горла ни звука. Хотела закричать, а глотку словно чья-то невидимая рука стиснула.

Рядом с телом с оглушающим звоном приземлился меч, а голову пнула нога в дорогой туфле, закатывая ту под стол, словно какой-нибудь неприглядный мусор под стол. Аланд опустился напротив Манси на колени и с обеспокоенным выражением заглянул в глаза.

— Не успел цапнуть? — Он провёл ледяными пальцами по её шее. — Вроде нет… чего молчишь? Этот поганец так сильно тебя напугал?

— Ты его убил?.. — с трудом вытолкнула она слова.

— Убил, — подтвердил Аланд и кинул короткий взгляд в сторону обезглавленного тела. — Через несколько дней воскреснет.

— Но как же так…

— Да как-то так. Вампиры бессмертны. Какую часть тела не отруби — отрастёт обратно. Даже голова. — Он замолчал, в гнетущей тишине сидел напротив и что-то внимательно высматривал у Манси на лице. С тяжёлым вздохом поднялся с колен, подхватил её на руки и направился к выходу из библиотеки. — Манси, у нас просто разные формы наказания. Сама посуди, люди постоянно устраивают публичные порки провинившихся перед господами, привязывают к скамейкам и отхаживают розгами. И чтобы посмотреть на это зрелище, проходящее не где-нибудь в закутке, а прямо на центральной площади, стекается толпа праздных, улюлюкающих зевак — таких же бесправных слуг. Сто ударов могут растянуться на целый день, а заживающие шрамы, раздражаемые потом, будут беспокоить ещё неделю, а то и две. Люди безжалостно отрубают кисти малолетним воришкам, оставляя тех на всю жизнь презираемыми калеками за сущую безделицу. Киран же был убит быстро, и когда он воскреснет, на нём не будет ни царапинки. Так чьё же наказание милосерднее?

Эка как всё вывернул! Да у него талант к забалтыванию зубов. Но стоило признать, что ей стало чуточку полегче на душе. Она, конечно, в один миг не скинула оцепенение от увиденной картины жестокой расправы, но сейчас её хотя бы перестало лихорадить, и дышалось относительно легко.

Вампиры и люди и правда жили совсем по разным законам.

Аланд остановился посреди коридора, посмотрел на тёмный угол и с обманчиво добродушной улыбкой пообещал:

— А с тобой я разберусь позже.

С кем бы он там ни вознамерился разобраться, по тону его голоса хорошо ощущалось, что бедняге мало не покажется. Хорошенько получит тот, кто прятался в тени, не меньше Кирана.

После того как они вернулись в покои, Манси залпом выпила пузырёк успокоительной настойки, отмылась в принесённом служанками деревянном корыте, переоделась в свежую одежду и окончательно пришла в себя. Настолько, чтобы начать задавать вопросы. Прежде всего её интересовало, как Аланд так быстро вернулся. Деревенские по несколько дней тратили на дорогу в одну сторону до города.

Вампиры знали короткий путь или пользовались тёмной магией для быстрого перемещения?

Однако всё оказалось зауряднее. Он просто передумал ехать один и решил вернуться за Манси. И вернулся как нельзя вовремя. Если бы Аланд не вмешался, то неизвестно, чем всё закончилось: отделалась бы она малой кровью? Вот уж вряд ли. Наверное, поэтому когда он поставил её перед фактом, что Манси поедет с ним, то даже как-то желания спорить не возникло. Сейчас ей и самой не хотелось оставаться в Кроктауне в его отсутствие.