На следующий день я подскочила ни свет ни заря. Оно и ясно, моя голова все продолжала генерировать безумные идеи на счет того, как вручить Алексу рождественский шар с жучком, да только ни одной толковой так и не пришло. Видимо, где-то внутри моя совесть все еще протестовала, упорно вставляя палки в колеса этого мыслительного процесса.
– Ладно, будем действовать по ситуации, – решила я для себя и поспешила в «АртСкин».
С самого утра на улицах города стояло невероятное пекло. Казалось, еще немного и асфальт реально начнет плавиться. Поэтому, когда я добралась до офиса, первым делом встала под включенный кондиционер и застыла под ним, блаженно прикрыв глаза. В какой-то момент даже руки к нему подняла, мысленно посылая слова благодарности тому, кто изобрел сей чудный агрегат.
– Василиса, доброе утро, – спугнул меня Алекс в моей молитве, которому похоже тоже не спалось. – А что это ты здесь делаешь?
– Трансформируюсь из расплавленной восковой фигуры обратно в человека, – пояснила я, лишь на мгновение приоткрыв глаза.
Я не видела, но точно знала, в этот самый момент его лицо озарила абсолютно очаровательная улыбка, немного сдвинутая в правую сторону и такая искренняя, с ямочкой на щеке.
– И правда, жара просто невыносимая, так и хочется раздеться, – раздалось с сексуальной хрипотцой в голосе уже где-то совсем рядом с моим ухом.
Сердце ухнуло в пятки, а я тихонько оглянулась.
Он стоял прямо позади меня, будто бы не обращая внимания на то, что мои распущенные волосы с потоком воздуха так и норовили закрыть ему лицо. И было в этом что-то такое интимное, переходящее все границы между боссом и его подчиненной, отчего я встрепенулась, словно ужаленная, и поспешила поскорее заняться делами.
– Будь добра, принеси мне, пожалуйста, травяной чай, – попросил Алекс в дверях своего кабинета с таким видом, словно что-то задумал. Уж больно светились его глаза, даже серые радужки стали ярче обычного, отливая нежно-голубым.
– Будет сделано, босс.
Попыталась спрятать робость за улыбкой, но он так на меня смотрел... Ой, мамочки! Чует мое сердце, не для чая Каминский позвал меня в свой кабинет, а для чего-то еще и покрепче.
Заварив сразу чайник, потому что одной крохотной чашкой он вряд ли ограничится, поставила все необходимое на поднос. Туда же после долгих колебаний установила мой «подарок».
Как же мне хотелось плюнуть на все и забросить его прямиком в урну! Но как представила, что мои родственники с маниакальной одержимостью до самой смерти преследуют Алекса и винят во всех бедах. Да такого даже злейшему врагу не пожелаешь! А тут, может, последят и все-таки успокоятся? Где-то в глубине души я еще надеялась на это. В конце концов, разбить и выбросить несчастный шар я всегда успею.
Он ждал меня. Едва я показалась в дверном проеме, сразу же оторвался от проекта, над которым сидел днями напролет, и поднял на меня свой проницательный взгляд.
– Постой, не уходи, – встал из-за стола и двинулся мне навстречу, даже не взглянув на поднос. – Вчера я так поспешно сорвался из-за звонка…
– Ничего, все нормально.
Вот и как у него это получается? Вроде стоим на расстоянии вытянутой руки, а у меня ощущение, будто под одним куполом: так и накрывает его энергетикой, а крышу сносит ветром с ароматом морского бриза.
– Нет, не нормально.
Еще один шаг, и я инстинктивно отступила назад, практически садясь на его стол. Но даже это Алекса не остановило, он оказался еще ближе, так, что наше дыхание смешалось, а лица разделяли считанные сантиметры.
Я нервно сглотнула и закусила губу, отчего он издал какой-то сдержанный гортанный звук, напоминающий рычание.
– Василиса… Я должен был сказать это еще там, в Сиэтле. Ты удивительная, ты нравишься мне, даже слишком, но я не тот, каким ты меня представляешь. Просто поверь, я далек от твоих идеалов и не заслуживаю и толики той нежности, с которой ты на меня смотришь.
Теперь я окончательно села на его рабочий стол, потому что в коленях реально подкосило.
– Это неправда! Я чувствую иначе. Ты – неплохой человек, Алекс, сердце не станет врать, – неужели, он действительно так плохо о себе думает? Или дело в другом? – Не нужно на себя наговаривать только для того, чтобы от меня отделаться!
– Ну почему ты не хочешь меня услышать? – теплая ладонь скользнула в мои волосы, и я невольно подалась лицом вперед, прикрыв глаза от прокатившейся по телу истомы. – Милая, хрупкая и такая чистая… Да по сравнению с тобой я просто бездушное чудовище, – прозвучало почти в мои губы.
«Я не боюсь чудовищ», – рвалось с языка, но произнести этого я так и не успела. В этот самый момент в кабинет Алекса ворвалась молодая девушка с младенцем на руках и выдала громко, страстно с надрывом:
– Смотри, Лэсси, а вот и твой отец-кобелина! Все так же развлекается с секретаршами! Нет, в этом мире абсолютно ничего не меняется.
Глава 11 Бездушное чудовище
Ее слова про секретарш, с которыми мой босс якобы развлекался, попали в цель, ранив меня гораздо больнее, чем я сама того ожидала. Заметил это и Алекс, разом изменившись в лице.
– Какого черта ты здесь забыла, Сара?! – в гневе он был действительно страшен. Надо признать, таким я видела его впервые.
– Повежливее, Алекс. Я вообще-то не одна, а с твоей дочерью, – ехидно улыбнулась девушка, опустив малышку в детское автокресло. С собой она принесла еще целую кучу вещей, на которые я как-то не сразу обратила внимание.
– Я, пожалуй, пойду…
Что бы сейчас между ними не происходило, наблюдать за этим не было никакого желания, я действительно была здесь лишней. Рука сама потянулась к рождественскому шару – нечего и остальным слушать скандал личного характера. Не хватало еще, чтобы все это через моих же родственников просочилось в прессу.
В надежде незамеченной выскользнуть за дверь, я сделала пару шагов, пока меня не поймала за локоть мужская пятерня, возвращая на место.
– Василиса, пожалуйста, останься. Поверь мне, это какое-то недоразумение, – произнес мужчина, склонившись к моему уху, ласково, тихо и весьма убедительно.
О, Господи, как же мне хотелось, чтобы все и было так!
– Какая еще дочь, Сара, ты в своем уме?! Да мы не виделись больше года, а когда ты последний раз заявилась…
– То просила деньги на аборт, – закончила за него девица, а у Алекса, кажется, волосы на голове зашевелились, иначе чего он так за них схватился? В общем, вид у него был не очень.
– И я их дал, даже больше. Могла начать новую безбедную жизнь!
– Я и начала. Решила, что материнство меня исправит. По крайней мере, святой отец в церкви, куда я частенько в те дни заглядывала, очень убедительно топил за это, – покаялась Сара, устало опустившись на край одного из гостевых кресел.
Мы с Алексом переглянулись. Гнев, ужас, растерянность – все разом смешалось в его выразительных глазах.
– Почему я должен тебе поверить? – подорвавшись с места, он подлетел к девице и закатал до локтя рукав ее блузки, довольно закрытой для сегодняшней жары. – Вот и доказательства! – бросил он ей в лицо. – Ты снова взялась за старое и решила, что со мной такое прокатит?!
– Нет, Алекс, нет! Пока была беременна, я ничего не принимала! Честно! А вот когда поняла, что никакой матери из меня не выйдет, сорвалась.
Мужчина задумался и принялся нарезать круги по кабинету, пока в какой-то момент не остановился.
– Сколько? Сколько ты хочешь, чтобы навсегда убраться из моей жизни? – прозвучало взвешенно и спокойно, прям как совсем недавно на переговорах, когда Каминский прикупил небольшой заводик в Аризоне.
– Ты не понял. Мне не нужны деньги, – удивила нас обоих Сара, у которой от столь щедрого предложения в первую секунду реально загорелись глаза, но она каким-то чудом смогла подавить в себе желание за него ухватиться. При этом девушка поднялась из кресла, потрепала улыбчивую малышку по голове и отошла к двери, подперев худым бедром косяк. – У меня появился мужчина, музыкант. Уже сегодня с его группой я уезжаю в мировое турне.