– Так ты пришла сюда, чтобы мне об этом рассказать? Что ж, очень рад за тебя, поздравляю! Только я все равно не верю, что это мой ребенок. Будь это так, ты прибежала бы гораздо раньше.
– Зная, какое ты бездушное чудовище?! – прозвучало дважды за утро, неприятно резанув слух. – Да я просто хотела оградить ее от всего этого! Хотела, но не смогла… Отказ от ребенка и прочие документы в сумке. Прощай!
– Сара, ты серьезно?! – развел руками Алекс, так же, как и я, не понимая, что происходит. Но Сары уже и след простыл.
Словно почувствовав витающее в воздухе раздражение, малышка расплакалась, да так громко, что с непривычки у меня зазвенело в ушах.
– Черт знает что! – психанул Каминский, следом за горе-мамашей вылетев за дверь.
– А ну-ка смотри, что у меня есть, – не нашла ничего другого, как показать ребенку рождественский шар, который все это время сжимала в ладонях. – Видишь, как кружится снежок? Правда, красиво.
Окинув недоверчивым взглядом, ребенок все-таки успокоился и с интересом протянул ко мне ручки.
– Ну вот, хоть для чего-то эта штуковина сгодится, – улыбнулась я, подхватив малышку на руки и переместившись с ней на диван. Она не возражала против более близкого знакомства, поглощенная изучением нового неизвестного предмета. – Лэсси, значит… А я Василиса. Ну что ж, приятно познакомиться.
Хотела я этого или нет, но подсознательно все равно искала в этой крохотной девчушке проявление генов ее отца, если Алекс, конечно, таковым являлся.
Нос пуговкой, бровки домиком – по малышковским меркам Лэсси была очаровательна, но у моего крутого босса никаких пухлых щечек и в помине не наблюдалось, если только совсем в раннем детстве. А вот ее вдумчивые серые глаза и пушистые завитушки на голове с медными бликами – против этого не попрешь. И чем дольше я на нее смотрела, тем больше убеждалась в сходстве без всяких там тестов ДНК.
Я встряхивала шар, внутри которого медленно опадали искусственные хлопья снега, малышка что-то забавно лепетала, а у меня на душе зарождались какие-то очень странные и даже противоречивые чувства.
Во-первых, я жалела ее, ведь прекрасно понимала, каково это, когда ты растешь одна-одинешенька и никому на свете не нужна. Конечно, будь моя мама жива, она никогда бы меня не оставила. А Сара… Этой странной женщине не было никакого оправдания.
Но и судить ее я не собиралась. Скатертью дорога! Уж лучше расти с чужими любящими людьми, чем с такой горе-мамашей, которая готова подбросить тебя, будто кукушка, и рвануть наутек.
От детской головы навевало молоком и ромашковым лугом. А я вдруг подумала, как много все-таки нас с Алексом разделяет. Сколько их было еще, вот таких женщин из его прошлой жизни? Пять, десять, пятнадцать… Нет, Василиса, бери больше! Вы и знакомы без года неделю, а ты уже держишь на руках его потенциальную дочь, о которой он сам ничего не знал. А если их там целый детский сад где-то гуляет?
От этих мыслей меня одолевала ревность, глупая и необъяснимая. Почему-то, глядя на эту милую малышку, я оказалась бессильна перед незнакомым чувством. Оно сверлило меня изнутри, разъедало, не давало покоя, рушило и без того призрачные надежды.
Ведь, не ворвись Сара в эту дверь, он бы поцеловал меня. Или нет? Кто я для него на самом деле: действительно такая удивительная, как Алекс говорил, или одна из многих доверчивых дурочек, с которыми по мнению Сары Каминский без перерыва развлекается?
Сколько бы я не думала, вопросов становилось все больше. Поэтому, когда запыхавшийся босс влетел в кабинет, я даже обрадовалась его появлению.
– Ну что, догнал?
– Нет, куда там! Охрана подтвердила, что внизу ее ждала машина. Попробую подключить свои связи и выяснить, куда она все-таки подалась.
– А Лэсси?
– Кто? – со всеми этими событиями мужчина явно был не в себе, продолжая нервно мерить кабинет шагами. – Ах да, Лэсси… – перевел вдумчивый взгляд на притихшую девчушку. Похоже, мой шар пришелся ей по вкусу, обслюнявила она его знатно. – Ребенком до возвращения матери займутся соцслужбы. Думаю, для всех это будет оптимальный вариант.
– Оптимальный вариант?! Для всех?!
Я и не заметила, как с малышкой на руках подскочила на ноги, а весила она килограмм семь, не меньше, что для моей спины было очень даже критично.
– Нет, Алекс, ты не можешь вот так с ней поступить! Только посмотри ей в глаза, это же твоя дочь! Не вещь, от которой можно так просто отвернуться, не игрушка, а живой человек. И сейчас она нуждается в тебе, как ни в ком другом.
Мой голос задрожал, на глазах проступили слезы. Странное чувство, словно сейчас я боролась не за эту кроху, а за себя маленькую, убеждая собственного отца не отворачиваться от меня.
– Хорошо. Что ты предлагаешь? – Алекс наконец остановился и сложил руки на груди, словно хотел от всего этого оградиться. – Я ведь даже не уверен, что она действительно моя.
– Сделай тест. А пока позаботься о ней так, как хотел бы, чтобы заботились о тебе маленьком.
Подойдя ближе, Каминский нервно улыбнулся. Его долгий изучающий взгляд в который раз за утро замер на моем лице.
– Теперь я точно буду думать, что ты еще и святая, – усмехнулся мужчина.
– А у тебя появится шанс доказать, что никакое ты не бездушное чудовище.
– Ну, ради такого стоит постараться.
Между нами опять поплыли какие-то невидимые вибрации. Даже присутствие Лэсси на моих руках этому не мешало. Вот только самой малышке не нравилось, что все мое внимание переключилось на серьезного дядю, а в шаре больше не кружился снежок.
– Ба-бу, – пролепетала она вполне внятно, выражая свое недовольство, и сдвинула бровки домиком, зашвырнув при этом стеклянный шар прямиком на пол. Тот разлетелся на мелкие кусочки, а я, едва вздрогнув от неожиданности, где-то в глубине души даже облегченно вздохнула.
Ну вот, а еще говорит, что не его дочь. Да у нее на генном уровне встроенный датчик на всякие подслушивающие устройства, такой же, как у папаши!
– Доброе утро! – как всегда в приподнятом настроении заглянул в кабинет Адам, словно солнце, проступившее на небе в самый дождливый день. – Надо же, не виделись всего пару дней, а вы уже детьми успели обзавестись! А ну рассказывайте, чья такая прелесть?
На мужском лице расплылась дружелюбная улыбка, док протянул к малышке ладони, и та с радостью пошла к нему на руки. По сравнению с тем, как шарахался от ребенка Алекс, происходящее казалось просто чем-то нереальным.
– Мать известна, а вот установлением отцовства еще предстоит заняться, – скрепя сердце признался мой босс своему лучшему другу и тот от души рассмеялся.
– Да ладно?! Неужели твоя? А что, внешние сходства наблюдаются. Особенно этот сосредоточенный взгляд: «Еще сомневаетесь, кто у нас здесь большой босс!».
– Перестань, – отмахнулся от него Каминский, устало опустившись в кресло. – Если ты еще не понял, мне совсем не до шуток. Сара подбросила ее будто котенка, ошарашила новостью и свалила в закат с каким-то музыкантом.
– Кстати, на первом этаже встретил твоего отца, Филипп сказал, что тоже к тебе собирается заглянуть. – Адам в свойственной ему манере тут же переключился на ребенка. – Вот и с дедушкой познакомишься! Пип, – игриво коснулся кончика крохотного носа и малышка недовольно поморщилась.
– С дедушкой? Ну уж нет! Он ни в коем случае не должен узнать об этом, – тут же подорвался с места Алекс, выудив из кармана какие-то ключи. – Адам, будь другом, срочно отвези Василису с малышкой ко мне домой, организуй там все для ребенка. Ну и тест ДНК тоже на тебе.
– Может лучше ко мне? У себя мне будет как-то сподручнее, – попыталась возразить, уже представив в красках, как мы живем с моим супер-боссом под одной крышей.
– Нет, Василиса. Если я сказал ко мне, значит, ко мне. Не ты ли хотела всего самого лучшего для этой крохи? Купите все необходимое на первое время, – всучил мне в ладони ключи и банковскую карту. – Ну и найди ей няню, потому что ты еще очень нужна мне в офисе.