Заглянув в его сияющие глаза, я кивнула. Сколько же в них было тепла и даже какого-то волшебства, словно он меня гипнотизировал. Сердце все еще колотилось, как сумасшедшее, но волнение постепенно начало отступать.
– Вот и умница, – оставив всего один невесомый поцелуй на моих губах, Алекс отстранился и достал из тумбочки какую-то мазь. – А теперь переворачивайся на живот и поднимай свою милую пижаму, будем обрабатывать спину.
Я снова зависла, не понимая, серьезно он или шутит? В глубине души я где-то даже разочаровалась такому повороту, поэтому на всякий случай решила уточнить.
– Так это и есть обещанные процедуры?
– А ты ожидала чего-то другого? – вопросительно изогнул бровь этот хитрец, склоняясь все ниже и ниже.
Он снова улыбался, искренне и открыто. Или любовался мной? Трудно было сказать, что творилось в его голове. А когда его рука с прохладным кремом опустилась на мою спину с огромным синяком и аккуратно заскользила вдоль позвоночника, я и сама отпустила все свои мысли.
Боль, мучавшая меня весь день, отступала, а я наконец смогла расслабиться. Горячие губы коснулись шеи, прокладывая дорожку из поцелуев, и я тихонько застонала от удовольствия.
– Нам некуда спешить, Василиса, – раздалось у самого уха, обжигая дыханием. – Я ждал тебя целую жизнь, подожду и еще немного.
АЛЕКС КАМИНСКИЙ
Весь следующий день, пока я пытался заняться работой, сбежав от Василисы в офис, перед глазами так и стояла ее хрупкая фигурка, закутанная в теплую пижаму с овечками. Совершенно нелепую и я бы даже сказал угрожающую мужской потенции, но не в моем случае, когда абсолютно точно знаешь, что под ней скрывается.
Той ночью в Сиэтле мне посчастливилось убедиться, насколько совершенное тело у моей неприступной помощницы. Василиса по неопытности перебрала на вечеринке, а мне пришлось укладывать ее спать, раздевать до нижнего белья, любоваться изгибом бедер, подтянутым животом, налитой грудью, золотистой кожей без единого изъяна, к которой так и тянулись руки.
Однажды увидев такую картину, ее уже не выбросить из головы. А с овечками мы еще сведем счеты! В том, что моя стратегия сработает, я даже не сомневался.
– Алекс, ты нас слушаешь? Что там с твоим лондонским проектом? – ворвался в мои мысли отец, нервно забарабанив пальцами по столешнице, а я вдруг вспомнил, что нахожусь на собрании акционеров.
– Все под контролем, – состроил максимально серьезное лицо, впервые не желая во что-то вникать, но Филиппу этого было недостаточно.
Завибрировавший в руках смартфон с номером Василисы на экране заставил меня едва ли не подпрыгнуть от радости.
– Извините, очень, очень важный звонок, – раскланялся я, выходя из кабинета под пристальным взглядом отца. Если других я и мог провести своей важной миной, то он видел меня насквозь.
Найдя спокойное место для разговора, я прислонился к стене и не сдержал искренней улыбки, отвечая на звонок.
– Доброе утро, Василиса.
– Доброе, Алекс. Я проснулась, а в доме никого нет. Почему ты меня не разбудил?
– Не смог. Ты так сладко спала.
Как последний идиот около получаса я просидел возле кровати, наблюдая за моей спящей красавицей, борясь с желанием прикоснуться и потревожить ее сон. Когда со мной такое было? Да никогда.
– А как же Лэсси? Я ее совсем не слышала этой ночью, – раздалось из трубки бальзамом на душу.
– Я же говорил, что и сам прекрасно справлюсь. Если не веришь, можешь спросить у Мерил, сдал пост в лучшем виде. Когда я уезжал, они как раз собирались на прогулку.
О том, что едва не уронил ребенка, два раза переделывал смесь, норовившую собраться в комочки, и о подгузнике, который пришлось крепить на скотч, чтобы наверняка, я решил не упоминать. Главное, мелкий вредный гном, проснувшийся посреди ночи, был накормлен и уложен.
– Вы полны сюрпризов, мистер Каминский.
– Так и есть. А еще я выиграл пари.
Услышав это, Василиса взяла паузу, словно и думать забыла о нашем споре. Или просто предчувствовала, как трещит по швам ее пижама с овечками.
– Выходит, что так. И каково же будет твое желание?
Сразу выкладывать все карты не входило в мои планы. Этот сюрприз я задумал еще до того, как ввязался в пари, и своей победой мне хотелось насладиться в полной мере. Я знал, нужна лишь толика терпения и мой план сработает. Больше всего я желал, чтобы Василиса пришла ко мне сама, по собственному желанию, а поцелуи не имели привкуса страха, боли и принуждения.
– Мое желание? Мммм… Послезавтра вечером узнаешь.
Глава 26 Спусковой крючок
АЛЕКС КАМИНСКИЙ
Отмеренное время тянулось мучительно долго, словно я самому себе отвел срок и проходил испытание. С работы несся, как на пожар. Да и работой мое нахождение в офисе, когда все мысли витали совсем в другом месте, назвать было сложно.
Остановившись на светофоре, увидел цветочный магазин, на который прежде и не обратил бы внимания. Решил туда заглянуть. Едва переступил порог, меня окутала прохлада и тонкий цветочный аромат. От разнообразия растений разбегались глаза.
– Здравствуйте. Ищете что-то конкретное? – просияла улыбкой девушка-консультант, а я вдруг подумал, что даже не знаю любимых цветов своей новообретенной невесты.
– Нет, – растерялся я.
– Какая она? Ну, та, для кого цветы?
– Солнечная, чистая, нежная, самая необычная из всех, кого я знаю, – выдал, не ожидая от себя подобной откровенности.
– Сейчас что-нибудь придумаем, – обнадежила флорист, а в ее руках появились крупные и мелкие ромашки, а еще желтые пушистые шарики на длинных стеблях, напоминающие солнце.
Вышло действительно здорово. Когда я вообще последний раз покупал кому-то цветы, не считая матери? И то этим занималась моя бывшая помощница, а я лишь вручал букет. Да, Каминский... Может, Адам и прав, называя меня роботом?! Я ведь кроме работы последние годы ничего вокруг не замечал. Даже о существовании этого магазина не подозревал, отсеивая за ненадобностью как ненужную информацию, хоть и проезжаю этим маршрутом, как минимум, два раза в сутки.
До дома долетел за считанные минуты. По дороге подрезал какого-то мажора и наверняка неоднократно превысил скорость. Плевать! Сколько можно загонять себя в рамки и действовать строго по правилам?
Подхватив букет, вышел из машины, уже представляя ее лицо и взволнованный взгляд карих глаз. Как всегда широко распахнутых, наивных и притягательных, в глубине которых плещется любопытство.
Первым, радостно виляя хвостом, меня встретил Арктур. Мерил и Лэсси обнаружил на лужайке возле дома.
– Добрый вечер. А где Василиса?
– Добрый… – заметив букет, женщина наградила меня одобряющим взглядом, я бы даже сказал благословляющим. – А она в доме с кем-то разговаривает.
– Привет, гном, – потрепал малявку по макушке, сплошь покрытой золотистыми завитками. Оторвавшись от игрушек, которыми была занята, дочь расплылась в беззубой улыбке. Кажется, сегодняшняя ночь не прошла даром и после небольшого сражения эта маленькая вредина признала во мне друга.
Дочь… Постепенно этот факт начал укладываться в голове и тоже благодаря Василисе. Все лучшее, что происходило в моей жизни, так или иначе сводилось к ней.
Я вошел тихо, хотел сделать сюрприз. Двигался на звуки, доносящиеся из нашей спальни. Дверь оказалась приоткрыта. Не раздумывая, я так и ворвался бы в нее, радостно размахивая букетом, но знакомый мужской голос будто отрезвил.
– Ваши фотографии уже во всех журналах, как ты это объяснишь? – возмущался мальчишка, словно имел на нее какие-то права. – Вот: «Наследник корпорации Алекс Каминский и его невеста».
Марко! Черт бы побрал этого смазливого итальянца!
– Я же говорю, для меня и самой это стало неожиданностью.
– Но как ты могла согласиться? Ты ведь шла на этот прием совсем за другим, а я ждал твоего возвращения в Италию.