Бен усмехнулся.

— Год или два я изучал испанский в школе.

— Это так теперь говорится? Год или два?

— Ну… в действительности четыре.

— А что ты сейчас сказал?

— Я сказал, что мне нужно возвращаться в кабинет.

— Лгунишка.

Сложив руки на груди, Бен бросил на нее невинный взгляд.

— Кто? Я?

— Не знаю точно, но уверена, там было что-то про звезды и глаза, — заявила Тесс и, заметив его удивленный взгляд, лучезарно улыбнулась. — Я тоже немного говорю по-испански.

Если бы кто-то раньше сказал ей, что она будет жить в доме Бена, Тесс от души посмеялась бы.

Но здесь она чувствовала себя очень хорошо. Конечно, всему когда-то приходит конец, но у нее скоро появится ребенок, о котором нужно будет заботиться, и времени, чтобы тосковать по Бену, просто-напросто не останется.

По крайней мере, она на это надеялась.

— Знаешь, я считаю тебя своим другом.

— Я тоже, — произнес Бен. — И хочу, чтобы ничего не менялось. Но когда родится ребенок…

Он замолчал, пытаясь найти слова, чтобы не обидеть ее.

Тесс видела, что ему трудно говорить, и поспешила прийти на помощь.

— После этого я уеду к себе, — спокойно сказала она, — а ты останешься здесь, в своем особняке. И мы больше никогда не увидимся.

— Ты тут ни при чем, Тесс.

Нет. Это из-за ребенка. Что значительно хуже.

— Все хорошо, Бен. Я понимаю и не обижаюсь.

Но ничего уже не было хорошо. Напротив, все было очень и очень плохо. И она ничего не могла с этим поделать.

В течение секунды Бен молча смотрел на нее. Наклонившись, он откинул волосы с ее лица, а затем развернулся на каблуках и пошел к дому.

Тесс мучила бессонница.

Лежа в постели, девушка раз за разом прокручивала в голове ту ситуацию, в которой оказались они с Беном.

Весь день они провели так, как будто ничего не случилось, и не было их утреннего разговора.

Но только что-то все-таки изменилось.

Бен не хочет ребенка или, что более правильно, не позволяет себе его хотеть. И не произнес этих слов вслух только потому, что она опередила его.

Итогом их прогулки стало горькое разочарование. Все выглядело так, словно это… конец.

А ей так хотелось схватить Бена за плечи и хорошенько встряхнуть. Потребовать у него наконец объяснений, что с ним не так?

Ворочаясь с боку на бок, Тесс беспрестанно вздыхала, чувствуя себя совершенно беспомощной. В одиночку ей не справиться. Бен должен сам переступить через себя. Только тогда он будет готов расстаться с прошлым и идти дальше.

Весь вопрос в том, как долго она сможет ждать этого. И будет ли ждать.

Она уже сделала все, что было в ее силах. И самое главное — влюбилась в Бена. Теперь настало время запереть свое сердце на замок, а ключ выбросить.

Перевернувшись, она взглянула на часы.

Двенадцать пятнадцать, а она еще не спит. К тому же ее замучила изжога.

Наверное, теплое молоко поможет ей. Мама всегда пила его, когда маялась от бессонницы.

Поднявшись и натянув на себя халат, Тесс вышла из комнаты и отправилась на кухню.

В доме было тихо и темно. Хотя девушке было немного страшновато, она не стала включать свет, чтобы никого не разбудить.

Разогрев молоко в микроволновке, Тесс взяла в руки горячую чашку и отпила глоток.

Боже, какая гадость! Вот уж никогда не думала, что молоко может быть столь отвратительным на вкус. Возможно, порошок какао сделал бы его более удобоваримым, но ей сейчас меньше всего нужен был кофеин.

Скривившись, Тесс выплеснула молоко в раковину и, ополоснув чашку, налила в нее яблочного сока.

Может, поставить какую-нибудь тихую музыку? Иногда она действовала на нее успокаивающе.

Прикрыв за собой дверь, она прошла в темную гостиную и включила газовый камин, отчего комнату залил теплый свет. Затем, подойдя к проигрывателю и отыскав среди тысячи дисков мелодии Ван Моррисона, она нажала на кнопку. Через секунду гостиную заполнили печальные звуки саксофона.

Да. Это то, что ей нужно.

Вернувшись к камину, Тесс отпила глоток сока. Ощущая под босыми ступнями мягкий ворс ковра, она гадала, настоящий ли это мех. Вполне возможно. Жена Бена точно любила сорить деньгами.

Закрыв глаза, девушка позволила себе раствориться в звуках. Покачиваясь в такт музыке, она начала танцевать.

В детстве Тесс хотела стать балериной и даже ходила в балетную школу. У нее все настолько хорошо получалось, что, когда у матери больше не было денег для оплаты, миссис Энгалс, учительница танцев, давала ей уроки бесплатно.

Сначала Тесс думала, что танцы станут ее пропуском во взрослую жизнь. Она мечтала когда-нибудь получить роль в мюзик-холле в Нью-Йорке. Это даже не было вопросом денег, хотя она слышала, что там хорошо платят.

Просто ей хотелось обосноваться подальше от дома.

В четырнадцать девочка попала в автомобильную катастрофу, находясь в машине, за рулем которой был ее пьяный отчим.

Даже ремень безопасности не помог ей.

У нее были многочисленные ранения и сломана лодыжка. После трех операций стало ясно, что она больше никогда не будет танцевать.

Так отчим лишил ее заветной мечты.

Но Тесс не привыкла жалеть себя. Вот и сейчас она отбросила грустные мысли и сконцентрировалась на музыке, уносясь на ее волнах в заоблачные дали.

Возможно, именно этим и привлек ее тогда Бен — тем, что попросил потанцевать с ним.

Нет. Он даже не попросил, а просто взглянул на нее и протянул руку, и Тесс позволила ему отвести себя на танцпол. А там он крепко обнял ее, и они начали танцевать. Именно в этот момент она поняла, что проведет с ним ночь.

Боже, как это было давно. И как много изменилось с тех пор.

Покачиваясь в такт музыке, Тесс чувствовала, что ее тело наполняется свободой. Такой свободой, какой у нее никогда прежде не было.

Песня закончилась, и девушка услышала аплодисменты.

Ей показалось, будто аплодисменты записаны на диске, но через секунду до нее дошло, что они прозвучали совсем в другой стороне. Вскрикнув от неожиданности, она испуганно запахнула на груди халат и спросила:

— Кто там?

Сначала она увидела его силуэт. И лишь потом Бен вышел на свет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

О боже.

Бен бросил многозначительный взгляд на фланелевую пижаму девушки, выглядывающую из-под халата. Его губы изогнулись в плотоядной улыбке.

— Ты меня испугал! — воскликнула Тесс, почувствовала себя вдруг абсолютно голой, толстой и неповоротливой. — Ты долго там стоял?

Бен ничего не ответил. Его глаза лениво изучали ее фигуру, медленно поднимаясь от босых ног к взъерошенным волосам.

Когда Бен подошел к ней поближе, она увидела, что он был в красных пижамных штанах.

Итак, его одежда была не только черного цвета. И это почему-то привело девушку в возбуждение.

— Прости, я тебя разбудила? — спросила она.

Бен покачал головой.

— Я не мог заснуть и спустился в библиотеку, чтобы взять книгу. Там-то я и услышал музыку.

Свет от камина освещал его лицо и фигуру, подчеркивая рельефность мышц.

Черт возьми. Тесс совсем забыла, как он выглядит обнаженным. Конечно, сейчас голым был только его торс, но ее воображение услужливо дорисовало то, что ей так хотелось увидеть.

— Я не знал, что ты танцуешь, — тихо сказал он.

— Не издевайся, Бен. Разве это танец! Прошло очень много времени с тех пор, как я танцевала в последний раз.

Ее спина напряглась, словно она только сейчас поняла, насколько близко он к ней подошел.

В попытке увеличить расстояние между ними, Тесс шагнула назад, но Бен, подобно хищнику преследующему свою жертву, шагнул за ней.

Огонь от камина, казалось, впитался в одежду, согревая ее босые ноги, заставляя тело пылать, а голову кружиться.

Бен заполнил собой все пространство, опершись руками о каминную полку с обеих сторон от девушки, не давая ей вырваться.