Я до боли стиснул зубы. Этот урод был абсолютно прав. Я заглотил наживку. Клюнул на наживку, как последний кретин.

— Аид, — Майя затараторила почти шепотом. — Я собрала данные по всем троим. Локуст: двенадцатый круг, профиль Воина. Из мутагенов: ментальный подавитель Паралич, плазменная пушка Горн, регенерация Феникса, адаптивная броня типа Хамелеон, кинетический ускоритель Шторм, гравитационный захват Якорь, энергоклинок Серп, зэн-поглотитель Голод, и еще один… последний не могу опознать. Сигнатура вообще незнакомая.

— Что по второму? Четырехрукому?

— Двенадцатый круг, профиль Убийцы. Позывной Мантис. Мутагены: сверхскорость класса Буря, два дополнительных манипулятора с энергоклинками, токсин Гадюка: нейропаралитический яд, наносимый при физическом контакте, мутаген Тень: фазовый сдвиг, позволяющий на короткое время становиться нематериальным, мутаген Стилет: направленный энергоимпульс, пробивающий щиты…

— Твою ж мать. Ладно, я понял, — хмуро оборвал я. — Что по третьему?

— Двенадцатый круг, путь Стража. Позывной Голиаф. Мутагены: живая броня Левиафан: самовосстанавливающийся бронепокров, способный поглощать кинетические и энергетические атаки, костяные клинки: природное оружие с плотностью, превышающей энергосталь, сейсмический удар Молот Земли: дестабилизация грунта в радиусе двадцати метров, мутаген Бастион: генерация энергетического купола…

— Ясно. Подготовились гады.

— Они пришли тебя убивать, Аид. И арсенал у них для этого просто запредельный.

Я обвел взглядом Локуста и его перекачанных дружков. Три гребаных молота, готовых раскатать меня в тонкий блин.

— Ну так что, Карамазов? — хмыкнул Локуст. — Сдашься по-хорошему? Рогов хочет видеть тебя живым и поговорить по душам.

— Скиф, — мысленно позвал я. — Какие варианты?

— Один паршивее другого, — отозвался он. — Даже в поединке с одним из них у тебя мало шансов, а идти против троих это чистое самоубийство. Но статистика штука теоретическая, придуманная диванными аналитиками. На практике же всякое случается. Бей и сразу рви когти. Никаких затяжных стычек. Используй рельеф, маскировку, мобильность. Твой единственный туз в рукаве Сумрачный Гость. Плевать, какая там у них броня, этот клинок вскроет все. Если сможешь воткнуть его хотя бы раз в нужное место…

— Понял тебя.

Без лишних промедлений я активировал маскировку Хамуса. Мир вокруг меня смазался, и я тут же растворился в воздухе.

Локуст даже не шелохнулся, лишь коротко бросил:

— Мантис.

В тот же миг четырехрукий буквально размылся. Его тело превратилось в полосу темного света, метнувшуюся ко мне быстрее, чем я успел среагировать. Похоже, это сработала Буря, мутаген сверхскорости двенадцатого круга. Один из спинных манипуляторов Мантиса размазано мелькнул, и тонкое лезвие со свистом пронеслось в сантиметре от моего горла.

Похоже, противник видел меня, несмотря на всю мою маскировку.

Я отпрянул, попутно активируя полетный модуль, и рванул вверх по ущелью. Мантис бросился следом. Он с бешенной скоростью карабкался прямо по отвесной скале, вгрызаясь конечностями в камень.

— Они видят тебя даже на расстоянии! — отчаянно закричала Майя. — У Локуста мутаген Голод, зэн-поглотитель. Он фиксирует любую зэн-активность в радиусе трехсот метров. Вырубай маскировку, она бесполезна!

Я выругался и сбросил невидимость. Незачем было впустую жечь энергию. Развернувшись в полете, я вскинул левую руку и активировал Жало Дорхана.

Из ладони вырвался ослепительный плазменный луч. Три с половиной тысячи градусов — это вам не шутка. Прямое попадание превратит любую стандартную броню в лужицу шлака.

Луч ударил прямо в Мантиса, но тот даже не попытался увернуться. Вместо этого его силуэт расплылся, на миг стал полупрозрачным, и плазма прошла сквозь него, врезавшись в скальную породу. Камень мгновенно вскипел и потек оранжевой лавой, а Мантис материализовался и как ни в чем не бывало продолжил погоню.

Мутаген Тень, фазовый сдвиг. Противник буквально выпал из реальности на долю секунды, пропуская атаку сквозь себя.

Перезарядка Жала займет минуту, которой у меня, разумеется, не было.

Я резко сменил направление: нырнул вниз, под скалистый уступ, и вылетел с другой стороны ущелья. Мантис проскочил мимо. Его собственная сверхскорость сыграла против него. При таких резких перемещениях маневрировать в узких пространствах почти невозможно. Я выиграл секунду.

И этой секунды мне хватило, чтобы спикировать на Голиафа.

Сумрачный Гость со свистом описал дугу, целясь точно в сочленение между шлемом и нагрудником. В этот удар я вложил всю кинетику пикирования: бешеную скорость, массу Астер Кора и инерцию разгона.

Клинок с лязгом врезался в живую броню Голиафа.

И намертво застрял.

Броня Левиафан, эта мерзость, живущая собственной жизнью, сомкнулась вокруг лезвия, словно пасть хищника. Живая масса резко стянулась, намертво захватывая клинок. Я не мог ни провернуть его, ни вытащить. Меч пробил верхний слой, но потом его просто зажало в толще самовосстанавливающейся органической брони.

Голиаф даже не покачнулся. Его огромная башка медленно повернулась в мою сторону, а один из костяных бивней на правом предплечье рванулся к моей груди.

Я разжал пальцы и отпустил рукоять Сумрачного Гостя.

Решение пришло мгновенно, ведь выбор был невелик: либо оружие, либо собственная жизнь. Врубив двигатели Астер Кора на полную тягу, я рванул вверх. Бивень Голиафа прошил воздух там, где секунду назад находилась моя грудная клетка.

Сумрачный Гость остался торчать в броне врага. Живая масса уже затягивала разрез, все плотнее обволакивая лезвие.

— Черт, черт, черт, — бешено процедил я сквозь зубы.

— Аид, смотри! — яростно прокричала Майя. — Он вытаскивает наш меч!

И правда, Голиаф обхватил своей огромной ручищей рукоять Сумрачного Гостя и с легкостью выдернул его из собственного тела. Живая броня тут же перетекла с его кисти на поверхность гарды, намертво приращивая оружие к руке. Гигант поднял трофей, внимательно осмотрел его и удовлетворенно хмыкнул.

— Аид, сзади! — вдруг резко прокричала Майя.

Я рефлекторно дернулся в сторону, но опоздал. Манипулятор Мантиса с размаху полоснул по правому боку Астер Кора. Энергоклинок вспорол внешний слой брони, высекая снопы искр. Раздался визг рвущегося композита, а следом меня накрыла тупая, парализующая боль.

На одних инстинктах я ударил локтем назад, выжимая максимум из кинетического усилителя костюма. Удар пришелся Мантису точно в грудь. Тот отлетел метра на три, приземлился на все шесть конечностей, словно гигантское насекомое, и тут же пружинисто рванул обратно.

Жало Дорхана все еще перезаряжалось. Двадцать три секунды до готовности.

— Аид, Локуст активировал Якорь! — выпалила Майя.

Я почувствовал это еще до того, как она договорила. Тяжесть. Чудовищная, невыносимая тяжесть гравитационного захвата навалилась на Астер Кор. Полетный модуль надсадно взвыл, пытаясь компенсировать давление, но меня неумолимо потащило к земле. Двигатели надрывались на пределе своих возможностей, но все равно проигрывали.

Я с грохотом рухнул на каменистое дно ущелья. Броня приняла на себя основную силу удара, амортизаторы отработали штатно, но в глазах все равно предательски потемнело.

— Щитов нет! — закричала Майя. — Полетный модуль перегрет, левый наплечник разрушен! Целостность костюма упала до шестидесяти процентов!

Превозмогая слабость и давление, я с трудом поднялся на одно колено. Локуст стоял на скалистом карнизе прямо надо мной, спокойный и неподвижный, как статуя. Его правая рука была вытянута вперед: гравитационный Якорь продолжал работать, вдавливая меня в породу и не давая взлететь.

Справа приближался Мантис. Его четыре клинка дрожали в предвкушении.

Слева, тяжело ступая, надвигался Голиаф с Сумрачным Гостем в руке.

Жало: семнадцать секунд.