Ничего не понимая, я кивнула. Интереснооооо.........

  Когда машина остановилась возле городского ЗАГСа, мне стало все ясно.

  - Миша, я не буду писать заявление.

  Этот гад опять заржал.

  - Не будешь.

  - Тогда зачем мы....

  Договорить мне не дал Свят. Он вышел из здания и прямиком направился к нам. Я и Миша вышли из машины.

  - Ну, привет вам,- усмехнулся братец и достал из кармана пиджака две красные книжечки. - Поздравляю, сестренка, мне тут срочненько уехать надо, так что вот.

  Вложив в мою ладонь паспорта, Свят уже собрался уходить, когда внезапно, будто что-то вспомнив, остановился.

  - Кстати, Мих, если выживешь, не забудьте зайти,- он кивнул на здание ЗАГСа. - Там нужна будет ее роспись, хотя это не столь существенно.

  Я словно во сне раскрыла свой паспорт. На первой страничке стояла печать о том, что мне необходимо в течении месяце с этого дня обменять паспорт.

  - Вест, ты помнишь, что обещала в машине? - осторожно приблизившись ко мне, спросил Мишка.

  Кивнув, я пролистала дальше. На нужной странице стоял штамп, о том, что двадцать восьмого сентября этого года, я стала Березиной Вестой Игоревной. Вернее там было написано не так, но смысла это не меняет.

  - Миш....

  Что сказать или сделать я не знала. Нет, я его, конечно, люблю, но сейчас расписаться..... А что если ему самому через несколько месяцев надоедят наши отношения? Развод? Вот потому я и не спешила соглашаться, хоть и жить без него уже не могу.

  Ноги не слушались, и я уселась на корточки, облокотившись на дверь машины, Мишка присел рядом.

  - Вест, почти никто ничего не знает, - тихо и сбивчиво начал он. - Если хочешь свадьбу, мы можем обвенчаться в церкви, и ты наденешь белое платье, будет банкет и прочее, и прочее. Если ты хочешь. О том, что мы расписались, знает пока только Дима со Святом и твои родители. Как дядь Игорь будет разговаривать с Вероникой Викторовной, не знаю, но он обещал все устроить, она не станет возражать.

  Я сидела в полной прострации. Мама точно будет орать, мне, конечно, плевать, я уже взрослая девочка, но вот отца и его ушные перепонки жалко.

  - Лапуль, скажи хоть что-то? Я понимаю, что поступил неправильно, но так я знаю, что ты точно от меня не сбежишь, как и я от тебя.

  - Существует развод, чтобы сбежать, - сказала я, чувствуя, как отхожу от шока.

  - Чтобы я не слышал от тебя этого слова, - прорычал Мишка, заглядывая мне в глаза. - Я тебя люблю, и никуда не собираюсь отпускать!

  - Мишут, не рычи ты, а? И так голова кругом.

  - Прости, - покаялся любимый. - Ты подпишешь все что нужно? Или поедем домой?

  - Куда домой?

  - Ко мне, а теперь и к тебе. По моим подсчетам Димка уже перевез твои вещи, если что забыл, завтра съездим, заберем.

  Покачав головой, я встала и направилась к зданию. Ругаться не хотелось. Только поссоримся, а зачем? Я его люблю, он... ну, судя по тому, что провернул такую аферу, меня тоже.

  - Ты идешь, муженек? - ехидно спросила я.

  Засмеявшись, Мишка догнал меня и, притянув к себе, поцеловал.

  - Значит, не убьёшь?

  - Не-а, вдовой становиться не хочу, а вот на счет мсти, подумаю. Кстати, это и есть сюрприз?

  - Нет, - счастливо улыбнулся Мишутка. Боже, как я люблю, когда он так улыбается. - Сюрприз будет через несколько неделек, хотя подожди.

  Закопошившись в карманах, Мишка извлек две маленькие бархатные коробочки. Открыв одну, он одел мне обручальное кольцо с брильянтом, а себе обручальное в виде печатки, без камней.

  - На обратной стороне сделана гравировка.

  - Какая?

  - На твоем кольце написано: "? '????? ??????????? ??? ?? ???", - сказал так, что я решила у него язык сейчас свернется в трубочку.

  - А что это значит? - спросила я.

  - Люблю больше жизни, - ласково улыбнулся Миша, и тут же надел на другой палец колечко с рубином. - А это с опозданием, но так как ты упорно не принимала мое предложение, пришлось его пока держать у себя.

  Улыбнувшись, я сняла обручалку и посмотрела на надпись.

  - А какой это язык?

  - Греческий.

  - Ты и его знаешь? - изумилась я.

  - Ну, просто изучал после универа уже, нравится он мне.

  - Мишутка, да ты у меня романтик, - засмеялась я, прижимаясь к большому и теплому мишке.

  - Только для тебя, солнце, - чмокнул он меня в нос. - Ну что? Пошли?

  Кивнув, я улыбнулась, и мы пошли ставить мои подписи, где их не смогли поставить за меня.

Глава девятнадцать.  

  Диана.

  Уложив Дашку, я пошла на кухню. В новом доме мне нравилось. Дима, как и обещал, делал вид, что той ночи между нами не было, а я поддерживала его в этом. Правда, в душе мне было плохо. Я так хотела, чтобы мы были вместе. Каждый день для меня пытка быть рядом с Димой, а сегодня он мне сказал, что с завтрашнего дня в отпуске. Как мне держаться в рамках видя его каждый день круглосуточно?

  Мне до зубного скрежета хотелось плюнуть на свою гордость и поверить ему, но как же было страшно.

  - Даша спит?

  Тихий голос в полутемной комнате заставил меня вздрогнуть.

  - Прости, не хотел пугать, - извинился Дима.

  - Ничего. Миша с Вестой не звонили?

  Вчера ребята улетели в Грецию. Мишка сделал Весте свадебный подарок. Когда я узнала о том, что лучший друг расписался и ничего мне не сказал, дулась несколько дней, но потом простила его. Я понимаю, почему он так поступил, да и, в конце концов, это их с Вестой личное дело. Расписаться тихо или с грандиозным гуляньем.

  - Звонила Веста несколько минут назад, она в восторге.

  - Думаю Мишка тоже. Ему эта страна очень нравится, - улыбнулась я, вспоминая, как друг всегда любил рассказывать о Греции и о ее легендах. - Он очень хороший экскурсовод.

  - Да, Веста говорила.

  Разговор не клеился. Я налила себе чай, и решила пойти посидеть в крытом зимнем саду.

  - Можно с тобой?

  Я удивленно обернулась к Диме.

  - В смысле?

  - Ну ты же идешь в сад? - я кивнула. - Можно с тобой?

  Пожав плечами, я пошла, услышав, как встал Дима.

  В саду было хорошо, тепло, вокруг зелень. Сев в плетеное кресло и поставив кружку с чаем на столик, я прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

  - Диан?

  - Что.

  Тишина и тихий ответ: ничего.

  Открыла глаза, внимательно посмотрев на Диму. Его взгляд блуждал по растениям, а губы были искривлены в горькую усмешку.

  - Наверно у нас и, правда, ничего не получиться, - тихо сказал он. - Ты не сможешь меня простить, ведь я скотина. Я вас бросил, и теперь никакие мои слова ничего не изменят. Знаешь только, о чем я жалею? Что ты никогда больше не посмотришь на меня своими живыми и счастливыми глазами. Может кто-то и сможет растопить в них лед, но не я. Я настоял на переезде в надежде, что ты, наконец, уберешь свою каменную стену по отношению ко мне, но я ошибся.... Хотя я ошибаюсь всегда. Когда я мог получить счастье, сам же его и выкинул за порог дома. Прости, малышка.

   Я хотела сказать хоть что-нибудь, но в горле стояли слезы. Ему плохо, сильно плохо, я только сейчас это увидела. Плохо настолько, что он даже не смотрит на меня, говоря эти слова, а Дима всегда смотрел в глаза собеседнику. Зеленые глаза подозрительно блестели, но голос оставался твердым.

  - Дом остается на твоем имени. Скажи утром Дашке, что я приеду через пару месяцев. Надеюсь, ты дашь мне возможность забрать Дашу к себе на пару недель?

  - Ты уезжаешь? - мой голос дрожал.

  - Да, малышка, жить или видеть тебя и при этом не иметь права коснуться, я все-таки не робот, и мне тоже больно. Многие говорят, что мужчины не плачут, да, мы не плачем глазами, но плачем душой. В общем, прости меня за все, если сможешь, конечно. Мой самолет назначен на завтра, но я уеду сейчас, чтобы Дашку не дергать и самому не корчиться от ... неважно.