«Но он такой брутальный! – простонала внутри меня некая личность, которая раньше голоса не подавала. – Натуральный полковник!»

«Подполковник, – постаралась заглушить голос, подталкивающий меня к соблазну. – Нет, нет и нет. Если поддамся его мужской харизме, тогда чем я буду отличаться от травоядной, которая соблазнила Даню? Разве что количеством килограммов и вкусовыми пристрастиями. А мне этого не хочется…»

«Отличаться от стройной газели?» – обиженно поддела часть меня, которая почти потеряла голову от Ивара.

Нашу общую голову, между прочим! Я не собиралась поощрять в себе раздвоение личности, поэтому завершила диалог с альтер эго на высокой ноте: «Становиться беспринципной сукой».

И постаралась забыть совет Иры исцелить разбитое сердце новой любовью.

– Спасибо, – сыто выдохнул Ивар и отодвинул пустую тарелку.

– Это вам спасибо, – мгновенно отозвалась я и повела плечом. – Вы же починили мою дверь.

«И вернули душевное равновесие».

Было отрадно видеть, что не все мужчины такие, как Даня, который и молотка в руках не держал. Я пять лет просила его поменять розетку, а потом заклеила её, чтобы не портить себе нервы.

– Был рад помочь, – улыбнулся Ивар, и я невольно ответила ему улыбкой.

Анастасия, работая ложкой, поглядывала на нас исподлобья, и я кашлянула, отворачиваясь.

Чужой мужчина. Чужой мужчина!

– Простите, важный звонок, – вдруг вскочил Ивар.

Прижимая к уху трубку и чеканя шаг, он направился из кухни, а потом и из квартиры, аккуратно прикрывая за собой дверь. Мы с девочкой остались наедине, и та отложила ложку.

– Как вас зовут? – начала она неожиданно деловым твёрдым тоном.

– Веснушка… – вырвалось у меня. Кашлянув, поправилась: – Любовь Владимировна. А ты, как я слышала, Анастасия?

Девочка поморщилась:

– Ненавижу это имя. Папа зовёт меня так, когда зол.

– Тогда, может, Настя?

– Дурацкое имя, – насупилась она. – Ещё Настенькой назовите!

– Тося? – вспомнив случай с патроном, предложила я.

И тут девочка снова заулыбалась. А потом спрыгнула со стула и обогнула стол. Потянулась ко мне, прижимая ладонь к губам, и прошептала:

– Спасибо, что не выдали. Я о патроне!

– Не за что, – ответила я, любуясь девочкой.

Вот бы и у меня родилась такая милая дочка! Но думать о детях было некогда, сначала учёба, потом работа. А с таким графиком, как у меня, не то что родить, беременеть некогда!

– Простите, – услышала приятный низкий голос Ивара, и внизу живота полыхнуло, будто тело отозвалось на его мужественный тембр. – Мне срочно нужно в часть. ЧП… Впрочем, неважно. Тося, одевайся!

– Неужели повезёте девочку в часть? – заволновалась я.

Выразительно приподняла брови, мол, история с патронами может повториться. Мужчина дёрнул уголком рта.

– У меня выбора нет. Оставить Тосю не с кем. Место в детском саду мне обещали дать лишь с понедельника. А няня… Это была четвёртая за три дня. Боюсь, в агентстве мой номер теперь в чёрном списке.

Он тяжело вздохнул, а у меня на языке вертелся вопрос насчёт мамы девочки. Почему такими вопросами занимается только папа? Может, она тоже врач? Или они в разводе? От этой мысли сердце сладко дрогнуло. Что, если этот потрясающий мужчина свободен?

Воистину, надежда делает нас слепыми, глухими и глупыми!

– Тогда пусть останется со мной, – вырвалось у меня.

Я тут же прикусила язык, ведь совершенно не знала, что буду делать с ребёнком, но было поздно. Лицо Ивара практически осветилось, но мужчина тут же нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Спасибо, но я не могу быть таким наглым.

– Что вы? – горячо убеждала его.

«Что ты делаешь? – паниковала про себя. – Ты после суток, сама на ногах еле держишься. Как планируешь занять ребёнка?»

Но всё же упрямо продолжала:

– Это меня можно назвать наглой. Я вас облила… Потом случайно ударила обувью. Стыдно вспомнить! И вообще вы столько раз мне помогали, так позвольте отплатить тем же.

Ивар сурово поджал губы и с сомнением покосился на дочь, явно не ожидая от её поведения ничего хорошего.

– Не хочу в часть, – насупилась Тося. – Там скучно.

– Вот, – обрадовалась я поддержке со стороны ребёнка.

Наверное, ей понравился мой борщ.

Ивар нехотя достал из кармана визитку и протянул мне.

– Если хоть что-то случится, сразу звоните.

Потом погрозил дочери пальцем и, подхватив фуражку, убежал. Я же посмотрела на Тосю и улыбнулась: такой милый ангелочек!

Как же я ошиблась…

По работе мне иногда приходилось общаться с детьми, но это было нечасто. Я совершенно не знала, что предложить девочке. Не включать же ей мультфильмы, как это делала моя мама? Впрочем, мне на детство жаловаться не приходится, ведь я почти всё время проводила на улице с друзьями. С Даней…

Ещё не хватало думать об этом изменнике!

Я всячески избегала мыслей о том, как сильно Даня меня ранил. Зная себя, понимала, что стоит позволить пролиться хотя бы одной слезинке, и я провалюсь в депрессию. Потому всеми силами цеплялась за потрясающий образ привлекательного соседа, мечтая о новых чувствах. И пусть это самообман, зато безопасный и действенный.

Девочка уже осмотрелась в моей квартире и, сев на диван, притянула к себе один из зарубежных медицинских журналов, которые я покупала каждый месяц.

– Знаешь английский? – спросила я и опустилась рядом, желая наладить контакт с ребёнком.

– Немного, – важно кивнула она, перелистывая страницы и разглядывая картинки. Пояснила: – Учили в старом садике.

Погрустнела, видимо, вспомнив о друзьях, которых пришлось оставить в городе, откуда они с папой приехали. Я мало что знала о новых соседях. Только то, что с понедельника Тося будет ходить в соседний садик.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – вдруг заявила девочка.

– Слушаю, – невольно улыбнулась я.

Она ревниво прищурилась, словно пыталась пронзить меня взглядом.

– Вы хотите замуж за моего папу?

«Хочу!» – мелькнуло в мыслях.

Судя по вопросу, Ивар действительно был свободен. Может, разведён? Не хотелось думать о трагедии, но всё же после развода дети обычно остаются с мамой. Но если всё печально, то понятна ревность бедной девочки ко всем вокруг.

Наверняка она желает сохранить образ матери и не позволит кому-то занять это священное место рядом с её отцом. Отсюда и агрессивное поведение, и шалости, которыми дитя пытается привлечь внимание папы.

– Я замужем, – ответила со всей осторожностью, не вдаваясь в подробности своей неудачной семейной жизни. Незачем это знать ребёнку! – Почему ты интересуешься?

– Все хотят замуж за моего папу, – тяжело вздохнула девочка, чем вызвала мою улыбку, и снова покосилась на меня с подозрением. – У няни на пальце было кольцо, но она всё равно пригласила папу на свидание.

Я мысленно посочувствовала женщине, которая умчалась, будто паровоз. Зря она решила совместить работу и удовольствие. Впрочем, не мне её судить, особенно учитывая мои сладкие фантазии. Только в моём случае дальше мечтаний дело не зайдёт.

– Может, няня носила кольцо, чтобы обезопасить себя от неприятностей? – предположила я.

– Ты на чьей стороне? – возмутилась девочка.

Я едва не рассмеялась, но сдержалась. Тося такая забавная, как милый щеночек. Лает громко, чтобы напугать, и при этом помахивает хвостиком, в душе желая дружить. Но не знает, как наладить отношения. Например, с теми мальчишками она притворилась, что проглотила патрон. Так себе способ завести друзей, ведь любой обман раскроется в самый неподходящий момент.

– В любом случае, – доверительно сообщила я девочке, – подполковники, как твой папа, не смотрят на таких женщин, как я.

Тося округлила глаза.

– Почему?

– Потому что предпочитают стройных и красивых, – сдержала я вздох и хитро прищурилась. – Вот ты, например, что купишь в магазине? Барби или бабу на чайник?