Тетя Лил была самой ослепительной женщиной в нашей семье и одной из самых эффектных из всех, кого я знала. При своем небольшом росте она поражала воображение, как комета, несущая за собой белый шлейф и сверкающая в темном небе ярче любимых тетиных бриллиантов.

Лилиана Филиппелли-Каподимонте родилась в Хобокене в Нью-Джерси 15 августа 1948 года. Ее отец Сэл торговал цветами, а мать, Тэсс, занималась домом. Семья матери происходила из Сицилии, а отцовская — из Апулии. У тети Лил остались сестра Кармела и обожаемая племянница Марина. Тетя рассказывала много хорошего о своем детстве. Поскольку ее отец был цветочником, на обеденном столе у них дома всегда стоял свежий букет. Больше всего она любила сочетание рубиново-красных роз с голубым дельфиниумом. А в сезон — пышные розовые лилии, которыми мы и решили украсить алтарь. Она любила зелень в букетах, но терпеть не могла гипсофилы. Считала их сорняками. В детстве Лил и Кармела вместе помогали в цветочной лавке, а для майских празднований сами плели венок из роз для статуи Богородицы. Лил относилась к этому поручению очень серьезно. Ее день рождения выпал на Вознесение Девы Марии, она считала это знаком и всю свою жизнь почитала Пречистую Деву. Я верю, что после смерти тетю Лил приняли на небесах и укрыли синей мантией Девы Марии.

Дядя Луи говорил, что города как женщины. Если бы меня попросили выбрать женщину, олицетворяющую Лейк-Комо в Нью-Джерси, я назвала бы тетю Лил. Классическая красавица с итало-американской изюминкой. Она смело носила белое после Дня труда, бриллиантовые украшения со спортивным костюмом и пайетки, когда ей хотелось блеска. Но при всей своей любви наряжаться, тетя Лил не была пустышкой. Она проявляла заботу к окружающим. И умела промолчать, что во многих случаях ценнее любых слов.

Тетя Лил любила Нью-Джерси. Как-то раз в начале девяностых они с дядей Луи ездили на север Нью-Йорка на свадьбу одного из деловых партнеров. После их возвращения из «дальней поездки» я спросила тетю Лил, как ей свадьба. «Пир на пять лир», — коротко сказала она.

Тетя Лил знала меня с самого рождения. Своих детей они с дядей Луи не завели, но можно сказать, что у нее нас было целых шестнадцать, если считать всех кузин и кузенов, живших на Северном бульваре в городе, что звался тогда Южным Белмаром. К ней можно было прийти без приглашения в любое время дня и ночи. Тетя, по ее собственному признанию, лучше пекла, чем готовила, при этом ее сладкий стол или шедевральные именинные торты всегда были тщательно продуманы, чтобы каждый чувствовал себя особенным. Нам с сестрой Конни доставались тортики с Барби. Сам торт изображал юбку с оборками из крема, а Барби торчала из него, победно вскинув руки, в которых держала золотую табличку с именем виновницы торжества. А когда подходил день рождения Джо, тетя создавала сладкие джунгли для игрушечного солдатика Джо.

А разве можно забыть ее цепполе? Сладкие, всегда легкие и воздушные. В память о тете вы получите распечатки с рецептом. Он всю жизнь хранился в секрете, а теперь станет всеобщим достоянием. Сейчас мои племянники раздадут заветный рецепт.

Цепполе Лил по-хобокенски

(на 30–35 шт.)

Для теста:

Молоко цельное, 1 стакан

Сахар-песок, 2 столовые ложки

Сухие дрожжи, 2 чайные ложки

Мука, 2 стакана

Соль, 1 чайная ложка

Яйцо, 1 штука, взбить

Немного холодной воды

Растительное масло для жарки (бутылка)

Сахар-песок для посыпки, 2 чашки

Способ приготовления

В подогретое молоко вмешать сахар и дрожжи и отставить. Просеять муку в большую миску, добавить соль. В углубление в муке влить яйцо и холодную воду, перемешать. Добавить молоко, сахар и дрожжи и замесить комковатое тесто. Комки не разбивать! Из однородного теста цепполе выходят каменные. Накрыть кухонным полотенцем и оставить на солнышке подниматься. Тесто должно выйти за край миски (это займет около часа).

Растительное масло разогреть в большом котелке до появления ряби. Подготовить противень, застеленный бумажными полотенцами. С помощью двух ложек сформировать шарик теста размером примерно с теннисный мяч и поместить его в раскаленное масло. Повторять, пока в котелке не окажется шесть шариков. Жарить до золотисто-коричневого цвета, переворачивая с помощью щипцов. После этого вынуть шумовкой и выложить на противень. Повторять, пока не закончится тесто. Еще теплые пончики посыпать сахаром.

Примечание Лил: к югу от Неаполя предпочитают посыпать цепполе сахарной пудрой, но мне она не нравится. Сахар-песок похож на бриллиантовую крошку, а все знают, как я люблю бриллианты.

Дом тети Лил был безупречен. Она говорила мне, что не видит смысла в путешествиях, потому что ее палаццо — целый мир. И все же тете Лил нравилось проводить отпуск во Флориде и ездить на автобусе в Нью-Йорк смотреть бродвейские шоу. Она не пропустила ни одного спектакля с Бернадетт Питерс, потому что приходилась актрисе и ее сестре Донне Десете двоюродной тетей. Она очень гордилась ими и своими связями в театре.

Тетя Лил с ее красотой могла и сама блистать на сцене, но стеснялась петь на публике. А голос у нее был великолепный, что прекрасно известно прихожанам этой церкви. Она состояла в церковном хоре тридцать шесть лет. На эмпорах, вдали от чужих взглядов, тетя Лил обретала свободу. Возвышаясь над нами, грешными, она могла петь во весь голос. Никто не исполнял «На крыльях орлиных» лучше нее. Скольких прихожан она утешила в горе этим гимном! Они не видели ее, но слышали ее голос, наполняющий спокойствием и умиротворением.

Тетю Лил признали самой успешной распространительницей «Эйвон» в Нью-Джерси в 1977 году. Она сотрудничала с этой фирмой до 2005 года. А нам доставались пробники. Мы с Конни дрались за духи «Кружево и жемчуг» и мыло «Сладкая честность». Когда много лет спустя тетя Лил призналась, что сама пользовалась парфюмом «Уайт даймондс» от Элизабет Тейлор, она объяснила это так: «Я всю жизнь была поклонницей Лиз Тейлор. Если бы „Эйвон“ договорились с ней, я бы пользовалась чем угодно с ее именем. Но до тех пор — только „Уайт даймондс“ и ничего другого».

Тетя Лил гордилась своими итальянскими корнями и вспоминала о них при любом удобном случае. Она сводила нас с Конни на новую постановку мюзикла «Девять» по мотивам картины Феллини «Восемь с половиной». И каждую Пасху показывала нам «Муки и радости» с Чарлтоном Хестоном в роли Микеланджело. Она называла Хестона лапушкой, так что вполне могла любить этот фильм не просто так. А ее восхищение Микеланджело проникло в нашу ДНК. Хотя тетя фанатела по группам Beatles, Steely Dan, Doobie Brothers и Брюсу Спрингстину с E Street Band, в последние годы она на повторе слушала Фрэнка Синатру. Говорила, что его музыка сильнее всего напоминает о родителях, по которым она очень тосковала.

Ее любимой песней была Fly Me to the Moon, и теперь она унеслась на небеса, как там поется.

Нам всем очень повезло, что дядя Луи женился на тете Лил. Каподимонте и Баратты с Северного бульвара прекрасно знали, какая это выгодная партия. И сегодня я испытывала бы невыносимую скорбь, не верь я, что по ту сторону они встретятся. У них все было по-настоящему, на всю жизнь. Никакой погони за идеалом, просто верность друг другу. Я как-то попросила тетю поделиться секретом счастливого брака, и она сказала: «Не задавай лишних вопросов».

В память о ней я прошу вас сегодня в три часа включить Эй-би-си, это седьмой канал, где будет идти «Главная больница». Можно даже не смотреть, тетя Лил посмотрит, а вы просто оставьте и занимайтесь своими делами. Тетя верила, что в раю наконец получаешь все, чего хочется. Я представляю ее сидящей на райском диванчике в обнимку с дядей Луи. Они смотрят ее любимый сериал без перерывов на рекламу. А рядом миска крупных соленых кешью, стакан газировки «Таб» с долькой лимона и чипсы со вкусом соуса барбекю. Чтобы быть счастливым, в первую очередь надо знать, что для тебя счастье. Тетя Лил знала и теперь обрела счастье на веки вечные.