- А если я на врача, как мать, собирался выучиться? Что, у нас в империи море целителей стало? - нарочно уточняю у опекуна, хотя давно уже для себя все решил.

- В академии и это преподают. Там еще много направлений имеется, найдется из чего выбрать. А с матерью твоей я поговорю. Только думается мне, возражать она не станет.

Что ж, позиция Милославского мне ясна. И все, как обычно, для моего же блага.

- Тихон Сергеевич, зачем я вам? Ну, посадите вы меня на поводок, что, я от этого сговорчивей стану? Я никогда не хотел в ПГБ служить и сейчас не хочу.

- А ты не думал, что в твоей дурной голове столько секретов понапихано, и это еще, наверняка не все?

Мы с Митькой опять переглянулись.

- Да-да, не считайте меня за дурака старого! Что я, не понимаю что ли, что вы мне не все выложили? И нечего тут переглядываться! Я еще из ума не выжил и не скоро выживу! - после вспышки гнева Милославский какое-то время молчит, а потом устало продолжает, - Да и просто по-человечески пойми меня - я за тебя теперь отвечаю. Только нет у меня времени тобой заниматься. Вот выучишься - сможешь сам тогда своей жизнью распоряжаться, а пока мои требования исполнять будь любезен!

Красивая заманушка. Только вот про то, что на первом же курсе все присягу дать обязаны - ни слова. Или думает, что в закрытом заведении меня обтешут? Или действительно считает, что там мне лучше будет? Жаль, мысли читать не умею.

- Не пойду я в закрытую академию, Тихон Сергеевич... - тихо, но твердо возражаю.

- И почему же?!! - Милославский аж багровеет.

- "Сим указом от 10 июля сего года за способствование процветанию Российской Империи дворянского недоросля Васильева Егора Николаевича перевести в полное дворянское звание с правом основать свой род, дабы воспитать потомков его, к славе и процветанию Государства Российского" и далее по тексту - ничего не перепутал?

Слов у Тихона Сергеевича нет. Какое-то время он сидит, лишь открывая и закрывая рот, как рыба, но быстро справляется с собой и отмирает:

- Антон!!! - ого, вот это рев!

В кабинет влетает помощник Милославского, на ходу готовя какое-то плетение из области жизни.

- Антон, дозвонись в канцелярию, - уже почти спокойно отдает приказ мужчина, - Кого хочешь подними, но выясни, кому за последние несколько дней родовые указы подписывали! И есть ли среди них дворянский недоросль Васильев Егор?

- Так ведь вечер уже?

- Антон!!!

- Понял! - подчиненный скрывается из кабинета, оставляя нас наедине с разгневанным Милославским.

- Так вот зачем ты в канцелярию губернатора понесся! Ай да, молодец! Ай да, сукин сын! - и внезапно Тихон Сергеевич начинает хохотать.

- Ну вот скажи, что тебе с такими талантами на гражданке делать? - отсмеявшись, спрашивает мужчина, - Тебе же у нас цены не будет?

- Не скажите, мне за два года приключений хватило выше крыши. Такой жизни я точно себе не хочу.

Пока Антон уточняет мою информацию, сидим тихо-тихо. Милославский только накапал себе коньяку и цедит, обдумывая какие-то свои мысли. Что ни говори, а на рассказах об этом человеке я вырос. И восхищаюсь им вполне искренне. Это ж надо, не имея близкой родни в кланах, не обладая особо сильным источником - выбиться на самый верх и десятилетиями держаться в ТОП-100 империи. Да его даже клановые уважают и опасаются, не говоря уж о простых смертных. Поэтому мне бы желательно с ним мирно разойтись. Пусть формально я теперь не в его юрисдикции, но где законы, и где мы?

Десять минут потребовалось Антону, чтоб найти ответ на вопрос.

- Так точно, Тихон Сергеевич! Есть такой указ. Вчера в канцелярии оформили. Даже в Москву еще информация не ушла! - докладывает помощник.

Йесс!!!!

- А если я своей властью этот указ придержу? - смотрит на меня испытующе один из сильных мира сего.

- А вы с императорской властью поспорить собираетесь? - возможность вернуть подначку веселит, - Уж не рэволюционэр ли вы, Тихон Сергеевич? - с изрядной долей иронии спрашиваю хозяина.

От неожиданности Милославский крякнул, а потом снова захохотал:

- Уел, уел!

- Ладно, коль ты такой прыткий, отпущу. Но не обессудь - блокировку тебе поставят.

А-ха-ха! Как будто меня отсюда изначально без блокировки отпустить собирались! На это мы согласные!

- И приглядывать за тобой все равно будут. Так что я бы на твоем месте еще подумал - не лучше ли тебе в академии будет.

- Однозначно не лучше. Это Митькина мечта, не моя. И раз уж приглядывать собираетесь - на празднование дня империи меня Ямины-Задунайские пригласили. А потом я насовсем перебираться в Питер буду. Вот так.

Разумеется, так просто меня не отпустили. Пришлось действительно поделиться толикой информации про свое житье-бытье в течение двух лет. Хотя бы с целью убедить всех в легальном происхождении миллиона. Часть моей истории Милославский уже знал, хотя и был удивлен, что владельцем "Кистеня" являюсь я сам. Видать, не всё его люди про меня раскопали. Сильно заинтересовало его и похищение Маши Яминой, но тут особо рассказывать мне было нечего - поиски проводились без меня. Одно радует - времени на меня из своего плотного расписания глава ПГБ особо выделить не мог, а официальному допросу категорически воспротивился я сам. Одно дело неформально пообщаться с опекуном брата, а другое - вести беседу под протокол. Нет за мной ничего такого (по крайней мере неизвестно в этом ведомстве), чтоб заставить давать показания.

Что еще? Немного удивила легкость, с которой Тихон Сергеевич меня отпустил, особенно учитывая мой седой висок - ловили-то по-взрослому, без дураков. Но вроде бы все честно. Блокировку поставили на следующее же утро. То, что особых изменений я не заметил - благоразумно оставил при себе, все равно проверять не собираюсь. Частично мое недоумение развеял сам хозяин:

- Ты, Егор, просто пока не понимаешь, от чего отказываешься. Поговорим об этом через пару-тройку лет. Созреешь еще.

Утром четырнадцатого июля я покинул особнячок советника, надеясь никогда туда не возвращаться. Мой отпуск подходил к концу. Вместе со мной съезжал и Митька в ту самую закрытую академию, куда меня так настойчиво сватали.

- Береги себя, Митенька! - матушка целует склоненную голову моего названного брата, - Пиши только, хотя бы изредка, чтоб я не волновалась. Или звони, телефон госпиталя знаешь...

Шум-гам, вокзал. Сопровождает брата в сие таинственное заведение неизменный помощник Милославского - Антон Алексеевич. Учебка расположена где-то в пригороде, интереса к местоположению специально не проявлял, мало ли, вдруг это Страшная Государственная Тайна. Хорошо, что у Митяя протекция с самого верха, как я понял, вступительных экзаменов там нет, попасть можно только по направлению. Какое-то первоначальное тестирование на профпригодность будет, но суть испытания от абитуриентов скрывается.

- Удачи, брат! - обнимаю напоследок этого верзилу, - Пиши мамке, я пока бомж, через нее новости про тебя узнавать буду.

- Кто ты?

- Бомж. Это аббревиатура. Без определенного места жительства - как раз про меня.

- Хорошее слово, надо будет запомнить. Бывай, Горыныч, мама... - разжав объятья, Митька резким движением подхватывает чемодан и скрывается в недрах пригородного поезда. Краем глаза вижу, что Антон кивает кому-то в толпе, прежде чем двинуться вслед за братом. Проследив за взглядом, вижу еще одного молодого человека с чемоданом, который решительной походкой направляется к вагону. Вот и попутчик для Митяя, познакомится хоть с кем-то заранее, всяко не так волноваться будет. Хоть парень и хорохорится, но ехать в неизвестность, которая к тому же определит его дальнейшую судьбу, ему явно страшновато.

Удачи, брат!

Поезда на Москву идут если и не один за другим, то где-то близко, так что долго околачиваться на вокзале не приходится.

- Мам, ну все! Я через пару дней вернусь, ну что ты?...

- Опять оба уезжаете... - маман все-таки не выдержала и пустила слезу.