Арина слегка порозовела. Мой намёк был очень жирным и прямым, как удар копья. Артемий Степанович ухмыльнулся, поняв его. Развёл руками.

— Вспыльчивость, Андрей Георгиевич, самый плохой союзник в переговорах, — сказал он назидательно. — Тебе нужно научиться держать удар, мой мальчик. Я же тебя провоцировал, а ты холку встопорщил…

— Деда…

— Отец…

Лиза и Владимир Артемьевич чуть ли одновременно и предупреждающе прервали разговорившегося старика. Вот тут Глава Рода Оболенских ошибся. Он думает, что я сейчас начнут бурлить, как кипящий самовар, но нет. Если бы Артемий Степанович знал, какую закалку получил княжич Мамонов, общаясь со старейшиной Рода Булгаковых, отнёсся бы ко мне иначе.

— Я ценю любой урок, преподанный мне старшим поколением, — положив салфетку на край стола, я встал и улыбнулся. Не видел смысла и дальше продолжать разговор. Главное Оболенскими было сказано и мною отвергнуто. — Идёмте, Арина Васильевна. Нам пора возвращаться в Москву. Было приятно познакомиться, Владимир Артемьевич. Хороший бой получился. Очень перспективный бронекостюм — ваш «Атом». Куда лучше «Панциря». Но послушайтесь моего совета: не пытайтесь сделать комбинированный экзоскелет на основе изменённых характеристик интегратора. Ничего хорошего из этого не выйдет. Если хотите разрабатывать «механик», то бросьте силы на создании линейных двигателей. Или улучшайте характеристики «Атома» на основе своего кристалла-фокусария. До свидания, господа, Елизавета Владимировна. Надеюсь, наше общение не закончится на этом.

Арина тоже попрощалась с Оболенскими, и мы под ручку, буквально чувствуя спиной их взгляды, которыми они провожали нас, направились к выходу в сопровождении личников. Княжна улыбалась.

— Ты был похож на ёжика, готового воткнуть свои иглы в противника.

— Пусть старик не задаётся, — пробурчал я. — Вообще непонятно, зачем он припёрся на встречу.

— Прощупать тебя. Он же сам признался, что хотел вывести тебя из зоны эмоционального комфорта. Отсюда и предложение о моём с ними сотрудничестве, попытка выяснить твои планы на будущее. Зря ты с Оболенскими откровенничал.

— Да они обо мне уже всё знают! — я усмехнулся, пропуская Арину в распахнутые швейцаром двери. — Но побольше тумана подпустить не помешало.

— Мне кажется, этот обед Оболенские организовали с какой-то иной целью, — задумчиво проговорила княжна, когда мы подошли к лифту. — Слишком рваной и нелогичной беседа получилась. Согласна, князь Артемий Степанович поступил очень неэтично, предложив мне поступить к ним на службу, когда ты находился рядом со мной. Считаю, это была мелкая провокация.

— А ещё он знает, какой у тебя Дар, — напомнил я.

— Это не имеет никакого отношения к его мудрёным комбинациям, — отмахнулась Арина. — Скажу тебе одну тайну: два-три финансиста с аналитическими способностями способны заменить одну девушку с Даром Калиты.

— Но ведь ещё надо найти таких аналитиков, — ухмыльнулся я. — А вот я нашёл и не допущу, чтобы эта девушка уехала в Тверь.

— Мне хорошо с тобой, а большего и не надо, — расцвела в улыбке княжна Голицына.

— Резюмируйте, — потребовал князь Артемий, наполнив рюмку водкой. Кажется, он был доволен речью молодого княжича.

— Не конкурент, — отпив из высокого стакана бруснично-малинового сока, первой ответила Лиза. — Бахвальства выше крыши, а подтверждений тому, что он наговорил, пока никаких. Так я сначала подумала, — чуть заторопилась девушка, заметив, как дед уже открывает рот. — Но потом уловила намёки Андрея, что за его спиной стоят Мстиславские и Мамоновы с неограниченными финансами. Плюс к этому открытие банка «Ленский» в Москве, что уже является не звоночком, но колоколом. В эту же картину вписывается получение американкой Стингрей российского подданства. То есть процесс создания нового завода по изготовлению бронекостюмов будет идти по нарастающей.

— Значит, слова княжича, что осенью следующего года он готов выпустить первую партию УПД и ППД — не бахвальство? — пошевелил бровями Глава.

— Для этого ему придётся переводить производство на круглосуточную работу, — фыркнула Лиза. — А вот через два года вполне вероятно появление конкурентного нашему «Атому» продукта.

— Ловко он тебя поддел с «Панцирем», — не преминул уколоть отца Владимир Артемьевич. — Я не раз говорил, что лучше молодёжи никто в броне не разберётся. Опытные пилоты скованы ограничениями, да и многие из них боятся критиковать экзоскелеты, которые сами же и испытывают.

— Намекаешь, меня боятся? — глубоко вдохнул в себя воздух старший Оболенский.

— Есть такое, — признался князь Владимир. — Именно поэтому «Панцирь» и стал твоей идеей-фикс. Слишком расхвален. А я «Атом» до ума доводил несколько лет. Как видишь, он получил высокую оценку от молодого человека.

— Мальчишка и тебя знатно по носу щёлкнул, а ты до сих пор утверждаешь, что «Атом» лучше.

— Лучше, — не сдавался Владимир. — И совет Андрея я приму к сведению. Он, как ни странно, прав. Без линейных двигателей нет смысла развивать «Атом» как комбинированный продукт. Поэтому на Совете Директоров я подниму вопрос о подготовке экзоскелета, только с магическим ядром, к Военной Приёмке. А бронекостюмы с кристаллом-фокусарием сначала изготовлю для родовой гвардии. Если всё пройдёт удачно, то будем запускать в серию «Атом-2» для элитных подразделений нашей армии.

Глава Рода опрокинул в себя водку, крякнул негромко и закусил солёным рыжиком.

— Молодец, сын, — ответил он, прожевав. — Так и надо отстаивать свой проект. Хвалю, что признал свою ошибку. Я ведь с самого начала сомневался в целесообразности гибридного бронекостюма. Но ждал, когда ты сам осознаешь пагубность подобного решения.

Владимир Артемьевич кивнул, справедливо принимая мягкий отцовский укор. Тот всегда был таким: глубоко вникающим в проблему, не торопящимся делиться со своими детьми выводами. Дескать, а давайте-ка вы сами мозгами пошевелите.

— Какой вывод, внучка? — Глава переключился на внучку, задумчиво теребящую золотую цепочку на шее. — Есть смысл компрометировать мальчишку?

— А ты и в самом деле хочешь заполучить княжну Голицыну?

— Если мы готовы на стадии строительства обрушить все планы Мстиславских и Мамоновых — то не откажусь от такой яркой и умной девицы, — ухмыльнулся дед.

— Тогда займусь княжичем, — уверенно ответила Лиза. — Через пять дней свадьба у Куракиных. Там и вобью первый клин в отношения Андрея и Лиды, заодно подпортив настроение Арине. Она ведь влюблена в Мамонова, это невооружённым взглядом видно.

Старший Оболенский кивнул, показывая, что для него достаточно сказанного, и повернул голову к сыну:

— Твой вывод.

— Надо давить на Шульгина. Пусть делится наработками по линейным двигателям. Он же их давно разрабатывает. Два года назад Святослав пытался договориться с «Технобронёй» насчёт совместного проекта, но Герман вздыбился, гордо заявил, что в одиночку справится. Судя по нервным движениям Шульгина в сторону Мамонова, не выходит у него Каменный цветок.

Лиза, не выдержав, фыркнула от аллегории, произнесённой отцом.

— Есть два пути для получения искомых двигателей, — Артемий Степанович поднял руку и загнул большой палец. — Упорно работать самим над созданием пресловутых движков, привлекая для этого все свободные ресурсы и умные головы, хоть и из Европы. Второй… — указательный палец тоже был загнут. — Попытаться-таки уговорить мальчишку на сотрудничество. Надо будет…

Он поглядел на Лизу, но та неправильно истолковала взгляд деда и вздёрнула подбородок.

— Я замуж за княжича Мамонова ради железок не пойду!

— Успокойся, внучка. Никто не собирается отдавать тебя за этого шустрика. Сначала попробуй очаровать княжича, чтобы тот слюни при виде тебя пускал и бегал послушной собачонкой, готовый на любой твой каприз. Глядишь, и согласится на сотрудничество. Если дело выгорит, я лично буду разговаривать с «золотым тойоном» и с императором, чтобы войти в их альянс на правах компаньона. Ну, а не выйдет с княжичем… Тогда надо искать подходы к американке.