Глава загнул средний палец.

— А по поводу «Атома» с универсальным интегратором, сын… Даю добро готовить его к Военной Приёмке. Выброси всю эту дурь про гибридный бронекостюм. Сосредоточься на иных достоинствах: манёвренность, облегчённая броня, модульный принцип оснащения оружием. Не забудь грамотное техническое описание для армейских чинов. Им же всё на пальцах надо объяснять. Со Ржевскими я поговорю. Нам надо как-то обосновать внесённые изменения в интегратор. Думаю, они нас поддержат.

— Спасибо, батя! — расцвёл в улыбке князь Владимир. — Будь уверен, сделаю всё на высшем уровне, комар носа не подточит!

2

— Ты точно выяснил, в каких номерах они поселились? — спросил я Эда, когда мы на лифте спустились на третий этаж и через систему переходов, соединяющих правую «рынду» со старым зданием, оказались в длинном коридоре, устланном ковролином.

— Шестьдесят третий и четвёртый, — кивнул старший личник. — В шестьдесят четвертом номере живёт девушка.

Пока мы не уехали из Клина, я решил откровенно поговорить с «арбалетчиками». Желательно, с самим майором Лещёвым. Он, как командир группы, знает куда больше, чем остальные. Мои парни донесли, что «Даймлер» безопасников находится на стоянке. Значит, обратно тоже со мной поедут. Куан тоже ничего интересного в клювике не принёс. «Арбалетчики» после боя в ангаре покатались по городу и вернулись в гостиницу на пару часов позже нас.

Меня, помимо Эда, сопровождали Игорь и Влад. Именно Влад ненавязчиво выяснил у помощника администратора, куда именно заселились гости из Москвы. Языки собеседникам мой личник умел развязывать неплохо, а пятирублёвая банкнота и вовсе сделала гостиничного клерка более разговорчивым.

Я подошёл к двери с номером 63 и сделал знак своим парням, чтобы они дожидались меня в коридоре. Постучал костяшками пальцев по полотну. И ещё раз. Надо бы условный сигнал с коллегами придумать. На будущее. Вдруг пригодится. Прошла минута, прежде чем раздался щелчок замка. Дверь открыл Сокол. На нём была футболка с изображением какого-то лохматого гитариста, джинсы и тапочки на босу ногу.

— О, кадет заявился, — без всякого удивления проговорил он и отошёл в сторону. — Проходи, не торчи на виду. Ну и гвардейцев своих пригласи.

— Ничего, они в коридоре постоят, — я вошёл в номер, закрыл дверь на запорную «собачку». — А где Кондор? Он не у Зоси, случаем, время коротает?

— Тоже заметил? — ухмыльнулся вышедший из ванной комнаты Бекас в одних трусах и перекинутым через плечо полотенцем.

— Что заметил? — не понял я, а потом дошло, о чём спрашивал капитан Вельяминов. — А-ааа, так это несложно. Зося — девушка видная. Правильно командир действует. Это вы мышей не ловите.

«Арбалетчики» заржали. Это хорошо, когда в команде взаимопонимание и обид нет.

— Ладно, мешать им не будем, — я сел на чью-то застеленную кровать. — Я поговорить пришёл. Обида у меня на вас, коллеги.

— На обиженных воду возят, — заметил Сокол, присаживаясь на стул. — Ты по делу давай. Хочешь узнать, зачем мы здесь?

— Да.

— Ладно, это не такая уж и страшная тайна, — переглянувшись с Бекасом, ответил Сокол. — К нам поступила оперативная информация о приезде в Москву трёх подданных Британской Короны. По документам они являются сотрудниками Лондонской Магической Академии, но фактически — агентами Директории магической разведки. Некие Витольд Плахов, Корней Власьев и одна симпатичная молодая леди — Татьяна Вязмикина. Да-да, русские. Правда, давно перебравшиеся на Остров. Можно считать, никакие не наши. Враги. Их цель — княжич Мамонов Андрей Георгиевич. Мы пока точно не знаем, какую акцию они готовят. Да вариантов-то немного: склонение к сотрудничеству, похищение, и, как крайний вариант, ликвидация.

— Хм, надо же, какой я шишкой стал, — я не удивился. Мне сразу пришла в голову мысль о причастности магистра Колыванова к появлению указанной троицы. И сразу же поделился своими размышлениями с коллегами.

— Колыванов Василий Егорович, магистр, гроссмейстер магических наук, — понятливо кивнул Сокол. — Куратор подпольных боёв «Железной Лиги». В Москву приехал пять лет назад, чтобы заняться какими-то исследованиями в сфере аномальных магических проявлений.

Ну да, он же сам говорил мне, что большая часть его работ посвящена именно аномалиям.

— А вы за ним следите? — поинтересовался я.

— Ты же знаешь, что «Арбалет» не занимается наружным наблюдением и охраной важных государственных лиц, — поморщился Бекас, одеваясь. — Это в прерогативе Третьего Отдела. У нас иная специализация.

— Тогда почему вы здесь? — напрямую спросил я. — Кого воевода завалить приказал?

— Первым делом, кадет, научись выражать свои мысли опосредованно, особенно там, где есть вероятность прослушки, — прочитал нотацию Сокол.

— Прослушка — это Четвёртый Отдел, — улыбнулся я. — Не поверю, что между вами нет договорённостей. Как-никак, вместе одно дело делаете.

— Да плевать им, что мы в одной Конторе служим, — тем не менее, Сокол говорил безбоязненно, а значит, точно знал, что в «Сестре» можно откровенничать. — Они же думают, кругом одни враги. После покушения на императорскую семью начальство как с цепи сорвалось. Слушают нас, кадет, частенько слушают. И ты об этом помни, когда захочешь языком потрепать в незнакомом месте.

— А за мной зачем следите? Из-за той троицы?

— Воевода сказал, что мы твои друзья, вот и должны приглядеть, — признался Сокол. — Кажется, твой батя хорошенько напугал Николая Юрьевича, вот он и подстраховался. Скинул на нас обязанности «Тройки».

— Так англичане здесь? — я не вытерпел. — Видели вы их?

— Нет, не видели, — признался Бекас, натянув на себя брюки и рубашку, а теперь причёсывал влажные волосы перед зеркалом, что висело у двери на стене. — Но мы знали о твоей договорённости с князем Оболенским встретиться в Клину и подраться в бронекостюмах. Сопоставили приезд агентов, их связь с Колывановым, который в свою очередь, обихаживает тебя. Ну и решили подстраховаться.

— Не понимаю, — я пожал плечами. — Вы знаете фамилии агентов, знаете их внешность, где они поселились, маршруты передвижения. Почему бы сразу и не взять под белы рученьки?

Сокол переглянулся с Бекасом, и тот едва заметно кивнул.

— Они поселились у некоего господина Холмского, прожили там несколько дней, а потом куда-то бесследно исчезли. Есть подозрение, использовали «отвод» или «вуаль», когда уезжали. Не забывай, они маги, а не обычные агенты, — Сокол вздохнул. — Возможно, и личину сменили. Чтобы снять иллюзию, надо ломать магические конструкты специальными амулетами. Но они действуют только на близком расстоянии. Сам понимаешь, что тебя придётся использовать, как приманку. Поэтому и приглядываем.

— Ну и что вы сами об этом думаете? — какое-то дежавю накатило. Вспомнился Факир, благодаря которому я узнал, что в системе безопасности империи существует спецподразделение «Арбалет». — Меня хотят «зачистить»?

— Колыванов заканчивал Лондонскую Академию, агенты проходят по ведомству Директории, сам магистр неоднократно предлагал тебе переехать на Остров для обучения, — перечислил Сокол. — Вполне вероятен вариант, что будет ещё одна попытка, только с помощью силы, шантажа или иной какой пакости.

— Но самый вероятный исход — твоя ликвидация, — Бекас бесцеремонно вытянул палец в мою сторону, имитируя ствол пистолета. — Пуф! Так проще.

— Император знает? — я оставался спокойным. — Я же носитель особо редкого Дара.

— Доложили, — коротко ответил Сокол.

— Сразу так полегчало! — язвительно проговорил я и встал. — Ладно, хоть теперь ясно, чего ожидать.

— Ты женись давай побыстрее, — посоветовал капитан Калинин, он же Сокол. — И тогда цесаревич с императором окружат тебя такой заботой и любовью, что ни один супостат не подберётся.

И эти тоже знают, кто может стать моей женой. Никому нельзя тайны доверить! Или Мстиславские намеренно распространяют инсайды по Москве? Чтобы я не соскочил с крючка. Ведь тогда можно давить на отца, дескать, не выполняешь условия, как мы тебе можем доверять?