Можно было бы применить на них Смертельную Пыль, но от такого количества людей, да ещё и магов, я, скорее всего, могу отрубиться на несколько минут. Этого хватит, чтобы меня убить. Поэтому рисковать не буду. Всему должна быть своя мера.

Я выбиваю дверь на улицу и сразу же применяю Магию Расщепления. Благо недельные тренировки утром, в обед и вечером не прошли даром. Мне удаётся взять под контроль автоматы врагов и сразу же расщепить их.

Было бы круто, если бы я мог просто взять их автоматы под контроль и расстрелять врагов. Но, увы, этого не могу сделать.

Зато распыляю то, что имеется у магов воды.

Чувствую, как из носа течёт кровь. Но это фигня. У меня даже голова не кружится.

— Ну всё, сукины дети, теперь будем драться на моих правилах! — улыбаюсь я и стреляю Первому в голову из своего любимого Хеклера.

Оставшиеся маги воды сразу уходят в магическую защиту и бегут на меня.

Лолька начинает быстро отстреливаться от врагов.

Я же, понимая, что Ксюха снова меня не слушается, сам прячусь за колонну, чтобы шальная пуля не «зацепила» мой затылок.

Защиту магов воды пробить удаётся уже на третьем-четвёртом патроне. Так что пусть стреляет и убивает.

А вот что касается меня, так я перехожу в кулачный бой. И благодаря магическому артефакту стихии огня мне удаётся вынести Второго и Третьего. Я их просто забиваю огненными перчатками.

Всё-таки хорошо, что мы с Катюхой наведались к Виктору Рудковскому. И бабла с золотом поимели, и врага убили, и склад разнесли… так ещё и восемь пар крутых стихийных цестусов скомуниздили. Одну из этих пар я активно использую прямо сейчас.

К ним нужно привыкнуть.

Катюха просила потренировать её драться. Завтра-послезавтра выходные, вот и потренируемся. Пусть тоже в Старшую Школу Романовых ходит с цестусами. И если что, то сама набьёт морду засранцу, который к ней захочет подлезть. Хотя, когда ученики узнают про сегодняшний вечер и убийство Олега Аксёнова, не думаю, что кто-то захочет лезть к Катюхе.

— Дима, у меня уже три! — кричит Ксюха. Умничка! Моя школа.

Я метаю два ножа в треснувшую защиту Седьмого. Ему же прилетает пуля в голову с моего Хеклера.

Восьмой кастует сильную сферу воды, чтобы пробить колонну. На каст нужно очень много магии. Девятый его прикрывает, при этом ставит защиту ещё и против Ксюхи. На это тоже уходит много маны, поэтому девятый скоро выдохнется.

Я вижу, как на лольку бежит Десятый и Одиннадцатый, которые потеряли запас маны, поэтому не могут поставить защиту. Бросаю ещё два ножа в Десятого. А за ним и два ножа в Одиннадцатого. Сам же применяю вторую стадию Смертельной Пыли на сферу Восьмого, который пробивает колонну, за которой я прячусь.

Так как время замедляется, мне удаётся сместиться чуть правее и бросить ещё два ножа в Девятого, чтобы снять с него защиту, и в Восьмого, у которого защиты нет, потому что Девятый потратил ману, прикрывая и себя и его, и поэтому маны осталось только на защиту себя, и то немного.

По итогу время снова ускоряется. Восьмой получает лезвием в рожу, а Девятый лишается защиты. Я же уворачиваюсь от мощной водной сферы и от осколков, что летят из дыры колонны.

Достаю Хеклер и стреляю в голову Девятому.

Двенадцатый, Тринадцатый и Четырнадцатый бегут на Ксюху. Пятнадцатый и Шестнадцатый стреляют быстрыми простыми вотерболами в стойку, за которой прячется лоли. Урон стойке почти не наносят, но зато не дают Ксюхе высунуть любопытную голову, чтобы стрелять.

Однако моя девочка достаточно умная. Она делает одну дыру, чтобы смотреть через неё, а вторую — чтобы просунуть туда дуло дробовика и застрелить гадов.

Двенадцатого и Тринадцатого ей удаётся убить. Четырнадцатый же прорывается за стойку. Но там получает Хеклером в подбородок.

— Дима, у меня ещё минус три! — громко сообщает моя маленькая красавица.

Я же метаю по два ножа в Пятнадцатого и Шестнадцатого. Пробиваю их защиты, которые почти на нуле, поскольку маги воды израсходовали большую часть маны на быстрые вотерболы в стойку, где прячемся Ксюша.

Остаётся только добить мудаков любимым Хеклером. Что я и делаю, а потом ухожу на перезарядку.

Семнадцатый бежит на меня с голубой защитой и белыми печатями. Оставшиеся твари используют ту же тактику, что и против Ксюши. Только на этот раз атакуют новую колонну, за которой я прячусь.

Ксюха кричит:

— У меня тут пулек не осталось нигде! У тебя что-то есть?!

Я бросаю мелкой два горизонтальных магазина для дробовика и один магазин для Хеклера. Сам же расщепляю один из своих ножей и атакую Смертельной Пылью Девятнадцатого и Двадцатого, поскольку они первыми лишаются маны, а значит, не могут поставить защиту.

И хоть я бы мог убить их, будь они даже в защите, всё же выбрал цели, которые защиту уже не имеют. И сделал я это для того, чтобы не тратить много сил реципиента. Она мне ещё пригодится. Поэтому и уровень Смертельной Пыли был таким, чтобы убить мага воды без всякой защиты.

Семнадцатого крикуна убивает Ксюха и бежит сразу ко мне.

— Мне нужны новые убийства! — кричит лоли. — Я хочу мочить гадов! Аа-а-а-а! — И Ксюха разряжает два магазина в дробовике и один магазин в Хеклере.

Но мелкой удаётся убить только Восемнадцатого. И теперь медсестричка пустая.

— Ну как тебе? — спрашивает Ксюха с таким спокойствием, будто мы уже всех убили, а девушке нужно моё мнение насчёт её работы.

— Нормально, — так же спокойно отвечаю я и смотрю на реакцию лоли. Но реакции никакой нет.

Девушка выдыхает, плюхается попой на гранитный пол и говорит:

— Это хорошо. Я-то думала, что ты снова начнёшь мне угрожать конфискацией печенья. Думала, что всё, звездец. Патрончики потратила — печенье не получу. — Ксюха достаёт из штанишек овсяное печенье и начинаем хрумкать.

— Да сколько можно уже доставать оттуда еду! — сжимаю я кулаки. — Ты чё, дочка Копперфильда?

— Нет, — прямо отвечает лолька. — Я дочка мага регенерации и бе… безобразие какое. Я забыла, чья я дочка.

Надеюсь, что «бе…» — это реально «безобразие», а не «белые демоны».

— Какой план? — спрашивает лолька, продолжая жевать своё печенье. — Дашь мне ещё пулек, или тебе в падлу? — берёт мелкая чертовка меня на понт. Чувствую себя, как один из тех, кто сидит в тюрьме. Читал про них. И понимаю, что Ксюха вообще охренела.

— Слушай, давай без пулек, хорошо? — Не дожидаясь ответа, добавляю: — Давай-ка ты лучше применишь свою скрытую суперспособность на оставшихся четырёх мудаков, а?

— Ну ладно, — пожимает плечами Ксюха. — Только ты это… не подглядывай.

Я закрываю глаза и киваю головой. Сам же понимаю, что когда девушка уйдёт, то я сразу же посмотрю, во что она превращается… если превращается. Мне почему-то не верится в это. Но сейчас всё проверим.

— Ну что, можем идти? — спокойно спрашивает Ксюха.

Я резко открываю глаза. Вижу, что мелкая стоит передо мной так же, как и стояла. Однако я выглядываю из-за колонны и вижу помимо убитых тварей ещё четырёх покусанных, но тоже мёртвых. При этом на Ксюхиных губах нет ни единой капли крови.

— Кааак?! — повышаю я голос.

— Как-как… Как обычно, — спокойно отвечает Ксюха и продолжает есть печенье. Я смотрю на то, как она хрумкает, а медсестричка краем глаза смотрит на меня, поворачивается и говорит: — Слушай, у нас там ещё шестнадцать рыльчиков приближаются.

— Ага, — на автомате отвечаю, хотя сам чувствую, как у меня приоткрывается рот. — А ты этих тоже сейчас сожрёшь?

Ксюша резко перестаёт хрумкать.

Девушка кладёт печенье к себе в штанишки и говорит:

— Я тебе что, имба?! Или ты думаешь, что у меня бесконечный запас маны?

Я молчу. Даже не знаю, что сказать.

Лолька скрещивает руки, дуется и добавляет:

— Ой всё! У меня теперь будет пониженный сахар в крови.

Я ещё больше удивляюсь.

— Ты столько жрёшь сладкого, что у тебя никак не может быть пониженный сахар. Повышенный — да. Но не пониженный.

— Тебе показать?! — встаёт Ксюха с пола, ручки ставит на бока и злится на меня.