— Но в главном ты права. Ты мне нужна там, в Туле.
— Что? Разорился на шлюхах?
— Дура ты. Какие шлюхи? Там борьба за власть идет такая, что мне не то что сношаться с кем попало боязно, даже и спать одному — и то опасливо.
— Хочешь, чтобы нас прикончили дуэтом? Хотя… если убьют тебя, мне тоже не жить. Хапнул ты изрядно. Сожрут.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Всех под ноль вырежут. И тебя, и детей, и, вероятно, родственников наших. Чтобы повадно не было прыгать выше своей головы. И Царь не защитит. Ему в том резона нет.
— И что ты предлагаешь?
— Чтобы ты поехала со мной в Тулу. А здесь бы остался за главного Петр. С собой нужно будет взять несколько человек. Самых преданных.
— Ага, — кивнула Марфа-Алисы. — Мы будем сидеть там, а сюда присылать письма с новыми заданиями. Требуя все больше и больше. Люди и так трудятся без не покладая рук.
— И за это они сыты да обогреты.
— Серьезно?
— По сравнению с тем дурдомом, что творится в остальной Руси — это почти рай. Я немного поездил. Даже в Москве голодранцев и попрошаек голодающих — толпы. Реально голодающих. Их по взгляду легко опознать. Сытый так смотреть на еду не будет. Поверь — то, что мы даем им здесь — никто не переплюнет. И за это нужно стараться.
— Добрый ты… прямо благодетель. Куда только налет цивилизации делся?
— Дождем смыло, вместе с грязью.
— Шутки шутками, но ситуация с вотчиной не тяжелая. По весне крепостные ворота нужно будет возводить. Без твоего участия не обойтись. Да и с мануфактурами тоже.
— Милая…
— Что?
— Ты хоть представляешь, что на мне висит ТАМ?
— В Туле? Да плевать. Ибо Тула — царево владение, а здесь — твое.
— Царь как дал, так и заберет. Ты разве не слышала, что он конфисковал земли Белевского княжества? А самого князя под арест посадил с сыном?
— За что?
— Мне не ведомо сие. Но важен сам факт — Царь в праве забрать не то, что вотчину, но и целое княжество. И не только в праве, но и активно этим правом пользуется. Поэтому не оправдать доверие Царя — худшая из стратегий.
— И что он хочет?
— Чтобы я очень крепко усилил тульский полк. В идеале до такой степени, чтобы он стал ядром южной обороны.
— Чего?! — удивилась Марфа-Алиса. — Чтобы полк в одиночку стоял против крымских татар?
— Скорее всего при поддержке порубежных полков и заокских, что по шляху Муравскому стоят. Но да. Прикрыть надежно юг и дать покой землям Руси.
— И как идут дела? Ты уже заказал у местного кузнеца пару дюжин пулеметов?
— Шутить изволишь?
— Милый, но это бред! Как может маленький полк быть в состоянии держать оборону против армии целой страны?
— Я много и красиво рассказывал Царю о том, как можно сделать лучше. И какие у него огрехи. Вот он и наказал меня за эту болтовню. Инициатива наказуема.
— Безумие… — покачала она головой. — Может сразу отправимся в бега? Верные люди у тебя есть. Серебро тоже. Я уверенна — прорвемся как-нибудь.
— Смешно. Хорошая шутка. И куда ты собираешься прорываться?
— К испанцам. А оттуда в Новый свет. Там пока тихо и спокойно. Можно укрепляться и обустраиваться. Где-нибудь в Перу или Колумбии. Климат отличный. Напряженной политической борьбы нет. А белые люди в остром дефиците.
— А ты, я гляжу, удивительно наивная девочка…
— Чего это?
— Как мы к испанцам проберемся? Через Литву? Потомки Всеслава Брячиславовича как мне сказывали там возбудились. И меня легко скрутят. А кому выдадут — Бог весть. Но что Иоанну свет Васильевичу под руку попадаться не хочется, не Сулейману. А могут и сами на костре сжечь. Нас обоих. И детей с нами, чтобы дьявольское отродье по земле не бегало. Через Ливонию? Да тоже самое. Или ты, добрая душа, предлагаешь прорываться через османов?
— Я вполне разговариваю на их языке. Переоденусь мальчиком. Буду при тебе толмачом. Повезем им меха да краски.
— Ой, милая, капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме нужно иметь и мясную закуску.
— Смеешься? А ты думаешь, что выполнить приказ Царя проще? Проще?! Дурак! Себя погубишь и нас с собой заберешь!
— Отставить панику! — жестко произнес Андрей и дал ей пощечину. — Кто тебе сказал, что сделать это все нужно завтра? Крымский хан, по слухам, сейчас несколько занят. И весь следующий год будет занят. А то и еще один. И не факт, что вообще разборки с султаном переживет. У нас время есть.
— Время есть… — потирая щеку недовольно произнесла Марфа-Алиса. — Сам же говоришь — два покушения. Какое время? Три понедельника?
— Поэтому я и хочу тебя с собой забрать. Один я там не выживу.
— А здесь как? Все ведь в запустение придет. Ты даже не представляешь какие они все болваны. На что уж я не шибко разбираюсь во всех этих делах, но на моем фоне их голова — чистый лист.
— А чего ты хотела? Другого народа у нас нет. Да и вообще — пусть будет чистый лист, чем тараканы размером с маленького кенгуренка.
— Шутник… — покачала она головой.
— Ладно. Одевайся. Приводи себя в порядок. Пойдем с Петром говорить. Времени не так много. Там, — мотнул он головой, — все очень нестабильно и опасно. Врагов хватает, и они не сидят без дела.
[1] Для письма годились перья молодого, крепкого, здорового гуся, выдернутые по весне из левого крыла и особым образом подготовленные. Отчего стоили они очень прилично, будучи притом расходным материалом, очень быстро выходящим из строя.
[2] 1 стопа = 20 дестей = 480 листов бумаги.
[3] Железо-галловые чернила были известны с XII века. Были в целом хороши, но обладали одним неприятным недостатком — надпись, сделанная ими, проявлялась лишь 10–12 часов спустя.
[4] Галлы — это твердые круглые наросты на листьях дуба.
Часть 2. Презренное дружелюбие
Дружелюбие можно изобразить. А вот с умом, к сожалению, такой фокус не пройдет.
Морриган, Dragon Age
Глава 1
1556 год, 7 мая, Толедо
Анри с едва сдерживаемым волнением шел по коридору. За ним вышагивали его подельники-дружки, что отправились в свое время в ту злополучную авантюру, позарившись на приличные деньги, что обещал им статс-секретарь и представитель султана.
Хотя почему злополучную?
Несмотря на все потрясения они были счастливы. Всю свою жизнь они искали острых впечатлений, но максимум чего добивались — раздражение своего Руа. В лучшем случае. Пару раз их даже хотели арестовать по обвинению в убийстве. Но каждый раз чуйка их не подводила. И они, раз за разом умудрялись вырваться из ловко расставленной ловушки. В том числе за счет общественного мнения дворян, находившегося всецело на их стороне. Ну теоретически. На практике то, оно конечно, многие думали о своей карьере и будущем.
В этот раз они тоже своевременно поняли, что пора делать «ноги». И сделали их. Однако уловка с выездом на запад не помогла. Король ОЧЕНЬ на них осерчал, особенно после доклада коннетабля.
Как им сообщили друзья, причина была очень проста.
Османский султан был верным и надежным союзником Руа, позволяющий ему сообща действовать против Империи Габсбургов. И чем меньше у него наблюдалось проблем, тем для Генриха II было лучше. Любых проблем. Ибо это позволяло Сулейману сосредоточиться на боевых действиях против Карла V и его союзников.
А тут что выходило?
Анри — заноза в заднице Парижа, как его сам называл король. Мелкий дворянин из глухой провинции сумевший за счет природного таланта заработать славу первого клинка французской столицы. Но не на войне. Нет, отнюдь не на войне. Он просто резал других дворян где за деньги, где под настроение вызывая их на дуэли.
Его подельники занимались тем же, только в более скромных масштабах. А потому, когда получилась возможность, статс-секретарь предложил своему Руа прекрасный способ избавиться от этих оболтусов. Заодно и союзнику подсобить.