— Садись. — Хан указал на стул перед своим столом и закрыл за собой дверь. — Есть кое-что, чего я тебе не рассказал о переговорах с мамашами.
Я проследил за ним взглядом, когда он сел напротив меня за письменный стол.
— Ты помнишь, я рассказывал тебе, как мамаши были вынуждены принять наше требование о равенстве в Совете в течение следующих двадцати лет?
— Да, ты сказал, что это может произойти через десять лет, если все пойдет хорошо.
— Верно, но ты должен знать, что у Совета было условие.
— Какое?
— Когда Совет достигнет полного равенства, мы в Северных землях должны последовать его примеру.
— Я не понимаю.
— Перл будет моей соправительницей.
Резко откинувшись на спинку стула, я поднял руку.
— Подожди минутку. Это правда?
У Хана было серьезное выражение лица, он оперся локтями о спинку стула и сложил руки перед собой.
— Это только официальное название. Я по-прежнему буду правителем. Я уже сказал Перл, что не собираюсь советоваться с ней по всем вопросам.
— Но ты уже это делаешь! — воскликнул я и хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла.
— Я не виню тебя за то, что ты расстроен из-за этого. Но до этого еще далеко, а до тех пор ты останешься вторым в команде.
Я встал со своего места, мои глаза сузились в щелочки.
— Я скорее умру, чем буду выполнять приказы мамаши.
Хан глубоко вздохнул.
— Я боялся, что ты так к этому отнесешься.
Мой голос гремел, когда кровь побежала по моим венам, подпитываемая несправедливостью того, что меня отвергли таким унизительным способом.
— Раньше у нас никогда не было женщин, которые присутствовали бы при проведении важных обсуждений. Теперь ты не сможешь отлить, не посоветовавшись сначала с Перл.
Хан взял со своего стола мраморный куб и повертел его в руках, не сводя с меня глаз.
— Как насчет того, чтобы пойти выпить пива с другом и переварить информацию, прежде чем мы продолжим ее обсуждать?
— С каким другом? Финн переехал на Родину несколько часов назад. Боулдер сдувает пылинки со своей беременной жены.
— У тебя есть другие друзья.
Я фыркнул и развел руки, оглядывая комнату.
— Где? Я никого не вижу. Раньше я был близок с тобой, но это было до того, как ты превратилась в марионетку Перл.
Хан нахмурился.
— Я не ее марионетка.
— Ты даже не можешь понять, что враг промыл тебе мозги.
Швырнув кубик на стол, Хан закричал.
— Перл нам не враг!
Когда я выбежал из его кабинета, Хан следовал за мной по пятам, крича мне вслед:
— Я не давал тебе разрешения уходить.
Я проигнорировал его и направился прямо в направлении кабинета, который он выделил для Перл всего в нескольких дверях отсюда. Когда я вошел, она сидела в своем кресле лицом к двери.
— Игра окончена, леди!
Перл наклонила голову.
— Привет, Магни. Я полагаю, Хан рассказал тебе о требовании Совета о равенстве в обеих странах.
Я пробормотал:
— Он сделал это, и я вижу твои отпечатки пальцев по всей этой схеме. Ты как гребаный обманщик, отвлекаешь моего брата волшебным трюком, а другой рукой опустошаешь его карманы.
Хан встал между нами.
— В краже чего ты меня обвиняешь? — спросила Перл спокойным голосом, который резко контрастировал с моим возбужденным состоянием.
— Его здравомыслие, его свободная воля, по сути, наша страна, — усмехнулся я. — Как только у тебя появится власть, ты все изменишь.
— Перемены могут быть хорошими.
Я обвиняюще ткнул в нее пальцем.
— Я раскусил тебя, женщина. Ты планируешь сделать Северные земли демократическими. Признай это.
Перл кивнула.
— Я верю в демократию. Насчет этого ты прав.
Я повернулся к Хану.
— Ха! Вот оно. Мы убиваем людей за предательские разговоры о демократии, а ты хочешь сделать ее равной себе? Только через мой труп.
— Ты слишком остро реагируешь. Все это в будущем, и мы должны сосредоточиться на том факте, что мужчины вернутся к власти на Родине впервые за четыреста лет.
— Сосунки с Родины. — Я сморщил нос. — Я хочу, чтобы мы были у власти. Последние настоящие мужчины, которые не пресмыкомнатся перед женщинами и не извиняются за то, что они мужчины. То, о чем вы договорились, — это то, что молодые мальчики лишаются своей мужской гордости и выхолащиваются женщинами, прежде чем им будет позволено стать частью Совета. И ты готов отдать за это половину своей власти в Северных землях.
— Магни, мужественность — это гораздо больше, чем война и драки, — сказала Перл. — Наши мужчины тоже сильные и гордые.
Я сделал шаг вперед, спровоцированный ее словами.
— Ты только что сказала «наши мужчины»? По крайней мере, ты не скрываешь, на чьей ты стороне.
Мое возвышение над Перл было слишком большим для Хана, который оттолкнул меня назад.
— Не прикасайся к ней.
Я широко раскрыл глаза.
— Ты что, совсем слепой? Разве ты не видишь, что здесь происходит?
Хан нахмурил брови и занял решительную позицию между мной и Перл.
Глубокая печаль из-за того, что я увидел, как мой брат был обманут врагом, вызвала у меня желание разнести офис Перл на куски. Я набросился на него и угрожающе столкнул стопку книг на пол.
— Ты гребаный дурак, Хан!
Ноздри Хана раздулись, и он заговорил низким угрожающим голосом.
— Отойди, черт возьми, назад. Если ты прикоснешься к Перл, я убью тебя.
Его слова поразили меня, как физический удар.
— Ты бы убил меня? Так что, я думаю, это все, да? Ты предпочитаешь ее мне?
— Не заставляй меня!
— И как, черт возьми, я должен защищать тебя от твоей собственной глупости? — Я накричал на него. — Если бы наш отец был здесь, он бы сказал тебе, что она ядовитая змея, которая вонзила в тебя свои клыки. Ты просто этого не видишь.
Лицо Хана исказилось гримасой ярости, и он сильно толкнул меня в грудь.
— Убирайся на хрен с моих глаз!
Я как раз собирался повернуться, когда Перл заговорила будничным тоном.
— Когда вы двое перестанете кричать, я бы хотела, чтобы мы поговорили об этом как здравомыслящие люди.
Я указал на нее пальцем.
— Я не позволю тебе промывать мне мозги так, как ты промываешь ему.
Она проигнорировала мое оскорбление.
— Тебе позволено быть разочарованным и злым. Я знаю, что многие женщины — члены Совета в шоке от решения о том, чтобы в Совете были мужчины. Если бы они были такими же экспрессивными, как ты, они бы тоже кричали и злились.
— Я не собираюсь поддаваться на твои ментальные уловки. — Я снова прищурился. — Ты сидишь здесь и притворяешься милой, но я на это не куплюсь. Я вижу, что ты делаешь.
Перл сложила руки на коленях.
— Я бы хотела знать, что именно, по-твоему, я делаю. Ты придешь завтра, когда успокоишься, и сядешь со мной, чтобы все обсудить?
Хан заговорил глубоким голосом.
— Ты не будешь разговаривать с Магни без меня.
— Почему? — Я посмотрел на Хана. — Ты боишься, что я задам твоей жене такую трепку, на которую у тебя не хватит мужества?
Его кулак ударил меня в челюсть так быстро, что я и моргнуть не успел.
— Никто не смеет прикасаться к моей жене.
Мое уважение к Хану было на исходе. Меня воспитывали так, чтобы я знал свое место второго в команде. Наш отец всегда подчеркивал, что мы с Ханом были самыми сильными вместе. В течение многих лет я отступал в столкновениях между нами и подавлял свою гордость.
Мой кулак сжался, и я сделал шаг назад, боясь, что не смогу контролировать себя, если останусь в комнате. Хан был на пять лет старше меня, но я был физически выше его с самого раннего подросткового возраста.
— Я предупреждаю тебя, — сказал я низким зловещим тоном. — Если она добьется своего, наши дни как свободных людей сочтены.
Когда я повернулся и ушел, Хан не ответил и не пошел за мной. Он остался с Перл.
Глава 13
Не возвращайся