— Садись. — Хан указал на стул перед своим столом и закрыл за собой дверь. — Есть кое-что, чего я тебе не рассказал о переговорах с мамашами.

Я проследил за ним взглядом, когда он сел напротив меня за письменный стол.

— Ты помнишь, я рассказывал тебе, как мамаши были вынуждены принять наше требование о равенстве в Совете в течение следующих двадцати лет?

— Да, ты сказал, что это может произойти через десять лет, если все пойдет хорошо.

— Верно, но ты должен знать, что у Совета было условие.

— Какое?

— Когда Совет достигнет полного равенства, мы в Северных землях должны последовать его примеру.

— Я не понимаю.

— Перл будет моей соправительницей.

Резко откинувшись на спинку стула, я поднял руку.

— Подожди минутку. Это правда?

У Хана было серьезное выражение лица, он оперся локтями о спинку стула и сложил руки перед собой.

— Это только официальное название. Я по-прежнему буду правителем. Я уже сказал Перл, что не собираюсь советоваться с ней по всем вопросам.

— Но ты уже это делаешь! — воскликнул я и хлопнул ладонями по подлокотникам своего кресла.

— Я не виню тебя за то, что ты расстроен из-за этого. Но до этого еще далеко, а до тех пор ты останешься вторым в команде.

Я встал со своего места, мои глаза сузились в щелочки.

— Я скорее умру, чем буду выполнять приказы мамаши.

Хан глубоко вздохнул.

— Я боялся, что ты так к этому отнесешься.

Мой голос гремел, когда кровь побежала по моим венам, подпитываемая несправедливостью того, что меня отвергли таким унизительным способом.

— Раньше у нас никогда не было женщин, которые присутствовали бы при проведении важных обсуждений. Теперь ты не сможешь отлить, не посоветовавшись сначала с Перл.

Хан взял со своего стола мраморный куб и повертел его в руках, не сводя с меня глаз.

— Как насчет того, чтобы пойти выпить пива с другом и переварить информацию, прежде чем мы продолжим ее обсуждать?

— С каким другом? Финн переехал на Родину несколько часов назад. Боулдер сдувает пылинки со своей беременной жены.

— У тебя есть другие друзья.

Я фыркнул и развел руки, оглядывая комнату.

— Где? Я никого не вижу. Раньше я был близок с тобой, но это было до того, как ты превратилась в марионетку Перл.

Хан нахмурился.

— Я не ее марионетка.

— Ты даже не можешь понять, что враг промыл тебе мозги.

Швырнув кубик на стол, Хан закричал.

— Перл нам не враг!

Когда я выбежал из его кабинета, Хан следовал за мной по пятам, крича мне вслед:

— Я не давал тебе разрешения уходить.

Я проигнорировал его и направился прямо в направлении кабинета, который он выделил для Перл всего в нескольких дверях отсюда. Когда я вошел, она сидела в своем кресле лицом к двери.

— Игра окончена, леди!

Перл наклонила голову.

— Привет, Магни. Я полагаю, Хан рассказал тебе о требовании Совета о равенстве в обеих странах.

Я пробормотал:

— Он сделал это, и я вижу твои отпечатки пальцев по всей этой схеме. Ты как гребаный обманщик, отвлекаешь моего брата волшебным трюком, а другой рукой опустошаешь его карманы.

Хан встал между нами.

— В краже чего ты меня обвиняешь? — спросила Перл спокойным голосом, который резко контрастировал с моим возбужденным состоянием.

— Его здравомыслие, его свободная воля, по сути, наша страна, — усмехнулся я. — Как только у тебя появится власть, ты все изменишь.

— Перемены могут быть хорошими.

Я обвиняюще ткнул в нее пальцем.

— Я раскусил тебя, женщина. Ты планируешь сделать Северные земли демократическими. Признай это.

Перл кивнула.

— Я верю в демократию. Насчет этого ты прав.

Я повернулся к Хану.

— Ха! Вот оно. Мы убиваем людей за предательские разговоры о демократии, а ты хочешь сделать ее равной себе? Только через мой труп.

— Ты слишком остро реагируешь. Все это в будущем, и мы должны сосредоточиться на том факте, что мужчины вернутся к власти на Родине впервые за четыреста лет.

— Сосунки с Родины. — Я сморщил нос. — Я хочу, чтобы мы были у власти. Последние настоящие мужчины, которые не пресмыкомнатся перед женщинами и не извиняются за то, что они мужчины. То, о чем вы договорились, — это то, что молодые мальчики лишаются своей мужской гордости и выхолащиваются женщинами, прежде чем им будет позволено стать частью Совета. И ты готов отдать за это половину своей власти в Северных землях.

— Магни, мужественность — это гораздо больше, чем война и драки, — сказала Перл. — Наши мужчины тоже сильные и гордые.

Я сделал шаг вперед, спровоцированный ее словами.

— Ты только что сказала «наши мужчины»? По крайней мере, ты не скрываешь, на чьей ты стороне.

Мое возвышение над Перл было слишком большим для Хана, который оттолкнул меня назад.

— Не прикасайся к ней.

Я широко раскрыл глаза.

— Ты что, совсем слепой? Разве ты не видишь, что здесь происходит?

Хан нахмурил брови и занял решительную позицию между мной и Перл.

Глубокая печаль из-за того, что я увидел, как мой брат был обманут врагом, вызвала у меня желание разнести офис Перл на куски. Я набросился на него и угрожающе столкнул стопку книг на пол.

— Ты гребаный дурак, Хан!

Ноздри Хана раздулись, и он заговорил низким угрожающим голосом.

— Отойди, черт возьми, назад. Если ты прикоснешься к Перл, я убью тебя.

Его слова поразили меня, как физический удар.

— Ты бы убил меня? Так что, я думаю, это все, да? Ты предпочитаешь ее мне?

— Не заставляй меня!

— И как, черт возьми, я должен защищать тебя от твоей собственной глупости? — Я накричал на него. — Если бы наш отец был здесь, он бы сказал тебе, что она ядовитая змея, которая вонзила в тебя свои клыки. Ты просто этого не видишь.

Лицо Хана исказилось гримасой ярости, и он сильно толкнул меня в грудь.

— Убирайся на хрен с моих глаз!

Я как раз собирался повернуться, когда Перл заговорила будничным тоном.

— Когда вы двое перестанете кричать, я бы хотела, чтобы мы поговорили об этом как здравомыслящие люди.

Я указал на нее пальцем.

— Я не позволю тебе промывать мне мозги так, как ты промываешь ему.

Она проигнорировала мое оскорбление.

— Тебе позволено быть разочарованным и злым. Я знаю, что многие женщины — члены Совета в шоке от решения о том, чтобы в Совете были мужчины. Если бы они были такими же экспрессивными, как ты, они бы тоже кричали и злились.

— Я не собираюсь поддаваться на твои ментальные уловки. — Я снова прищурился. — Ты сидишь здесь и притворяешься милой, но я на это не куплюсь. Я вижу, что ты делаешь.

Перл сложила руки на коленях.

— Я бы хотела знать, что именно, по-твоему, я делаю. Ты придешь завтра, когда успокоишься, и сядешь со мной, чтобы все обсудить?

Хан заговорил глубоким голосом.

— Ты не будешь разговаривать с Магни без меня.

— Почему? — Я посмотрел на Хана. — Ты боишься, что я задам твоей жене такую трепку, на которую у тебя не хватит мужества?

Его кулак ударил меня в челюсть так быстро, что я и моргнуть не успел.

— Никто не смеет прикасаться к моей жене.

Мое уважение к Хану было на исходе. Меня воспитывали так, чтобы я знал свое место второго в команде. Наш отец всегда подчеркивал, что мы с Ханом были самыми сильными вместе. В течение многих лет я отступал в столкновениях между нами и подавлял свою гордость.

Мой кулак сжался, и я сделал шаг назад, боясь, что не смогу контролировать себя, если останусь в комнате. Хан был на пять лет старше меня, но я был физически выше его с самого раннего подросткового возраста.

— Я предупреждаю тебя, — сказал я низким зловещим тоном. — Если она добьется своего, наши дни как свободных людей сочтены.

Когда я повернулся и ушел, Хан не ответил и не пошел за мной. Он остался с Перл.

Глава 13

Не возвращайся