— Лило, скорей, надо уходить!

«Луиза! Волшебное зелье! Господин Гайгер! Он сейчас вернётся!»

— Мы должны взять Девицу Рюдигер с собой, — прошептала я.

— Нет, не выйдет, — возразила Луиза. — Если мы понесём его на руках, это будет очень медленно!

Она была права. Так что я посадила Девицу Рюдигер обратно на садовый шезлонг и выдрала у него клок шерсти.

— Ай! — зашипел он.

Как раз в эту минуту из дома вышел господин Гайгер.

Когда он нас увидел, лицо его сделалось красным от злости.

— Ах вы, наглые девчонки, попались! — закричал господин Гайгер.

Взгляд его обратился на меня:

— Теперь с вашей ведьмовской бандой будет раз и навсегда покончено!

От ужаса я шагнула назад и наступила на одного из его клетчатых садовых гномов. Гном опрокинулся и разбился на тысячу осколков.

Господин Гайгер покраснел ещё сильнее и приобрёл удивительное сходство с одним из папиных спелых мясистых томатов. Я даже испугалась, что он в любой момент может лопнуть.

— Извините, — пробормотала я и сделала шаг назад.

Но там, как назло, стоял ещё один садовый гном. Он тоже опрокинулся и разбился.

На этот раз я не стала извиняться, а бросилась бежать. Я бежала и бежала, следом за Луизой, через весь сад. А господин Гайгер бежал за нами. Я всё время высматривала, где же лестница, на которую он раньше забирался. Но лестницы нигде не было видно, а весь сад окружала высокая колючая зелёная изгородь. Мы оказались в ловушке!

— Лу! Надо выбираться через дом! — крикнула я Луизе.

— Ладно!

И мы бросились к двери на террасу и вломились в дом. По счастью, господин Гайгер бегал гораздо медленней, чем мы. Потому что он очень аккуратно перепрыгивал через своих садовых гномов, чтобы ни одного из них не разбить. Мы с Луизой пробежали сквозь клетчатую гостиную, а потом по узкому клетчатому коридору к входной двери. Даже дверь была в клеточку! У меня закружилась голова от всех этих клеток. Но сейчас, сейчас мы будем свободны!

Я повернула дверную ручку — закрыто. Проклятие!

— Скорей, сюда! — крикнула Луиза и открыла небольшую дверцу рядом с входной дверью.

Я собралась последовать за ней и чуть снова не споткнулась о садового гнома. Но потом увидела, что это никакой не садовый гном, это Девица Рюдигер. Кот прибежал в дом за нами следом.

— Я хочу с вами! — заявил он.

Упрямо и непреклонно. Как истинный Девица Рюдигер!

Я схватила его, и мы с Луизой заскочили в комнатку. Только когда Луиза закрыла дверь и два раза повернула ключ, я поняла, что мы очутись в туалете. С Девицей Рюдигер на руках я запрыгнула на крышку унитаза. Над унитазом было небольшое окошко. Я протолкнула в него Девицу Рюдигер. Мы с Луизой вылезли следом.

И вовремя. Через секунду мы услышали, как господин Гайгер яростно колотит в дверь.

У нас получилось!

Мы с Луизой и Девицей Рюдигер сразу же помчались в мамину ведьминскую лабораторию и бросили шерсть Девицы Рюдигер вместе с другими ингредиентами в котёл. Потом мы распахнули окошко и зажгли свечу на подставке-черепе. Вскоре зелье «Время-вспять» забурлило, из котла пошёл пар. Всю комнату заполнил густой зелёный туман.

— Гм! Ням-ням-ням, пахнет пирожными со взбитыми сливками, — промурлыкал рядом со мной Девица Рюдигер и принялся лизать туман.

И вправду! Туман пах пирожными со взбитыми сливками!

— А теперь он пахнет розами! — удивлённо воскликнула Луиза.

И вправду! Туман стал пахнуть по-другому. Внезапно мы почувствовали запах мини-арбузиков, потом молочных колбасок и красной вегетарианской колбасы. И в то же время в моей голове всплыло множество картин: господин Гайгер гонится за нами по саду, разбитые садовые гномы, Девица Рюдигер с вращающимися глазами лежит на садовом шезлонге, двое пожарных заманивают моего папу-овечку в фургон, крошечная мама внутри пылесоса. А ещё ведьминская лаборатория и мои застрявшие в песочнице ноги, зелье «Отныне-я-добрый-и-хороший» в холодильнике, множество красных лепестков роз, мы с Луизой на велосипедах, Девица Рюдигер ворчит, кричит и убегает, обидевшись. Всё, что случилось в этот день, пронеслось у меня в голове в обратном порядке. Потом картинки вдруг замерли. Как будто это были нарисованные холсты. Затем все холсты побелели, сделались снежно-белыми, словно какое-то невидимое существо их перекрасило. Одновременно туман перестал чем-либо пахнуть. Внезапно очень громко раздалось:

– 

БУХ!

И ещё громче:

– 

БАХ!

Мне показалось, будто меня смяли, как тесто, а потом снова растянули.

В то же время я услышала звуки. Они были такими нестройными и фальшивыми, словно на скрипке играл кто-то, кто никогда этого раньше не делал. Затем из этих ужасающе пищащих звуков выделились голоса. Там был голос Луизы, которая сказала: «Привет!»

И мамин голос: «Привет, Лу! Как хорошо, что ты пришла к нам на завтрак!» И папин голос проворчал: «Я отправлюсь на тот свет, если не отведаю чего-нибудь кроваво-красного!»

А потом туман рассеялся. Я стояла посреди нашей кухни. Тут же был папа, он застыл перед открытым холодильником, который так блестел и сверкал изнутри, будто там светило маленькое солнышко. Холодильник был абсолютно пуст.

— Девица Рюдигер, это снова твоих лап дело? — спросила мама.

При этом она строго посмотрела на кота сквозь большие очки. Но Девица Рюдигер сделал вид, будто вовсе не слышит её. Он гордо прошествовал к своей корзинке, раздул толстые щёки и уставился в потолок. А с подбородка у него свисал кусочек огурца.

— Ура!!! — закричали мы с Луизой. — Получилось! Получилось!

Мы вернулись ровно к тому же, с чего начали.

Мы с Луизой обнялись и затанцевали по кухне, сначала в одну, потом в другую сторону. Мама, папа и Девица Рюдигер смотрели на нас с удивлением.

Неужели это правда? Похоже, они действительно всё, совершенно всё забыли!

Я обняла и поцеловала сначала маму, потом папу и наконец Девицу Рюдигер.

— Фу, бе, — проворчал кот и отряхнулся.

— Мы самая волшебная семья в мире! — воскликнула я.

Мама задумчиво нахмурилась. Папа на короткий миг даже забыл, что ужасно голоден. А Девица Рюдигер озадаченно сморщил маленький носик.

Тут Луиза захихикала, и я присоединилась к ней. И чем дольше мы хихикали, тем более озадаченный вид становился у Девицы Рюдигер. А ещё кот опустил уши и стал выглядеть просто совершенно озадаченно. Какой же он всё-таки милый!