Он услышал чмокающие и жевательные звуки, тонкий свист и звуки слабой борьбы доносились из мешка.

Он быстро обернулся еще раз, чтобы не потерять из поля зрения другую группу, и затем заставил себя посмотреть.

С тихим треском, мешок для мусора развалился, когда Мэтт выхватил его, но парень держался за то, что было в…

О, мой бог.

Он ест младенца! Младенца! А…

Он сдернул мальчишку с дерева, и его рука автоматически хлопнула стикером по спине мальчика.

И вот тогда-то, слава богу, он увидел мех.

Это был не ребенок.

Это было слишком маленьким для ребенка, даже для новорожденного.

Но это было съедено.

Ребенок поднял на него окровавленное лицо и Метт увидел, что это был Кроул Рис, Кроул, которому всего тринадцать лет и он жил по-соседству.

Метт не узнавал его до этого.

Рот Коула был теперь широко открыт в ужасе, и его глаза были выпучены из головы от ужаса и горя, а слезы и сопли стекали по его лицу.

— Он заставил меня есть Тоби, — начал он шепотом, ставшим затем криком.

— Он заставил меня съесть мою морскую свинку! Почему он сделал это со мной — почему, почему, почему он делал это? Я СЪЕЛ ТОБИ!

И его вырвало прямо на ботинки Мэтта.

Кроваво-красная рвота.

Милосердная смерть для животного.

Быстрая, подумал Мэтт.

Но это было самой трудной вещью, которую он когда-либо пытался сделать.

Как сделать это — наступить на голову живого существа? Он не мог.

Для начала, он должен был попробовать что-нибудь другое.

Мэтт взял стикер и не глядя, прилепил на зверька.

И таким образом, все было кончено.

Морская свинка стала вялой.

Заклинание уничтожило то, что поддерживало в ней жизнь.

На руках Мэтта была кровь и рвота, но он заставил себя повернуться к Коулу.

Коул крепко закрыл свои глаза, и небольшие задыхающиеся звуки исходили от него.

В этот момент в неё что то перевернулось

— Ты хочешь быть частью этого? — закричал он, держа стикер, как будто это был револьвер, который он оставил у миссис

Флауэрс.

Он посмотрел на остальных, и снова закричал, — Вы тоже хотите? А как насчет тебя? И тебя, Джош? — теперь он узнал их.

— И ты, Мэдисон? Как насчет тебя, Брин? Ответьте мне! Вы все! ОТВЕТЬТЕ…

Что-то коснулось его плеча.

Он развернулся, держа наготове стикер.

Когда он остановился, волна облегчения прошла по нему.

Он смотрел прямо в лицо Доктора

Альперт, доктора городка Фелс Черч

У нее был припаркован внедорожник возле его автомобиля, в середине улицы.

Позади, защищая ее, стоял Тайрон, который будет защитником в следующем сезоне в школе Роберта Э

Ли

Его сестра, будущий второкурсник, пыталась выйти из внедорожника, но остановилась, когда Тайрон посмотрел на нее.

— Джанила! — взревел он, только голос Тайр-минатора мог воспроизводить такие звуки.

«Вы вернитесь и престигнитесь! Вы знаете, что сказала мама! Сейчазже!»

Мэтт цеплялся за.

шоколадные руки Доктора Альперта

Он знал, что она хорошая женщина и хороший опекун, она забрала к себе своих внуков, когда ее разведенная дочь умерла от рака.

Может быть, она и ему поможет.

Он начал лепетать

«О боже, я должен вывести оттуда мою мам»

Моя мама живет здесь одна.

И я должен забрать ее отсюда.

Он знал, что вспотел.

Он надеялся, что не заплачет.

«Хорошо, Мэтт,» сказала врач хриплым голосом.

«Я заберу твою семью во второй половине дня.

Мы собираемся к родственникам в Западную Вирджинию.

Она тоже может поехать».

Это не могло быть так легко

Мэтт знал, что теперь в его глазах были слезы.

Он отказывался моргать, и позволить им упасть

Я не знаю, как ей все это объяснить… вот если бы я был… взрослым, Вы понимаете.

Она не послушает меня.

Но она послушает Вас.

Весь это квартал заражен.

— Этот ребенок Коул… — он не мог продолжать.

Но доктор

Альперт увидела все это в один миг — зверушка, мальчик с перемазанным кровью ртом, все еще не в состоянии остановить рвоту.

Доктор

Альперт не отреагировала.

Она только приказала, чтобы Jayneela бросил ей, пакет Влажных салфеток из внедорожника, и одновременно придерживала поднимающегося ребенка одной рукой, энергично вытирая его лицо.

— Иди домой, — серьезно сказала ему она.

«Ты должен позволить зараженным уйти,» сказала она Мэтту с взглядом полного ужаса.

«Жестокие, кажется они передают заразу на немногих, кто все ещё здоров.

Мэтт начал говорить ей об эффективности стикеров-амулетов, но она уже звала, — Тайрон! Иди сюда, и вы, ребята, похороните это бедное животное.

Потом вы отнесете вещи миссис

Ханникат в машину.

Джанила, ты будешь делать то, что скажет брат.

Я собираюсь поговорить с миссис

Ханникат прямо сейчас.

Ей не надо было сильно повышать голос.

Ей это не было нужно.

Тайр-минатор повиновался, отходя от Мэтта и наблюдая за последними из оставшихся детей, которых не разогнала вспышка гнева Мэтта.

Он быстр, понял Мэтт.

Быстрее меня.

Это как игра.

Пока вы смотрите на них — они не могут двигаться.

Они следили по очереди и работали лопатами.

Земля была тяжелой, словно камень, из-за большого количества сорняков.

В конце концом они выкопали яму, и работа помогла им отвлечься.

Они похоронили Тоби, и Мэтт бродил вокруг, словно переваливающееся с одной ноги на другую чудище, пытаясь вытереть об траву рвоту с ботинок

Вдруг, недалеко от него раздался шум возле открытой двери и Мэтт побежал, побежал к своей матери, которая пыталась тащить огромный чемодан, слишком тяжелый для нее, через дверь.

Мэтт забрал у нее чемодан, и почувствовал, что она заключила его в объятия, хотя для этого ей пришлось встать на цыпочки.

Мэтт, я не могу оставить тебя»

«Он будет одним из тех, кто спасет город от хаоса»

Сказала доктор Альперт, перебивая ее.

— Он его очистит.

А теперь нам пора уезжать и не будем его задерживать.

Мэтт, я слышала, что Маккаллосы тоже уезжают.

Мистер

и миссис

Сализ, кажется, пока не собираются уходить, и Гилберт-Максвелл тоже не собираются.

Последние два слова она произнесла с особой интонацией.

Гилберт-Максвелл — это была фамилия тети Елены, Джудит, ее муж Роберт Максвелл, и маленькая сестричка Елены, Маргарет.

Не было настоящей причины упоминать о них.

Но Мэтт знал, зачем

доктор Альперт это сделала.

Она вспомнила, как видела Елену, когда начался весь этот беспорядок.

Несмотря на то, что Елена прошла ритуальное очищение в лесу, где доктор

Альперт присутствовала, доктор вспомнила.

— Я расскажу Мередит, — сказал Мэтт, и взглянув ей в глаза, он слегка кивнул, словно говоря, и Елене я тоже расскажу.

— Что-нибудь еще принести? — спросил Тайрон.

У него в руках была птичья клетка с небольшой канарейкой внутри, которая отчаянно била крыльями и небольшой чемодан

«Нет, но как я могу отблагодарить тебя?»

сказала миссис Ханикат.

«Благодарности потом, сейчас все садимся»

сказал доктор Альперт.

«Мы уезжаем».

Мэтт обнял свою мать и немного подтолкнул ее к внедорожнику, который уже проглотил клетку с птицей и небольшой чемодан.

— До свидания! — кричали все.

Тайрон высунул голову из окна, чтобы сказать «Позвони мне как-нибудь! Я хочу помочь!»

И затем они исчезли.

Мэтт не верил, что все закончилось; все прошло так быстро.

Он забежал в открытую дверь своего дома и взял новую пару кроссовок на всякий случай, если миссис

Флауэрс не сможет вывести запах из тех, в которые он был одет.

Когда он вышел из дома, то снова моргнул.

Вместо белого внедорожника стоял другой белый автомобиль, припаркованный рядом с его.

Он оглянулся вокруг.

Нет детей.

Вообще ни одного.

И пение птиц вернулось.