Мастер, представившийся Мефодием, рассказал о единственной лавке купца Филиппа Скрыни, в которой 'сиятельный князь' получит достойный выбор тканей, добавив, 'Скрыня сам возит товар, даже из Радослава, разбойники его пропускают, не грабят. Тараторя без умолку, портной добавил, что будет рад шить для знаменитого воина. Адам с улыбкой выслушал, каких людей обшивал Мефодий, и спросил его, какие еще мастерские есть поблизости. Мефодий подробно рассказал обо всех, присовокупив к каждой собственное мнение о хозяине и качестве его изделий. Уже стоя на пороге, Адам услышал пожелания скорейшей покупки достойной 'сиятельного князя' материи и готовности немедленно приступить к работе.
Выбравшись на улицу, Адам первым делом посмотрел на все сильнее опускающееся к линии гор солнце. Времени до заката оставалось не много, и стоило поторопиться. Здесь, в Гребенске, народ наверняка с наступлением темноты укладывается спать - свечи дороги, а масляные светильники не дают много света. В Вендии июнь - и значит дни самые длинные, а ночи светлые и короткие, но даже этот, такой долгий день подходит к концу. Он огляделся, решая, куда же пойти? И выбрал дом Пахома.
Толстая, выщербленная временем гранитная стена. Ни единого оконца, только сильно выше, на втором поверхе, так что и не допрыгнуть, разве что с коня, если встать на седло, идет ряд узких бойниц. Невысокие, вытертые тысячами ног ступени, и почти целиком оббитая железом дубовая дверь. Рядом висит металлическая цепочка, наверняка соединенная внутри дома со звонком, ею то Адам и воспользовался дважды дернув.
Долго ждать не пришлось, дверь без малейшего скрипа открылась и на пороге Борут увидел худощавого юношу, чем то знакомого ему.
- Я пришел к Пахомию Саблину, дома ли он?
- Проходите, князь, дед дома. - с поклоном ответил парень.
- Ты знаешь меня?
- Да, я ведь работаю в 'Алом Драконе' у тетки - Марфы Ильиничны. Меня Дмитрием зовут, господин князь. - Вежливо, но без подобострастия откликнулся юноша.
- Что ж, теперь не забуду, а ведь ты мне и показался знакомым...
Пройдя в просторную гостевую комнату, стены которой украшали богатые ковры и множество развешенного оружия: современного - сабель, кинжалов, ружей и пистолей; старинного - щитов, секир, клевцов, шестоперов и перначей, даже тяжелый воротной арбалет имелся в богатом арсенале хозяев дома. На особо почетном, драгоценном нисском ковре, висел полный доспех, растянутый на колышках, сияя полированной сталью колец и пластин.
Адам с интересом рассматривал оружие и не сразу заметил, как в комнату вошел сам Пахом, а следом бесшумно прикрыв дверь в зал проник и Дмитрий.
- Рассматриваете коллекцию? Да, по этим клинкам можно изучать историю Вендии. Мои предки с полей сражений привозили добычу, и как самые ценные трофеи - личное оружие сильнейших врагов. Вот этот пернач принадлежал герцогу Майнцкому, мой предок сразил его в битве при Бувине. Когда наш славный император - Тан Рад Первый отправился завоевывать старую Европу, Саблины были с ним. Но простите меня, князь, за стариковские россказни, вы ведь пришли по делу, не так ли? Позвольте, я присяду, мои ноги уже не так крепки, как прежде.
- Конечно, уважаемый Пахомий, и я не прочь присесть. - Помолчав несколько мгновений, собираясь с мыслями, Адам продолжил, - в ваш дом я пришел с вопросами. Чтобы зря не тратить ваше время, уважаемый, спрошу прямо - чем живет Гребенск? Не одолевают ли вас банды? Не душат ли они вам торговлю и ремесла? И не хотят ли гребенские жители разделаться с этой бедой раз и навсегда?
Старик внимательно слушал Борута не пытаясь перебить или задать встречный вопрос, и даже когда Адам высказался до конца, еще долго не отвечал, размышляя и уставившись глазами в некую точку. 'Куда же он смотрит, черт, может на внука? И обернуться неловко, ладно, подождем, надеюсь, от этого будет толк'.
- Князь, вы молоды, а я стар. Вы жаждете побед, а я мира и покоя, но и у меня есть дети и внуки, молодые и горячие, которые полны надежд и стремлений. И потому я отвечу не за себя - за них.
Адам давно научился угадывать следующие шаги людей - очень полезный навык для воина и командира. Но старик поставил его в тупик, никаких версий, что же предпримет тот в следующий миг, у князя не нашлось.
- Им нужен вождь, и пусть лучше им станете вы, князь, а не Гамсунг и еще какой прощелыга и разбойник. Или того хуже - вовсе без вождя начнут колобродить. Даже Митька - на что разумный парнишка, а и тот, коня себе добыл, с ружья в тайне от всех палит, думает, я не знаю... И потому ответ мой - да, я помогу вам, князь, но у меня будет пара условий. Первое - не торопитесь, все свершится в свой срок. И второе - поберегите моих внуков, а Дмитрия вам рекомендую, - он легко качнул головой в сторону внука, - лучшего начальника обоза и всего снабжения вам и не найти.
- Ваши условия, уважаемый, я принимаю. - В тон советнику ответил Адам. - И раз спешить некуда, то предлагаю вновь встретиться чрез пару дней, и тогда уже обсудить подробности.
- Я вижу, вы поняли меня, князь, не часто в последнее время встретишь разумные слова у молодых... - ответил Пахом, прозрачно намекая на вчерашнее поведение графа Шлоссенберга..
Адам первым поднялся и, склонив голову в знак уважения, но Саблин приподняв руку, снова заговорил:
- Вы, князь, задали мне вопросы. Если угодно, я отвечу на них. Присядьте.
Дождавшись пока Адам вновь устроится на твердую тахту, советник продолжил:
- Есть ли в Гребенске люди, готовые идти к вам на службу? Отвечу - да. Мы давно ни с кем не воюем, выросло много молодежи, которой тесно в городе. Если считать не женатых парней - сотни две наберется смело. Полсотни смогут пойти в полк товарищами - со своим снаряжением, оружием, припасами и лошадьми. Остальным - необходимо обеспечение от казны. Купить коней - не сложно, оружие - также.
- Я смотрю, у вас все просчитано, уважаемый Пахомий...
Не ответив на фразу Адама, Саблин продолжил:
- Чем живет Гребенск? Прежде здесь шла очень бойкая торговля, теперь все захирело. Купцы уехали, остался один - да и тот платил Кречеру за безопасный проезд. Ремесла пришли в упадок - нет заказов. Но нас не трогают, дают жить спокойно. Такой расклад устраивает градского главу и совет. И они никогда не пойдут против властей - неважно правителя Чернагоры или вожака разбойных шаек. Семьи главы и советников, да пожалуй, еще пара десятков уважаемых и богатых родов в городе - поддерживают их политику. Но в Гребенске полсотни фамилий и те, что больше теряют от неудобного мира или не так богаты, а, может, просто более воинственны - сторонники разрыва перемирия с бандами и бесхребетного соглашательства с хозяевами замка. Они еще помнят, что Гребенск - вольный имперский город, получивший права от самого Императора! - Глаза Саблина на миг вспыхнули, но тут же он овладел собой.
Подождав несколько секунд и поняв, что продолжения речи не будет, Адам благодарно поклонившись вновь поднялся на ноги.
- Уважаемый Пахомий, я признателен вам за все, что услышал сегодня. Каждое слово - отложилось в моей памяти. А теперь позвольте откланяться.
Простившись с советником, Борту вышел на улицу, вновь сопровождаемый Дмитрием, на которого теперь посмотрел другим, более пристальным и оценивающим взглядом. 'Значит, обозный голова? Или в наследники себе готовит, вот и при разговоре парень был, слушал, на ус мотал... Однако, ловок старик... Ну да посмотрим, пока у меня и обоза никакого нет, да и считать запасы - не занятие для воина, так что...'.
К Подкове Адам подъехал, когда почти стемнело. Из, то и дело открывающейся двери, на улицу лился свет и долетали крики и веселый шум. Горцы, по одному по два, выходили из корчмы и уезжали на своих конях.
Привязав Бурана к коновязи, Адам поднялся на высокое крыльцо и вошел. Внутри от множества светильников и двух очагов - было светло. Народу оказалось меньше, чем ожидал князь, всего две компании горцев человек по семь-восемь, они шумно распевали песни, видимо уже порядочно набравшись. На князя не обратили никакого внимания, занятые только своими кружками и куплетами скабрезной песенки. А за высоким прилавком стоял сам Куцый.