В глазах водителя она, наверное, выглядела растерявшейся идиоткой, которая стоит посреди проезжей части улицы и не знает, куда ей идти. Это ощущение усиливалось оттого, что водитель смотрел на Стефани так, будто она была насекомым, которое он препарировал и теперь брезгливо рассматривал под микроскопом.

– Стефани Роуленд, которая сегодня станет миссис Филип Янг. – Она подхватила длинную юбку подвенечного наряда и уверенно направилась к машине. – Но вы ведь знаете это, не так ли? Для этого вы и приехали сюда.

Он ответил не сразу, и его затянувшееся молчание сильно подействовало на и без того натянутые нервы Стефани. Она опять ощутила беспокойство.

– Да, мисс Роуленд, – мягко сказал водитель. – Я здесь именно для этого.

Наконец Стефани смогла разглядеть его лицо. Глаза были такого глубокого синего цвета, что казались почти черными. Кожа, покрытая ровным красивым загаром, вызывала желание протянуть руку и провести по ней ладонью. Прямой, правильной формы нос. Квадратный подбородок говорил о силе или даже о жестокости этого весьма привлекательного мужчины. Совсем о другом говорили его губы. Красиво очерченные и удивительно мягкие. Стефани захотелось увидеть, как этот человек улыбается, ощутить его чувственные губы на своей коже, почувствовать…

– Мисс Роуленд, не сядете ли вы в машину?

– Я… О!.. Да…

Воображение увело Стефани слишком далеко, и она, услышав вопрос, покраснела и смущенно заморгала. Водитель смотрел на нее напряженным пронизывающим взглядом, и у Стефани создалось впечатление, что он не только видит ее насквозь, но и читает мысли, которые бродят в ее голове в данную минуту. А Стефани совершенно не хотела, чтобы этот посторонний мужчина знал, какие эротические фантазии одолевают ее перед бракосочетанием.

Уж во всяком случае я не должна давать волю воображению, одернула себя Стефани, а то оно может завести неизвестно куда. Пусть я не люблю Филипа, но я обещала ему быть преданной женой, поэтому ни в коем случае нельзя допустить, чтобы кто-то заподозрил, что под венец мы идем не по любви, а по взаимному расчету. Как я смогу выполнить обещание, если, не успев еще надеть обручальное кольцо, думаю о другом мужчине?

– Садитесь в машину. – В голосе водителя проскользнули командные нотки, и Стефани стало не по себе.

– Я жду отца.

– Вы можете подождать его в машине.

Это было похоже на приказ, и по спине Стефани опять пробежал холодок. Она по-прежнему не хотела, чтобы водитель заметил ее беспокойство, и поэтому гордо подняла голову и посмотрела в его темно-синие глаза.

– Я предпочитаю стоять, не хочу мять платье. Водитель окинул презрительным взглядом ее свадебный наряд и небрежно пожал широкими плечами: мол, это такой пустяк, о котором и говорить-то неудобно.

– Мы опаздываем. Прошу вас, мисс Роуленд, садитесь в машину. Пожалуйста.

Это “пожалуйста” добило Стефани. То, как он произнес это слово, не имело ничего общего с обычной вежливостью, к которой люди прибегают на каждом шагу, когда обращаются с какой-нибудь просьбой. От “пожалуйста” этого мужчины веяло холодом и враждебностью.

До Стефани донесся голос отца:

– Мне действительно надо идти. Мы не могли бы поговорить об этом в другой раз?

Стефани поняла, что он появится с минуты на минуту, и это вернуло ей уверенность, которой ее лишил на время красивый, но опасный водитель. Она сядет в машину, но не потому, что он настаивает на этом, а оттого, что сама так решила.

Однако Стефани не предполагала, насколько это трудно. Надо было забраться на мягкое сиденье “роллс-ройса” со всеми этими пышными юбками, воздушной фатой, которая накрывала ее голову и плечи широким колоколом, и длинным шлейфом. Стефани поставила правую ногу на пол салона и попыталась подобрать платье, чтобы уберечь его от возможных повреждений. Но материи было слишком много, и Стефани, потеряв равновесие, начала падать.

– Ой! – испуганно вскрикнула она. Водитель оказался рядом с ней в мгновение ока. Он поймал руку, которой Стефани беспомощно махала в воздухе, пытаясь уцепиться за что-нибудь. Когда ее дрожащие пальцы оказались в его руке, обтянутой лайковой перчаткой, она почувствовала, как напряглись его мускулы, удерживая ее от падения.

И в следующую секунду Стефани уже вернулась в вертикальное положение. Не без помощи водителя она плавно скользнула внутрь просторного салона дорогого автомобиля, не повредив ни дюйма своего свадебного платья. Во время этой спасательной операции Стефани держалась невозмутимо, и лишь порозовевшие щеки выдавали ее смущение тем обстоятельством, что она в своем роскошном белоснежном наряде чуть не растянулась на асфальте.

– Спа… спасибо, – смущенно пролепетала она.

Стефани вдруг осознала, что дыхание у нее прервалось и голос задрожал вовсе не оттого, что она потеряла равновесие. Близость водителя, прикосновение его крепкой руки стали причиной ее внезапного волнения.

– Не за что, – бросил водитель.

Он чуть отодвинул юбку ее платья, чтобы не прищемить дверцей, расправил примявшуюся фату. Его движения были механическими, на лице застыло сосредоточенное выражение. Подчеркнутая отстраненность мужчины помогла Стефани справиться с эмоциями, и она почувствовала небольшое облегчение.

У меня, наверное, слишком богатое воображение, сказала себе Стефани. Напридумывала Бог знает что на пустом месте.

– Спасибо, – повторила она более уверенно.

Водитель наконец посмотрел на нее, и Стефани, глядя в его непроницаемые глаза, сумела приветливо улыбнуться.

Ноль внимания. Такого пустого, холодного взгляда ей еще не приходилось встречать. Стефани восприняла его ледяной взгляд как личное оскорбление и из-за переживаний по этому поводу не заметила, что поведение водителя резко изменилось. Он вдруг стал двигаться с молниеносной быстротой. Стефани заподозрила неладное, лишь когда водитель пружинящей походкой обошел капот, открыл дверцу и сел за руль.

Ее отец еще не вышел из дома.

– Одну минуту…

Не обращая на нее внимания, водитель правой рукой завел двигатель, левой – закрыл дверцу. “Роллс” двинулся с места.

– Я сказала, подождите! – Стефани повысила голос.

Она обернулась и посмотрела на свой дом, который удалялся по мере того, как машина набирала скорость.

– Вы меня слышали?! Мы не можем ехать, мой отец еще… – Наклонившись вперед, Стефани забарабанила по перегородке, отделявшей водителя от пассажиров. – Что вы делаете?! Куда мы едем?! Вы не можете…

Но водитель продолжал давить на педаль газа. Двигатель, получив подпитку, заурчал веселее.

– Остановитесь! Мой отец…

Стефани заметила, как он стрельнул глазами в зеркало заднего вида, и снова обернулась. Энтони, услышавший, видимо, шум отъезжавшей машины, выбежал из дома и остановился как вкопанный. Стефани не могла рассмотреть выражение лица отца, поскольку машина отъехала довольно далеко, она лишь видела, как он отчаянно жестикулировал и широко открывал рот, – наверное, что-то кричал.

И она все поняла. Телефонный звонок, который отвлек отца, когда они выходили из дома, был заранее спланирован. Они – Стефани не знала, кто эти люди, – держали ее отца на проводе ровно столько, сколько потребовалось, чтобы усадить ее в машину и…

Стефани оставалось лишь беспомощно смотреть, как машина увозит ее от дома и от стоящего на дороге отца. Затем “роллс” свернул, и все исчезло из поля ее зрения. Стефани осталась наедине с пугающим и в то же время волнующим незнакомцем.

Но настоящий испуг пришел к ней, когда в конце улицы автомобиль повернул в сторону противоположную той, где находилась церковь, в которой должно было состояться ее венчание с Филипом Янгом.

2

– Вы соображаете, что делаете?!

Ни в коем случае нельзя поддаваться панике, сказала себе Стефани. Я просто растерялась и на минуту потеряла голову, но на самом деле причин для беспокойства нет. Правильно говорят: у страха глаза велики. А ничего страшного пока не случилось. Наверняка произошла ошибка, меня приняли за кого-то другого.