Лауре было немного грустно, что поездку в Рим он назвал кратковременным отдыхом, а не свадебным путешествием, как ей втайне хотелось.

– У меня нет возражений. Но после прошедшей ночи…

– Прошедшая ночь была прекрасной. – С ухмылкой кота, который только что съел сметану, Фабиан подошел к Лауре и заставил ее встать с кровати. Он чмокнул ее в нос, и Лаура почувствовала, как откликается ее тело на его прикосновения. – Я знаю, что мы мало спали! – Фабиан прижал ее бедра к себе, и Лаура, пытаясь справиться с собой, плотнее запахнула простыню, чтобы она не упала. – Это была наша брачная ночь. Неужели ты думала, что будешь спать? – поддразнивал ее Фабиан.

– Да нет… Просто мне надо время, чтобы прийти в себя. После всего, что случилось, у меня голова идет кругом!

– Ну что ж, синьора Мориццони… Позавтракаем на террасе рядом с оранжереей, а потом ты сможешь все спокойно осмыслить. Тебя ничего не беспокоит?

– Не сожалеешь ли ты, что женился? Вдруг ты встретишь свою настоящую любовь, Фабиан? Ты думал об этом? Тогда тебе не понравится, что ты связан узами брака со мной.

– Ты такая глупышка, Лаура, такой романтик! – Фабиан с нежностью посмотрел на нее, а потом обхватил руками ее лицо и заглянул в глаза. – Такого со мной произойти не может. Я знаю, что делаю и почему, и нисколько ни о чем не сожалею! Эмоциям доверять нельзя, это я говорил тебе раньше и продолжаю настаивать на этом. Я не сомневаюсь, что через некоторое время мы станем с тобой добрыми друзьями… А когда появятся дети, у нас будет брак, основанный на прочном фундаменте дружбы и уважения, а не на коротком любовном романе, который бесследно испарится через несколько недель или месяцев.

Его слова ранили сердце. Лаура молчала, хотя его неверие в любовь причиняло боль похуже, чем тысячи вонзившихся в кожу стрел. Неужели он так до конца жизни и не поверит в любовь из-за поведения бывшей жены?

Лауре хотелось расспросить его подробнее о прошлом, но она чувствовала, что он пока не готов обсуждать это. Он говорил, что жена опозорила его, и теперь Лауре предстояло разрушить его убеждения, если их будущая совместная жизнь имела хоть какой-то шанс на успех.

– Фабиан, я хотела сказать в отношении работы… – поспешила она сменить тему. – Я намерена поискать место учителя музыки для детей. Мне хочется вернуться к любимому делу. Ты говорил, что прислушаешься к моим пожеланиям.

– Конечно. – Придвинувшись поближе, он приподнял несколько прядей пшеничных волос и просто смотрел на них, словно обдумывал что-то основательное. – Это не проблема. Обещаю, ты можешь работать до тех пор, пока не забеременеешь. Потом мы вернемся к обсуждению этой темы. Согласна?

От мысли о беременности Лаура почувствовала страх и радость одновременно. Ребенок еще сильнее свяжет ее с Фабианом. Однажды он поймет, что она его любит, и что потом?

– Согласна. – Во рту у Лауры пересохло, она с трудом выдавила из себя это слово.

– А найти хорошее место для работы преподавателя не составит труда. У меня много знакомых в искусстве и других областях образования, и ты скоро опять будешь заниматься тем, что любишь.

– Мне было бы приятно, но… – Лаура покраснела и отвела взгляд, собирая силы, чтобы закончить начатое. – Мне не нужна твоя протекция, Фабиан. Я бы хотела найти работу сама, исходя из собственных заслуг, не используя твое влияние. А теперь мне надо принять душ и одеться. Перестань так смотреть на меня!

– Ты считаешь, что я могу оставаться спокойным, когда знаю, что под простыней на тебе ничего больше нет? После такой шикарной ночи любви мое тело требует продолжения. Имей в виду, это – комплимент. И я не могу устоять против твоей красоты.

Лаура не успела ничего возразить, как он нагнулся и поцеловал ее. Но этого было достаточно, чтобы ощутить, как жаркая волна желания подавила всяческое сопротивление с ее стороны. Она прижалась к Фабиану, а он сорвал с нее простыню, и она красным облаком тихо упала к ногам Лауры.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Это был всего лишь второй день их отдыха. Они шли по оживленной площади, только что покинув прекрасную художественную галерею эпохи Возрождения.

Лаура и Фабиан тихо переговаривались, направляясь к величественному собору святого Петра. Вдруг – скрежет тормозов по асфальту, женский крик и растерянное лицо маленького ребенка впереди небольшой кучки людей, а к малышу на огромной скорости несется потерявший управление мотоцикл.

Мгновенно оценив ситуацию, Лаура бросилась к ребенку и благополучно подхватила меленькое тельце, когда в последнюю секунду мотоцикл изменил направление, но рулем все же задел ее за бедро.

Кто-то, мужчина или женщина, Лаура не увидела, выхватил у нее плачущего ребенка, как раз когда она упала на землю, корчась от дикой боли.

В следующее мгновение над ней склонился бледный как полотно Фабиан. Он что-то говорил ей. Лауре хотелось успокоить его, она протянула руку и в ту же секунду провалилась в темноту…

Она открыла глаза. Во рту пересохло, и от яркого света было больно глазам, словно в них воткнули иглы. Девушка услышала слабый звук, слетевший с ее губ, но ей показалось, что она существует от него отдельно, словно и не она его издала.

– Лаура? – Чья-то ладонь легла поверх ее руки, и она увидела, что это Фабиан.

– Где я?

– В больнице. Ты спасла ребенка из-под колес мотоцикла, но пострадала сама. Ты помнишь?

– Я не чувствую боли.

– Врач дал тебе обезболивающее и успокоительное. Ты была на грани срыва, очень взволнована. Ты хоть что-нибудь помнишь?

В его глазах она прочла неприкрытый страх, и ей опять захотелось успокоить его.

– Наверное, память вернется чуть позже. Последнее, что я помню, мы шли к церкви, потом раздался этот ужасный скрежет колес… – Лаура с трудом сглотнула и попыталась сесть.

Фабиан вскочил со стула и немедленно уложил ее снова на подушки.

– Я хочу пить… Во рту все пересохло.

– Сейчас я дам тебе попить, только не надо вставать так сразу.

Чашка холодной воды показалась Лауре нектаром. Несколько глотков, и она почувствовала, как в голове немного прояснилось.

– Ты рисковала собственной жизнью, спасая ребенка. Геройский поступок, но в чем-то все-таки и глупый. У меня едва не остановилось сердце, когда все это случилось!

– Прости, что напугала тебя.

У нее охрип голос, и, глядя на встревоженное лицо Фабиана, Лаура понимала, что готова расплакаться, потому что с трудом сдерживала кипевшие внутри эмоции. Но Фабиан не доверяет эмоциям, и она не покажет ему их.

– Маленький мальчик… теперь я вспоминаю. – Лаура сжала руками голову и нахмурилась. – Он не пострадал? А что с той девушкой на мотоцикле?

– С малышом все в порядке, благодаря тебе. Его родители все это время находятся в приемном покое, хотят поблагодарить тебя. Девушка сломала ногу, сейчас ей оказывают помощь. Все могло закончиться гораздо хуже для нее… и для тебя. – В его глазах промелькнуло беспокойство и одновременно неодобрение такого безрассудного поведения.

Лаура вздохнула, радуясь, что ее импульсивный поступок оказался не напрасным. Хотя ей и было грустно, что это происшествие омрачило так замечательно и ярко начавшийся день.

– Я хочу поехать домой, – прошептала она, сама не зная, где сейчас был ее дом. – Пожалуйста… Мы можем уехать отсюда прямо сейчас, Фабиан?

– Сначала тебе нужно встретиться с врачом. Ты не сможешь покинуть больницу, пока тебя тщательно не обследуют, и я никуда тебя не повезу, пока этого не произойдет!

Лаура отвернулась и закрыла глаза. Ей вдруг стало жалко себя. Ну почему он не может поцеловать ее? Быть с ней нежной? Сказать что-нибудь утешительное? Да потому что он вступил с ней в брак отнюдь не из-за любви, напомнила она себе. Сейчас ей больше всего хотелось свернуться в тугой маленький комок и попытаться стать невидимой.