Лорд Валлентайн поморщился. Тот или те, кто режиссировал и организовал это представление под названием «коронация», свое дело знали. Конечно, в его время можно было просто установить несколько психогенных излучателей, но и тогда применялись те же методы большой театральной постановки. Результаты были впечатляющими, но устроить такое без излучателей! Это поражало воображение.
В какой-то момент Валлентайн испытал что-то вроде уважения к матриканту и его команде. Конечно, нетрудно установить в нужном месте вентиляторы, заранее заготовить цветные лампы для иллюминации, обустроить цветомузыку. Нетрудно нанять и подготовить статистов, спланировать и разработать мероприятия. Нетрудно договориться с журналистами и писателями, оговорить темы статей. Но все вместе… Это был титанический труд, высочайший профессионализм.
Лорд Валлентайн задумчиво сидел, катая в пальцах окурок потухшей сигары. Казалось, все идет как положено, но некий червь сомнения исподволь точил его сердце. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Вчера агентура из Кронштадта доложила, что трое мичманов и один лейтенант подали Чихачеву прошение об отставке. Нет, все-таки как удачно, что он заранее озаботился о вербовке морских офицеров в свои агенты-сторонники! В какой-то мере это сглаживало горький привкус от неудач с гвардией: абсолютно уверенный в верности гвардейских офицеров своему командующему, Валлентайн уже давно начал вербовку сторонников среди моряков и штатских чиновников. И вот теперь, хотя гвардия оказалась и не на высоте, моряки и штатские исправно служили своему новому господину. На вербовку пошли в основном механики и штурмана — «отверженные» в касте «водоплавающих», но нашлись люди и среди флотских офицеров. Матрикант сделал большую ошибку, поставив на генерал-адмирала! Гуляка, законченный алкоголик, у которого уже начала разрушаться психика, великий князь Алексей не пользовался популярностью среди своих подчиненных. И хотя ИД сумел подсказать ему несколько верных шагов, хотя Алексей Александрович (разумеется, не без влияния своего «племянника») бросил пить и стал внимательно заниматься морским делом, все равно моряки воспринимали его настороженно, с опаской, постоянно ожидая, что адмирал выкинет какой-нибудь невероятный фортель.
Так что на контакт с командующим гвардией они шли если не охотно (прежний Владимир Александрович тоже не был образцом трезвости и целомудрия!), то без каких-либо внутренних противоречий. Хотя, правды ради, надо отметить, что и сейчас в «агентах влияния» лорда Валлентайна были в основном представители береговой службы и интенданты-снабженцы, из коих первые были списаны на берег за различные прегрешения или непроходимую тупость, а вторые во все времена были первостатейным ворьем и потому искали покровительства где только возможно. Но в создавшейся ситуации это было на руку «регенту»: оказать сопротивление британским кораблям без участия механиков, штурманов и офицеров береговых служб, батарей и фортов для русского флота было затруднительно. Именно потому несколько английских броненосцев благополучно прошли фарватерами к Санкт-Петербургу, конвоируя транспорты экспедиционного корпуса. А теперь, когда Чихачев, наверняка получивший какие-то распоряжения от Алексея Александровича, отдал приказ о подготовке отражения британцев силами миноносцев ОВРа, морские офицеры подают в отставку. Почему? Да потому, что из Питера в Кронштадт шепнули (неофициально, разумеется, но вполне уверенно), что семьи командиров миноносцев, рискнувших исполнить приказ морского министра, будут подвергнуты публичной порке. Хорошо старшим офицерам — у них семьи в Кронштадте, да и у матросиков — тоже, а куда младшим офицерам деваться? Надо бы еще уточнить: может, есть сведения о массовых самоубийствах среди младших офицеров?..
Валлентайн откинулся в кресле. Чихачев практически обезврежен. А скоро у него появятся проблемы и с продовольствием. Если в Кронштадте рассчитывают на поставки продовольствия из Финляндии, то их ждет жестокое разочарование. Жаль, конечно, что генерал-губернатор Финляндии Гейден своими действиями не позволил исполниться его великокняжескому рескрипту о даровании Великому княжеству Финляндскому независимости, но и предпринять он тоже ничего не может: сидит в Гельсингфорсе, обложенный точно зверь финскими инсургентами, вооружение которых обеспечила Великобритания, и носу высунуть не может. Верные Гейдену (читай — матриканту) войска блокированы в крупных городах: Гельсингфорсе, Выборге, Тампере, Турку. Все, что удалось сделать этому самонадеянному старику, так это выжечь несколько хуторов, расстрелять всех их обитателей и конфисковать все имевшиеся продукты. Но с каждым разом такие вылазки обходятся все дороже и дороже — в Финляндии нарастает сопротивление. Так что скоро и ему есть станет нечего. А в малых портах Ботнического залива русской власти и вовсе нет — там и русских-то уже нет — всех перетопили, перевешали. Недаром он последние четыре месяца прикармливал местных чиновников и депутатов из финского сейма!
С Кавказа тоже приходят утешительные новости. Генерал-губернатор, великий князь Михаил Николаевич и без его помощи постарался изрядно. Так постарался, что даже трусоватые по своей природе грузины уже готовы поднять восстание. Правительство британской короны обещает в самые сжатые сроки начать снабжать недовольных оружием через Турцию. Тогда можно не бояться, что ИД перебросит под Санкт-Петербург массы казаков — у них свои проблемы появятся. Правда, лорд Валлентайн не возлагал особых надежд на восстание кавказских народов. История никогда не была его сильной стороной, но результаты русско-грузинской войны 2027 года, когда через три дня после начала войны капитулировали последние грузинские солдаты и над Тифлисом вновь заполоскался российский триколор, он помнил еще из школьного курса. Результаты последнего кавказского мятежа 2042 года он помнил оттуда же. В течение недели русские войска депортировали с Кавказа в Сибирь более ста пятидесяти тысяч лиц, прямо или косвенно причастных к движению ваххабитов. После этого еще месяц ушел у русских на зачистку местности от остатков банд, и к началу XXII столетия в этих местах уже более полувека проживали казаки. Сильная рука (а в энергичности матриканта Валлентайн не сомневался) быстро давила кавказский сепаратизм. С исключительно тяжелыми для сепаратистов последствиями. Но сейчас, в условиях борьбы за власть, даже мелкие булавочные уколы способны склонить чашу весов в ту или иную сторону…
…Валлентайн с силой сдавил в пальцах окурок сигары. Что же все-таки идет не так?! Что?!!
— Ваше императорское высочество! Ваше императорское высочество!
Лорд Валлентайн вскочил. В кабинет ворвался адъютант. Бледный, с перекошенным лицом:
— Ваше императорское высочество! Только что доложили: взбунтовались Павловское и Николаевское юнкерские училища. К ним присоединились Михайловское военно-инженерное и Александровский кадетский корпус. Офицеры и преподаватели активно участвуют в мятеже. Поводом к мятежу послужили, — адъютант замялся, — послужили… э-э… арес… задержание семей военно-морских офицеров и некоторые… э-э… — снова тяжкая пауза, — эксцессы, происходившие при этом…
Валлентайн поморщился. Да, это действительно было очень неприятно: двое отставников-капитанов, седые, с наградами еще за Севастополь, пытались, с кортиками в руках, не допустить ареста своих соседей. Одному, кажется, солдаты выбили прикладом зубы (или сломали вставную челюсть?), другому — помяли ребра. Хотя дело обошлось без смертоубийств, происшедшее оставляло неприятный осадок. Адъютант тем временем продолжал:
— Юнкера и кадеты атаковали арсенал. Из Михайловского училища привезены две пушки. Майор Робертс из двенадцатого шотландского и полковник Юзефович из Рыбинского пехотного просят помощи. Если бунтовщикам удастся захватить арсенал, то Петропавловская крепость не удержится! Ваше величество…
— Капитан, я не стремлюсь к чужим титулам, — мягко остановил его лорд Валлентайн. — Я понял вас. Обеспечьте мне связь с Обручевым и Бингхэмом. Немедленно.