Глаза берегини заблестели, и она обняла мужа в ответ.

— Люблю тебя, Никита, — прошептала Арнава, — очень люблю.

Драконы Алавии доставили отряд разведчиков в горы Аюг. Пролетели низко над первой грядой и дамбой, сделали остановку на одном из склонов, чтобы оборотни смогли хорошо изучить сооружение сверху. Алавийские изображения были сделаны давно, а Никита хотел посмотреть нынешнее состояние дамбы. Да и берегини об этом попросили. Конечно, за сто лет сооружение обросло каменой пылью, но крепости не утратило. Подземный канал в земли трияров по-прежнему был надёжно запечатан.

Задержавшись ненадолго в этой точке пути, драконы снова взлетели и, следуя низко над горами, устремились на другую их сторону.

Вершины Аюг опоясывали собой долину озёр и шириной превышали горные цепи Воградского княжества. Небесная дорога над ними заняла у драконов больше половины дня. Вылетели до рассвета и у последней линии были часа через три после зенита солнца. Осмотрев сверху склоны, подобрали такой, чтобы оборотням и князю дальше спуститься можно было самим, и высадили их вместе с вещами. Драконам на земли Трияров берегини велели не залетать. Блестящих в небе рептилий будет видно издалека. Ни к чему это.

Оставшись на точке высадки, оборотни с Иваном дождались, пока обратится Арнава. Берегиня весь путь летела сама. А сейчас встала на ножки и спрятала броню. Пока Никита закрывал её широкой спиной, быстро оделась. Никаких доспех, только простая одежда: штаны и туника, жилет сверху и походный плащ.

На коротком совещании перед вылетом решили, что берегине тоже ни к чему привлекать к себе внимание. Так что коротко обстригли тёмно-серебристые локоны Арнавы и дали мужскую одежду. Оружия с собой она не взяла. Меч, даже самый простой, тоже глаза к себе притягивает. А вот Иван всё-таки топорики захватил. Для них ножны потайные на спине, так что можно было спрятать оружие под походным плащом. Оборотни остались в «паутинке», но поверх надели простые светлые льняные штаны и туники. Одежда универсальная, везде подойдёт. Взяли по фляжке с водой на тонком поясе через бёдра. Вот и всё снаряжение.

И как улетели драконы, отряд двинулся вниз. Двигаясь по склону, все оглядывали лежащее внизу пространство. Это была серая долина, простиравшаяся далеко до самого горизонта. Земля у подножия и дальше была сухой, покрытой трещинами и редкими островками растительности. Но везде на ней виднелись странные образования. С высоты было не понятно, что это, и по мере спуска стало казаться, что везде по пустынной долине разбросаны деревья какого-то необычного леса — высокие закрученные стволы без веток и листьев торчали из земли и поднимались над ней метров на десять.

Оборотни спускались всё ниже, искали признаки жизни, и наконец, за одним из склонов, увидели то, что должны были найти прежде всего. У подножия гор стали различимы остатки каких-то сооружений.

— Если правильно идём, то это и есть город Энсасер, — сказала Арнава, когда отряд остановился осмотреться.

Вернее было добавить к словам берегини: то, что осталось от него.

Подходя к руинам древнего города трияров, оборотни видели верхушки зданий и башен. Сторожевая стена поднималась из серой земли всего на метр. Ребристой линией она опоясывала руины каменных построек, извиваясь, как змея на песке, вокруг города, раскинувшегося на несколько квадратных километров перед горами.

И по мере приближения к остаткам сооружений становилось понятно, что и они сами и стена — не разрушены до основания, как показалось сверху. Они завалены, вернее залиты. Залиты плотным слоем земли.

— Будто сель сошёл, — произнёс наконец Иван.

— И не один, — добавил Вурда.

Город утонул под массой земли, затопившей его по самый верх сторожевой стены. Оборотни перешагнули ограждение обзорной площадки и зашагали дальше.

Впереди поднимались руины башен и какого-то крупного сооружения с частично уцелевшими круглыми куполами. Отряд вошёл в город со стороны гор, и, глядя в долину, лежавшую перед ним, можно было понять, что селевые потоки, когда-то наполнившие его, залили собой и сотни километров вокруг. Серая земля в трещинах — это засохшие на поверхности сотни тонн грязи.

Среди сооружений города тоже поднимались высокие загнутые стволы, покрытые песком и пылью. Некоторые торчали из земли отдельно, некоторые прошли сквозь постройки, словно насадив их на себя. Теперь, оказавшись близко, оборотни присмотрелись к этим образованиям. Отряд остановился в какой-то момент, потому что все начали понимать, на что именно смотрят.

— Святые духи, — вздохнула наконец Арнава.

Из-под земли города и долины перед ним торчали наружу останки мазуров. Оборотни смотрели на мощные кости в чёрных каменных стволах. У мелкой твари в самолёте костей не было. Не окрепла, как говорится. А вот у крупных сородичей конечности оказались не простыми отростками. Крупные кости шли в них не только вдоль, но и поперёк, как рёбра. И через каждый метр входили в образование, очень напоминающее сустав. Значит, при жизни, это были твёрдые конечности, способные двигаться весьма разнообразно.

— Такие огромные, — поражённо произнёс Рир, подняв голову.

Этих тварей тоже похоронила в себе селевая масса, и наружу торчали только их многочисленные окаменевшие конечности. Они совсем не разрушились. На поверхности чётко различались тонкие бороздки кожи, выступы суставов и костей. И самое примечательное — зубы. Торчали они из окаменевших кожных складок вокруг костистого окончания конечностей. При жизни, мазуры, скорее всего, выпускали их, как когти.

— Арнавушка, — ласково позвал Иван и сглотнул: — скажи нам, что эти милахи мертвы. А то как-то неспокойно.

Арнава подошла к одной из конечностей, торчащей вверх метров на семь. Никита с опасением следил за тем, как его жена прикладывает руку к окаменевшему мазуру. Арнава, коснувшись монстра, наклонила голову, прислушиваясь к течению магии в его теле, и покачала головой:

— Не могу точно сказать, князь.

Димка с опасением отошёл от ближайшего к нему отростка твари. Насмешил этим Рира и Турана. Оба усмехнулись.

— Чего? — возмутился Димка. — Самим не опасливо, что ли?

Никита спросил Арнаву:

— Что чувствуешь?

На вид останки мазуров были мертвее некуда. Раз даже окаменели.

— Жизни в них нет, — ответила берегиня. — Вода, с помощью которых их оживили, испарилась, но заклинание не разрушено. Иначе они распались бы, превратились бы в пыль. Но их тела целы.

— Плохо, — заключил Вурда. — Значит, получается, у нас под боком целый город, полный этих тварей, которых ещё можно оживить.

— Именно, — вздохнула Арнава, — сейчас скажу Гиневе.

Ворлак утвердительно кивнул, а берегиня сняла с груди медальон, набрала символы для записи послания и сжала его в руке.

— Госпожа, вот что мы нашли: старый город трияров утонул в земле, — произнесла Арнава. — Но в толще здесь множество крупных мазуров. Ещё больше в самой долине. Земля здесь мёртвая, никого и ничего живого. Ещё осмотримся и пойдём дальше. Наши гости пришли к нам не отсюда.

Арнава, произнося слова, держала руку с медальоном вытянутой перед собой. Всё, что она видела глазами, тоже записывалось в послание. И пока берегиня была занята, остальные решили продолжить осмотр.

Иван и Вурда пошли поглядеть на ближайшие развалины, чтобы убедиться, что отряд в безопасности и никого больше рядом нет. Рир с Димкой направились в сторону сторожевой стены, чтобы по ней обойти город по периметру.

Оборотни разошлись в разные стороны, а Никита с интересом поглядел на остатки круглых куполов, возвышавшихся над руинами. Это явно был дворец. Уцелели над склонами засохшей земли и несколько террас. Там могли остаться входы внутрь сооружения. Туран, проследив взгляд хранителя, подошёл к нему:

— Хочешь попасть во дворец?

Велехов усмехнулся:

— Ага. Вдруг остался там в сырости живой мазур.