Она открыла карту, записанную в медальоне. Изображение, реющее в воздухе, показало горные ряды и подземный путь в их толще. Он вёл от дамбы наискосок как раз в эту точку.

— Ага, — Вурда сощурился, — идёмте, посмотрим.

По мере приближения становилось понятно, что овраг впереди — рукотворный. Возле него на земле лежали горы сломанных лопат и ящиков, обрывки одежды. И земля становилась темнее. А оборотни начали чувствовать запахи.

— Кровь, — произнёс Туран, глядя на тёмные пятна под ногами, которых было много. И больше всего у края оврага.

На инструментах и обрывках одежды остался пот и ногти, капли слюны.

— Неделька всего, как это здесь лежит, — сказал Рир.

Люди, копавшие котлован и оставившие следы своего пребывания, должны были уйти примерно неделю назад. Но оборотни думали так, пока не встали на самый край огромного углубления в земле и не посмотрели вниз. Увиденное заставило их замолчать на долгие минуты.

Котлован копали вокруг чаши водного бассейна, который располагался прямо под выходом из горы. Когда-то вода спадала сюда водопадом и оставалась в этом каменном резервуаре. Судя по всему, весь овраг и был выкопан для этого — чтобы освободить из-под толщи селевых масс выход для воды из долины озёр.

А на самом дне, под слоем высохшей земли лежали тела. Много. Они заполняли весь котлован, наверное, в несколько слоёв. Сверху их присыпали, и поэтому запах гниющей плоти был не так силен, и собирался внутри углубления. Но когда оборотни подошли, он ударил им в нос.

Иван, мрачно глядя вниз, покачал головой:

— Работники.

Вурда согласно кивнул.

— Зачем убили? — Димка присел на корточки на краю, оглядывая дно ямы. — Чтобы не рассказали никому, что откопали подземный канал?

— Больше незачем, — мрачно произнёс Вурда.

Никита осмотрел землю под ногами ещё раз.

— Расскажи мне, что чуешь, — попросила Арнава.

— Некоторые люди здесь были хорошо одеты и вооружены, — произнёс Велехов. — Значит, охрана.

О чём говорили запахи обуви, одёжной кожи, ткани и железа.

— Когда работники закончили, охрана здесь их и похоронила. А потом ушла.

Никита замолчал и покачал головой. Добавить к сказанному было нечего.

— Надо осмотреть всю долину, — тяжело вздохнула Арнава. — Я поднимусь.

Вурда отрицательно покачал головой:

— Не надо, берегиня. Даже если низко полетишь, можно тебя заметить. А если неподалёку те, кто людей убил? Не будем рисковать. Мы и так всё осмотрим.

Долго не раздумывали. Оборотни встали на лапы, Арнава села на спину Никиты, Иван на ворлака, и все двинулись.

Шли быстро, и вскоре останки старого города трияров остались далеко. Селевая масса, затопившая долину, постепенно сходила до настоящей поверхности земли. Поначалу серая цветом, она становилась всё больше светло-коричневой, а потом и степной жёлтой.

Оборотни сбавили скорость и огляделись. Они ушли достаточно далеко от гор, и перед глазами открывалось совсем другое пространство. Сель сюда не дошёл, и впереди лежала равнина, покрытая редкой травой и кустарниками. И так до горизонта. Несмотря на подступающую ночь, воздух оставался тёплым. Климат земли трияров был сухой и жаркий.

Невдалеке, в стороне от себя оборотни неожиданно разглядели строения. Было похоже на небольшое селение. Не с первого взгляда оно бросилось в глаза, потому что было заброшено и разорено. Крыши домов провалились, стены обуглены. Строения разрушились совсем не от времени, их сожгли. Но запахов уже не доносилось. Ни дымка, ни человеческого духа. И движения никакого.

— Деревенька, похоже, — сказал Вурда. — Была.

Арнава приказала завернуть в селение. Обошли его за пару минут. Убедились, что деревенька — призрак, на пятна крови на земле поглядели. Было понятно, что людей на овраг забрали отсюда. Вурда, посчитав дома, к мрачным мыслям добавил:

— Убитых в овраге больше, чем жителей здесь. Значит, ещё такие деревеньки-призраки в окрестностях есть. Со всех согнали людей.

Оборотни остановились в центре селения у колодца. Помолчали. Нехорошо было на душе. Получалось, что со стороны долины озёр, группа трияров пыталась пробить дамбу, а с этой стороны как раз всё к этому подготовили — вскрыли запечатанный канал. Если бы получилось, то сейчас возле Энсасера мазуры уже пили бы водичку. Но зачем же так? Зачем людей убивать? Своих же получается. Пусть не трияров, а простых людей, но всё равно местных.

Рир, всматриваясь в дали равнины за пределами селения, спросил:

— В темноте пойдём или утра подождём?

Вурда усмехнулся:

— Если устали, волчата, то да — утра подождём. Сделаем привал.

— Это ты кому сейчас сказал, ворлак? — возмутился Димка.

Вурда окинул парней насмешливым взглядом:

— Вам. Мне такой путь, как шаг через ручеёк. И хранителю тоже. А вас, неженки, мы побережём.

Димка зарычал с улыбкой. Иван тоже усмехнулся. Вурда над мальчишками шутил.

— Эй, весельчаки, — внезапно позвал Туран, — вон туда поглядите.

Оборотень показывал рукой вдаль, туда, где у горизонта вспыхнули огни.

— Ох ты, — Иван с интересом сощурился.

В ночной степи кто-то свет зажёг.

Арнава обернулась, и увидев огни, приказала:

— Чего стоим? Все на лапы и вперёд.

***

Оборотни добрались до огней, когда совсем стемнело. За пару километров почуяли характерные запахи и сбавили ход. Пошли тихо, чтобы себя не выдать. Пахло оружием и железом, кострами. Свет во тьме давали факелы, и они окружили не селение, а военный пост. Это и по запахам было понятно и стало видно, когда оборотни залегли в траве рядом с местом, где расположились палатки и ночные костры. Людей там было немного, десятка два. Все в одинаковой боевой одежде и лёгких доспехах. Точно солдаты.

— Не те ли это, которые людей в овраге похоронили, — тихо заметил Никита, рассматривая лица.

Некоторые характерно восточные, смуглые. Некоторые светлее кожей, и черты смешанные. Волосы у воинов были и чёрные и в коричневых тонах. У огня они сидели без шлемов. Головные уборы доспех лежали под ногами. Сидели они на циновках или просто на земле. Смотрели на пламя костров, говорили тихо и мало. И на своём языке.

Все солдаты точно были людьми, не оборотнями. Одежда и доспехи не нужны оборотням. Да и запах от них был людской. Трияры в самолёте пахли совсем по-другому. Коней-то теперь уже ни с кем не перепутать.

Часовые, стоявшие по углам расположения, смотрели в обе стороны от него. Потому что дальше по равнине располагались такие же посты. Их было видно — участки освещённого пространства, которые все вместе рисовали линию в ночи.

— Охранный периметр, — произнёс Никита.

— Похоже, — кивнул Иван. — Если бы я долину охранял, тоже так бы расположил.

— Если б там сотни людей похоронил, — мрачно произнёс Велехов.

Мёртвую долину незачем охранять. Никто оттуда уже не выйдет. А вот, чтобы никто с этой стороны без разрешения не вошёл, и не увидел что там, — вот для этого охранный периметр и нужен.

Арнава внезапно положила руку на спину Никиты и поглядела на остальных.

— Пуговички, которые я вам перед вылетом дала, не потеряли? — спросила она.

Оборотни запустили пальцы под «паутинку» на бедре, вынули маленькие стеклянные диски с ушком для крепления и показали берегине.

— Надевайте на нитку и к одежде привяжите, — приказала Арнава.

— И что будет? — спросил Велехов, уже привязывая пуговичку к «паутинке».

Едва затянул узелок, как вспыхнули символы заклинания на прозрачной вещице, а Никита услышал:

— Вон там, похоже, караван идёт в Элесолем.

Велехов взглянул на солдат у костров. Они говорили, и вместо их языка оборотни услышали родной русский.

— Медленно идут, — заметил кто-то из воинов. — Только к рассвету доберутся.

— Значит, много людей, — ответили ему.

Рир тихо засмеялся:

— О, берегиня, какую штуку ты нам сделала. Переводчик.

Арнава усмехнулась: