Берегиня, говоря это, вгляделась в лицо Никиты. Повелитель усмехнулся и внезапно вытянул руку.

— Раз ты пришла, значит, решила остаться с нами, — произнёс он. — А значит, принесла его медальон.

Скарад раскрыл ладонь:

— Давай.

— Нет, — чуть насмешливо ответила Арнава, — у меня его нет. Пришла только я и друзья хранителя. Мы с оборотнем останемся с ним. А князь и ворлак пришли взглянуть на него в последний раз.

Скарад откинулся на спинку трона и сцепил пальцы, царапая когтями кожу. Недовольство в позе и выражении лица читалось легко.

— Что-то не так? — Арнава наблюдала за ним. — Ты же потакаешь чувствам хранителя, не хочешь, чтобы ему было больно, не хочешь оставлять его в одиночестве без любимой жены и дорогого ему друга. Так вот — мы здесь. Мы пришли ради него и готовы остаться. Но медальон, который ты хочешь — им распоряжаются старшие берегини. И они нам его не отдали.

Арнава улыбалась, видя, как свирепеет лицо Скарада. Именно это ей и было нужно! Иван и Вурда с напряжением наблюдали, как повелителю становится всё тяжелее играть своё представление.

— Скажи мне, — Арнава внезапно шагнула к нему, — как так получилось, что ты не подавил хранителя?

И глаза Скарада сузились.

— Ведь заклятие «замены воли» делает тебя хозяином его тела и сознания, — мягко говорила Арнава. — Ты можешь закрыть его в самые глубины Мрака, но не делаешь этого.

Скарад играл когтями, пристально глядя на берегиню.

— Раскрыть твою ложь легко, повелитель, — внезапно прошипела она. — Сказать хранителю, зачем тебе на самом деле его медальон? Ты убедил его, что это для защиты, но ведь это не так. Давай расскажем ему?

По телу Никиты пробежала первая дрожь, и глаза немедленно почернели, полностью забирая во мрак синюю радужку. Повелитель закрыл сознание хранителя, а потом, исподлобья поглядев на берегиню, усмехнулся:

— Он тебя больше не слышит.

— Я вижу, — ответила Арнава. — И это значит, что ты ошибся. Ты закрыл его, и теперь он спросит тебя почему?

Скарад выдал насмешливое «хм...», недовольно вздохнул и опустил голову. Было видно, что он скалится не в улыбке. А вместе с ним, словно его отражения, оскалились Димка и Туран. Оба с блеском в чёрных глазах хищно смотрели на берегиню. Оба подались вперёд, наклоняя головы и опуская плечи, словно перед прыжком.

— Лазурная дева, — наконец произнёс Скарад. — Если ты не принесла талисман, то иди за ним. И чем быстрее, тем лучше. А пока хранитель нас не видит, сделаем кое-что...

Повелитель показал на что-то за спинами своих «гостей». Иван и Вурда обернулись. На крышах ближайших домов поднялись мазуры, и за них цеплялись десятки людей. Они лезли сами, взбираясь по направленным вверх конечностям чудовищ.

— Что ты?. — Арнава, похолодев, не успела задать вопрос.

Обмотав людей своими отростками, мазуры рывком развели их в стороны, и в брызгах крови разлетелись на куски человеческие тела.

— Ах, ты, гад! — взревел Вурда.

Скарад расхохотался.

— Неосмотрительно не делать то, что я прошу, — сказал он сквозь смех.

— Не смей, ты... — прошипела Арнава, и терпение повелителя наконец лопнуло.

Его рывок с трона был молниеносным. Он взял берегиню за горло, поднимая на метр в воздух.

Рир и Вурда осветились синим пламенем, в тот же миг огонь пробежал по плечам встающих на ноги Димки и Турана, но Скарад остановил всех:

— Сверну ей шею... — произнес повелитель.

Рир и Вурда замерли.

— Раньше, чем вы станете волками, — закончил он, и глядя на берегиню, внезапно улыбнулся:

— А ты умна, лазурная дева.

Арнава заставила его закрыть Никиту во Мрак на эти минуты, и прямо сейчас он рвался оттуда и ревел с бешеной силой:

— Скарад!

Тот слышал голос хранителя сквозь стены этого плена. Заклятие «замены воли» могло не выдержать такого натиска.

Арнава, едва дыша, увидела, как символы заклинаний на теле Никиты начинают мокнуть, и внезапно сквозь них, как сквозь трещины, потекла угольно-чёрная жижа.

— Пока хранитель не слышит воплей, — прошипели его губы. — Я накромсаю тысячи людей в кровавую кашу и сварю из неё новых мазуров. А следующих сделаю из останков алавийских драконов, которых они пожрут. А потом из той людской и триярской грязи, которая ждёт у ворот своего города. Твой единственный шанс, берегиня, избежать этого — принести мне медальон.

— Вот теперь узнаю тебя, повелитель, — прошептала Арнава, задыхаясь. — Не надо было тебе притворяться.

— Повелитель? — искажённое до неузнаваемости лицо наклонилось к берегине. — Ты так и не поняла, с кем говоришь?

— Скарад, — громко позвал Иван, — остановись! Ты уже проиграл!

Арнава поражённо смотрела в жидкий мрак в глазах хранителя, понимая — что-то не так, это словно... не Скарад.

Пальцы Никиты сжали её горло намертво, а чёрный взгляд переместился на князя.

— Разве мы начали битву? — жестокая улыбка потонула в чёрной жиже, потёкшей изо рта хранителя. — Ты прав, Рилевич, самое время для неё. Раз все собрались и мира никто не хочет...

Скарад разжал пальцы, и берегиня упала ему под ноги.

— Так тому и быть, — прошептал повелитель.

Тело Никиты зажглось красными жилками в чёрных символах, и мазуры, опутавшие ротонду, вспыхнули рубиновым сиянием до самых кончиков своих отростков, а за пределами башни дворца город зашевелился, как воспламенившийся муравейник.

— Что ты делаешь? — крикнул Вурда, глядя на то, как повсюду монстры лезут наверх, цепляя с собой людей.

— Приглашаю берегинь на мой пир! — изо рта хранителя вырвался хохот.

Арнава вскочила в этот самый миг. Пора! Они рядом с Никитой, внимание Скарада отвлечено, можно действовать!

Берегиня ударила хранителя в грудь кулаком, отбрасывая его к трону. Иван ринулся к ним. Мазуры рухнули с крыши ротонды внутрь на защиту своего хозяина. Рир и Вурда прыгнули им наперерез, чтобы защитить уже князя и Арнаву.

Иван, выхватив боевой топор из ножен за спиной, обрубил зубы ближайшего чудовища, а на берегиню внезапно прыгнули Димка и Туран, одновременно вгоняя когти в её плечи и опрокидывая её на пол. Но уже в следующий миг их обоих снесли Рир и Вурда.

Ворлак свалил Турана, сразу выкручивая ему руку, чтобы не попасть под сильный кулак оборотня. Рир схватил брата и отшвырнул от Арнавы. Но Димка развернулся и ринулся обратно, ударом в живот заставил Рира согнуться и нацелил когти сверху в шею.

Спас только Иван, метнувший в руку Димки свой топор. От удара в предплечье кисть отклонилась и когти прошли по шее Рира вскользь. Он вскочил сразу в сторону от брата, подцепил пальцем ноги топор Ивана и, перебросив его в руку, отправил точным броском обратно князю.

Тот оставался безоружным лишь секунду. Рилевские топорики по одному не брали. В ножнах за спиной Ивана был и второй. Так что князь выхватил его и, поймав первый, теперь двумя руками нарезал мазуров.

Вурда не мог помочь ему, потому что еле справлялся с Тураном. Оборотень, молодой и сильный, легко выкручивался из его захватов. Ворлак зажимал заново, но Туран вырывался не переставая. И хохотал!

— Вурда! — ревел он. — Спущу с тебя шкуру! Неужели думаешь, удержишь?

Из чёрных глаз Турана текли слёзы.

— А, думаешь, нет?! — прошипел ворлак в его лицо. — Думаешь, раз ты снова тьмой опоен, не убить тебя?

И без размаха вогнал когти в бок оборотня. Тот взревел, а Вурда дожимал ударами.

— Тьмой опоен... — внезапно застонал Туран, и ворлак сбавил силу.

И зря!

Туран вырвался с новым хохотом:

— Да! Опоен!

Он встал напротив ворлака, растирая по лицу чёрную кровь и жадно слизывая её с пальцев, при этом с удовольствием шептал:

— Раньше так не было, раньше такой силы нам повелитель не давал.

Туран чувствовал себя тем же, кем и был, но так, словно ярость затопила душу полностью, и ничего другого, кроме этой бешеной силы, греющей кровь, и жажды разорвать врагов своего повелителя в ней не осталось.