Вот только я даже своего голоса не слышал. В ушах звенело со страшной силой. Будто стук сердца отдавался в ушах с громкостью состыковки модулей звёздной станции.

Но в этом теле нет сердца…

А в голове повторялась одна и та же фраза.

…Попробуем завоевать мир…

…Попробуем завоевать мир…

…Попробуем завоевать мир…

…Попробуем завоевать мир…

…Попробуем завоевать мир…

Многие разрозненные факты против моей воли начинали складываться воедино. В одну огромную картину.

Не хочу! НЕ НАДО!!!

Ведь… эта фраза… мне… до боли знакома.

"ВНОВЬ ПОПРОБУЕМ ЗАВОЕВАТЬ МИР".

Ноги не выдержали, и я упал на колени. А с губ сорвалось одно единственное имя.

— Лизкин.

И затем всё сложилось.

Вот, почему он никогда не пытался со мной связаться. Даже при том, что я часто общался с мамой, она никогда не предлагала его позвать.

Он всегда был рядом со мной. Стыдно признаться, но у меня проскакивала мысль, что мне хотелось, чтобы моим отцом был именно "профессор".

Но… как он попал на борт? Эль невозможно перехитрить. Ни один посторонний не способен пробраться на её корабль.

"Прям Эзекьель в миниатюре. Кстати, ты заметил, что они похожи? И на Фантазии, и на Эзекьеле стоят безынерционные двигатели, солнечные поглотители и другие идентичные игрушки".

В моей памяти всплыли слова Нильтаса. Корабль Эзекьель был построен раньше, чем Фантазия. Где бы тогда отец нашёл эти технологии? Ответ один: прямо из первоисточника. Он такой-же, как и я — Креатор Империалов!

ЭЛЬ, СУКА!!! ТЫ С САМОГО НАЧАЛА ВСЁ ЗНАЛА!!!

И ведь… он никогда не врал, полностью вжившись в роль… иначе бы наши телепаты его быстро вычислили… и ещё… вспомнился разговор о его семье.

"Старшая дочь путешествует по отдалённым уголкам нашего мира, где даже связь не берёт."

Я повернул голову в сторону беспокоящейся за меня девушки.

Лейси.

Конечно. Раз он её создал, то она ему не сестра… а дочь. И моя сестра. В далёкий же уголок мира тебя занесло это "путешествие".

"А вот младший сын, хоть и в зоне доступа, но тот ещё трудоголик. Вечно мотается туда-сюда по своим делам, забывая про всё остальное, ничего вокруг не замечая."

— Ха… хаха… ХАХАХА, ВОТ УЖ РЕАЛЬНО!!! СТОЛЬКО ЛЕТ Я СОВЕРШЕННО НИЧЕГО НЕ ЗАМЕЧАЛ!!! РЕАЛЬНО, В ЭТОМ МЫ ПОХОЖИ!!! — заорал я, разрывая метал на полу, заострёнными когтями.

Трудно дышать… почему… мне не хватает воздуха?

Почему мне не хватает воздуха? В ЭТОМ ТЕЛЕ НЕТ ЛЁГКИХ!!!

— РЕЙН!!!

Я почувствовал сильный удар по щекам. Такой, что завизжало сообщение о повреждении целостности черепа. Затем, двумя ладонями схватили за лицо и заставили смотреть вперёд. Это Лейси. Это она жёстко.

— Ты как?! Очухался или ещё раз вломить?

— А… да, очухался. Спасибо.

— Ничего так тебя прихватило.

— Ещё бы… ведь… он всегда был рядом.

— А я и не сомневалась. Кордеус не такой человек, который бросил бы своего сына на произвол судьбы. Он даже обо мне не забыл, и это через столько лет. Так что, теперь ты просто обязан с ним увидеться. — сказала она с улыбкой на лице.

— Моё обещание.

— Обещание? — не поняла она.

— Я обещал, что при любых его попытках найти меня, я выйду с ним на связь. — сказал я, после чего указал на свой мируком. — Он вышел на связь. Теперь мой черёд.

Я поднялся на ноги и привёл себя в порядок. Лейси тоже поднялась вместе с Саей, которая также рядом переживала за меня. Да, с их помощью у меня всё получится.

— Мы починим Фантазию, вернём Леру… и вернёмся домой. Обязательно.

Они довольно кивнули и разошлись по своим делам. Я также направился к реакторному отсеку, для подготовки к замене оборудования, но остановился на полпути.

Погрузившись в свои мысли, я открыл одну папку с ограниченным доступом. В ней было множество файлов с изображениями. Фотографии. Сориентировавшись по датам, я открыл определённый набор. Фотографии нашей с Лерой свадьбы. Пролистав несколько, я остановился на одной из них.

Корабли на заднем фоне. Вокруг много народу, включая маму в виде голограммы, и я с Лерой по центру. А со спины нас двоих за плечи обнимал профессор с ехидной улыбкой. Даже в этот день… он был ко мне ближе некуда.

Закрыв файл и папку, я невольно зажмурился и стиснул зубы.

Впервые я пожалел, что в моих нынешних глазах нет слёз.