— Без подготовки. Через час будут первые новости, вот их сразу и пускаем в эфир. Настоящие причины восстания, настоящие злодеи, настоящие требования. Через час вся Америка должна будет говорить только о Флориде! И смеяться над теми, кто станет делать вид, что не слышит простых людей!

— Как они это сделали? — Теодор Рузвельт скрипнул зубами, но даже один его взгляд, казалось, мог испепелить на месте любого.

Самая та атмосфера для полезного завтрака. Элис, когда взгляд президента мазнул по ней, поморщилась, а вот директор Секретной службы Джон Уилки, несмотря на то что они сейчас обсуждали его провал, остался сидеть с каменным лицом.

— Они взяли за яйца военных. Гиббонс из морской разведки и Белл из 2-го отдела Генерального штаба придержали всех моих людей, чтобы вы не узнали о реальной ситуации раньше времени… — Уилки пожал плечами.

Вот теперь Элис все поняла. Его смежники, его конкуренты поставили на противников президента, проиграли, и теперь отцу придется или терять лицо, прощая их, или отдавать еще больше власти Уилки. Тот явно считает, что у Рузвельта не будет другого выбора, кроме как пойти по второму пути. А это власть, очень много власти — по крайней мере до новых общих выборов, когда граница между Вашингтоном и Конфедерацией начнет размываться.

— Значит, нас спасло чудо и русские. Опять! — президент потер лоб. — Иногда мне хочется, чтобы они почаще были на моей стороне.

И опять все было понятно. Элис сама видела, в какой ярости был отец, когда из Флориды полетели первые подправленные отчеты. Как он был готов утопить предателей в крови, а потом… По радио из Нового Орлеана, Энсенады и Сан-Франциско пошли первые репортажи. Не просто пересказ событий, как это было с их стороны, а живые истории реальных участников событий. Как не солдаты предали страну, а страна солдат. Как они были вынуждены взять все в свои руки, но не ради бунта, а только чтобы разобраться с теми, кто поставил свой кошелек выше закона.

И вместо отправки армии Рузвельт отправил указ об аресте Крампа, а Казуэ Такамори поехала лично проводить переговоры с армией, чтобы никто лишний ни в коем случае не пострадал. Кстати, насчет нее…

— Господин президент, — когда у Элис были к отцу серьезные вопросы или предложения, она всегда называла его именно так. — А вы знали, что госпожа Такамори заведовала у генерала Макарова разведкой?

— Этим занимался и занимается Алексей Алексеевич Огинский, — Уилки впервые с начала разговора занервничал.

— И Казуэ! — повторила Элис. — Генерал считал, что их соперничество и разные подходы помогут ему заметить и понять больше вражеских идей.

Про то, что разные линии разведки сдерживают друг друга и не дают набрать конкурентам слишком много власти, вслух Элис говорить уже не стала. Но отец и так поймет. А Уилки… Тоже поймет, ну да они и не друзья.

— Не думаю, что доверять разведку КША одному из лидеров Конфедерации — это хорошая идея, — шеф секретной службы сделал еще одну попытку сохранить статус-кво.

— Наоборот, я считаю, это будет неплохим способом подтвердить наш союз и удержать старые корпорации подальше от политики, — Рузвельт принял решение, и его настроение сразу улучшилось. — Кстати, что там Макаров? Разворошил нам муравейник, а сам?

— Сегодня он и те, кто поедут вместе с ним, грузятся на корабли, — тихо ответила Элис.

Неожиданно ее накрыло чувство потери. Осознание того, что такой, какой была ее жизнь последние месяцы, она уже больше никогда не будет. Чертов русский! И ведь совершенно не обращал на нее внимания! Элис даже сама себе не хотела признаваться, о чем именно сейчас думает и что за туманные картинки мелькают на границе ее сознания.

А Казуэ-то предложила решение. Замена, новая игра, да и усы когда-то взявшего ее в плен русского офицера смотрелись очень выразительно. Но и Буденный сказал «нет» — еще один чертов русский!

— Дочь, Алиса… — девушка не заметила, как завтрак закончился, Уилки куда-то убежал, а рядом с ней на соседний стул опустился отец. — Не хочешь мне кое-что рассказать?

Сердце забилось быстрее.

— Нет.

— Если решишься, то я буду всегда готов тебя выслушать.

А что, если…

— Отец, а ты не думал о том, что Макаров смог помочь нам не просто так, а потому что держал руку на пульсе? Сам он ушел, но его люди оказались во Флориде — в нужное время! — Элис начала издалека.

— Считаешь, не случайность? — во взгляде Рузвельта мелькнуло подозрение.

— Я не про это! Лучше подумай, а может, и нам не стоит упускать руку с пульса европейских событий? Рано или поздно у нас ведь обязательно появятся интересы и по ту сторону океана. Интересы, к отстаиванию которых стоило бы начинать готовиться заранее… Особенно с учетом того, что свободные города и Такамори всегда смогут рассчитывать на совет и помощь от Макарова. А ты? Доверяешь ли ты тем послам, что сейчас без пользы просиживают стулья в Петербурге, Вене и Берлине?

— Они помогли нам заключить немало выгодных контрактов. В том числе военных!

— То есть ты сейчас сам признаешь, что они больше работают на наших промышленников, чем на тебя… — Элис подняла бровь.

— Я… Хватит меня злить. Говори прямо, чего ты хочешь!

— Отправь меня в Европу.

— Нам все же сейчас нужно столько всего восстановить дома, и ты доказала, что умеешь это делать как никто другой. Взять только твой опыт Нового Орлеана или Джексона. Уже несколько штатов неофициально просили меня передать тебе приглашения. Это деньги, репутация, женихи, в конце концов…

— Я не вижу в Америке ни одного жениха для себя, — Элис пожала плечами. — А что касается репутации — зачем она мне? Будь я мужчиной, она помогла бы на выборах, но девушка… Первым доверить мне что-то серьезное могут разве что русские.

— Не все русские.

— Макаров. Но и поеду я именно за ним. Присмотреть, на всякий случай.

Пауза затянулась почти на минуту, но Рузвельт в итоге кивнул, и девушка улыбнулась. Приключение, судьба — она не знала, что точно ее ждет, но в одном не сомневалась. Именно в Европе сейчас будет решаться судьба мира, и она опять хотела увидеть все своими глазами.

Да, определенно, только по этой причине она туда и рвалась.

Мои вещи заносили на борт «Микасы», а я смотрел на отражение солнца в проливе Золотые Ворота и думал о том, как на этот раз пройдет наше плавание. Первая удача — возвращение Того и нормальное прикрытие наших транспортов. Я готов был заплатить, но в итоге просто связался по радио с адмиралом, попросил о содействии, и тот сразу же согласился. И от своего имени, и от имени микадо. Вторая удача — неофициальные союзники.

Если во время дороги сюда мы были вынуждены рисковать и плыть напрямик, то сейчас… Стоило попросить Вашингтон и Берлин выделить нам места для стоянки на Гавайях и Маршаллах, и они сразу согласились. Тоже бесплатно и без всяких условий. Впрочем, и тут все было совсем несложно понять. Рузвельту хотелось, чтобы я как можно скорее убрался подальше. А Вильгельм был бы не против, чтобы мое путешествие затянулось, и безопасный крюк и возможность отследить наш маршрут более чем входили в его планы.

Одновременно шла погрузка солдат и закупленного ими в Америке барахла. Когда начинали считать необходимое количество кораблей, то сначала не учли, сколько его будет. Сюда-то люди плыли только с казенным запасом, а обратно… Больше пятидесяти человек попросили выделить места для купленных ими «Дикси» — только на это ушло два транспорта. Еще столько же заняли ящики с тканями, коврами, кто-то чуть ли не на все наградные закупился кожаной одеждой.

У меня даже появилась мысль, что, возможно, проще будет организовать какую-то компанию, которая бы взяла на себя всю организацию частных торговых услуг для армии. Люди бы скинулись, на общие деньги со скидкой закупили бы самые выгодные товары, продали бы их по прибытии — опять же быстрее и дороже — и все участники в итоге получили бы больше прибыли, но…