Так что, когда я вошёл в приёмную клиники на Профсоюзной, было уже начало десятого. Охранник за стойкой остановил меня, сверил фамилию и позвонил Гурьеву. Только после его подтверждения я прошёл по коридору в сторону кабинета.

А вот цель… ради которой я сюда приехал, была простой: заявка на подключение! Договоры мы пересняли ещё в субботу, проект акта и поручение бухгалтеру получили сегодня. Но кто должен получить доступ и когда запустили эту процедуру — я всё ещё не знал.

Дверь в кабинет Гурьева оказалась приоткрытой. Внутри горел свет. Я толкнул створку плечом и вошёл без стука. Гурьев сидел за столом. Перед ним лежал ноутбук и несколько распечатанных листов. Он вздрогнул от моего появления, инстинктивно попытался прикрыть бумаги руками, но быстро осознал, что это выглядит глупо, и отдёрнул ладони.

— Смирнов? — он поднялся, голос его дрогнул. — Стучать вас не учили? Я сказал: десять минут!

«В субботу был не рад. Сегодня, смотрю, тоже».

— Мне хватит, если вы покажете документы, — я положил свою папку на край стола и посмотрел на разбросанные бумаги. — Заявку на подключение и заполненный проект акта. И ответите по следующему платежу. Вы готовите платёжное поручение?

Гурьев скривил лицо. В нём боролись злость и страх, и злость на какое‑то мгновение взяла верх.

— Вы не имеете права врываться сюда! Это частная собственность! Я вызову охрану и напишу заявление о самоуправстве!

— Вызывайте, — я остался стоять на месте. — Вы сами согласились меня принять. Не хотите разговаривать — уйду. Но запросы Воронина от этого не исчезнут. Сегодня мы получили ваше поручение бухгалтеру, а заявки на подключение среди документов нет. Покажите, что именно вы собираетесь исполнить, если считаете, что всё в порядке.

Гурьев замер, так и не дотянувшись до телефона внутренней связи. Потом вытащил из стопки верхний лист и развернул ко мне. Там был проект платёжного поручения на триста тысяч рублей в адрес ООО «МедСервис‑Фарм». Назначение платежа: «Оплата по договору оказания консультационных услуг».

Знакомая бумага. Очень знакомая.

— Ясненько, — я покачал головой. — Первые триста тысяч уже ушли авансом. Это следующий платёж? Где подтверждение работы по предыдущему?

— Ну?

— Вы же отдаёте отчёт своим действиям? Деньги опять уходят в компанию, которой вы тоже руководите. А отчёта по услугам нам так и не предъявили.

— Это обычная операционная деятельность! — парировал он. — Суд не запрещал оплачивать консультационные услуги!

Я посмотрел на него с лёгкой ухмылкой.

— Послушайте меня, — я подался вперёд и упёрся ладонями в стол. — Ходатайство о дополнительных мерах по доступу уже отправлено. А по этому платежу мы пока просим документы об оказанных услугах. Сам проект поручения ещё ничего не доказывает. Но если работа существует только на бумаге, объясняться придётся вам — директору обеих компаний. Кравцов же вас просто подставит.

Гурьев отвёл взгляд к окну, и тут я заметил, что его пальцы теребили край рукава. Он сильно нервничал и явно понимал, что дело — дрянь.

— Я… у меня нет времени на обычную процедуру, — процедил он. — Виктор Павлович требует, чтобы платёж, акт и передача доступа были готовы к завтрашнему утру. Встреча с «ФармКор» назначена на девять.

— Значит, к девяти? — я указал на стопку. — А заявка когда подписана? Покажите её вместе с актом.

Гурьев помедлил, потом достал два листа и придвинул ко мне.

Документ назывался «Акт приёма‑передачи доступа к медицинской информационной системе». Тот самый проект, только вместо пустого поля получателя теперь стояло: «Согласно списку внешних пользователей, приложенному к заявке». Среди прав значилась выгрузка данных.

А вот на заявке фамилия имелась — Гурьев. Его подпись и сегодняшняя дата. Директор просил обслуживающую компанию создать внешнюю учётную запись с правами из приложения.

— А список где? — я поднял голову.

— Передан отдельно, — отрезал Гурьев. — Утром будет представитель новой фирмы. У него и спросите.

Вот теперь у нас была подписанная заявка. Не просто намерение подготовить акт — поручение уже дали, список отправили отдельно. А кому? Гурьев показывать не собирался.

Кравцов… всё-таки пытался подобраться к клинике изнутри. Воронина просто пытаются обуть.

— Вам не нужно торопиться, Гурьев, — я сказал это тихо. — Вы успеете подписать акт и провести платёж, но потом вам придётся объяснять, зачем этой новой фирме выгрузка из медицинской системы. Где поручение на такую работу? Какие именно сведения ей нужны? Мы запросили основание передачи, а вы даже список получателей не показываете.

— Я не…

— Вы понимаете, что отвечать за это решение придётся вам? Одной фразой «обычная операция» здесь не отделаться. И Кравцов за вас объясняться не будет.

Гурьев сел обратно на стул и заметно поник. Затем, спустя полминуты тишины, жалобно протянул:

— Я не могу ослушаться приказа.

— Тогда хотя бы не подтверждайте то, чего не проверили. Дайте копии заявки и этого проекта. И ответьте: учётная запись уже создана?

— Мне не докладывали, — Гурьев потёр лицо. — Завтра узнаю.

— Запросите сейчас. Копию ответа — Воронину.

Он посмотрел на часы, затем повернул к себе ноутбук. Я дождался, пока он отправит вопрос обслуживающей компании, поставив Михаила Юрьевича в копию. Потом Гурьев распечатал мне заявку и проект акта.

Я убрал полученные копии в свою папку. Оригинал заявки остался у Гурьева.

— Уведомление о сохранении документов вы получили. Эти копии пойдут дополнением к уже отправленному ходатайству. Утром я вернусь с Михаилом Юрьевичем.

Я развернулся и вышел из кабинета, оставив Гурьева сидеть в тишине. У меня была всего одна ночь, чтобы остановить машину, которую Кравцов уже запустил.

Из клиники я поехал прямо в офис Кравцова. Мне нужно было проверить ещё одну деталь, о которой проговорился Гурьев. Встреча с приглашением «ФармКор» была назначена на завтрашнее утро, но подготовка к ней велась уже сейчас. Мне нужно было узнать, что это за новая фирма и кто явится от её имени.

Сначала я позвонил в приёмную. Секретарь ещё была на месте: готовила документы к утру. Принять моё обращение согласилась, встречу с Кравцовым не обещала. Я продиктовал фамилию для пропуска и предупредил, что буду около десяти.

Приёмная офиса Кравцова на четырнадцатом этаже бизнес‑центра «Вавилон» была пуста. Секретарь, молодая женщина в строгом сером костюме, как раз заканчивала свой рабочий день. Когда я вошёл — всё ещё тяжело дыша после пробежки от такси, — она убирала бумаги со стола. Поднимался я всё-таки на лифте — четырнадцать этажей по лестнице после такого дня меня бы добили.

— Добрый вечер, — я протянул ей свою визитку. — Я Алексей Смирнов, представитель Михаила Воронина. Мне нужно увидеть Виктора Павловича.

Секретарь посмотрела на визитку с вежливым, но абсолютно каменным выражением лица.

— Виктор Павлович на сегодня закончил приём. Если у вас есть документы, вы можете оставить их мне, я передам утром.

— Утро будет поздно, — я положил руку на край её стола. — Мне нужно подтвердить утреннюю встречу, на которую пригласили «ФармКор» и Гурьева. И получить приглашение для моего клиента — с местом, временем и перечнем участников.

Секретарь замерла. Она опустила взгляд на стопку бумаг, которую только что собирала убрать в ящик стола, и я заметил там лист, отпечатанный на принтере. Заголовок гласил: «Уведомление о встрече». Ниже стояла фамилия Воронина.

— Встреча действительно назначена на девять утра, — сказала секретарь. — Уведомление Михаилу Юрьевичу отправим сегодня. Внутренние документы я не уполномочена вам показывать.