— Значит, к семи сюда, потом к Зинаиде Павловне и в клинику, — проговорил он наконец. — Я помню. А на самой встрече?

— Ничего не подписываете без обсуждения со мной.

— А разговаривать с ними самому или всё через вас?

— Я буду говорить за вас, а вы — отвечать по фактам, которые знаете лично, понимаете? — он кивнул. — Сейчас напишу ещё одному юристу. Если она не спит и согласится помочь, проверит наше дополнение. А утром сможет оперативно направить в суд новые материалы со встречи. Само по себе это передачу не остановит, но терять время мы не будем.

Воронин достал телефон, проверил почту и молча покачал головой. Ответа технического исполнителя по-прежнему не было.

— Алексей Дмитриевич, — он встал. — Я больше не буду скрывать.

— Я слышал это от вас уже дважды. Третий раз мне слышать не хочется. Просто делайте.

Он кивнул, забрал ноутбук, попрощался и ушёл.

К трём часам ночи кабинет превратился в штаб. Полина сидела справа от меня, Марина, которая на моё счастье — не спала и приехала сразу же, как я попросил, слева. На моё сообщение она ответила почти сразу: работала дома над своими документами. Самым странным для меня, было то, что Марина Викторовна даже не отказала!

Были догадки почему, к слову. Может, она тоже думала когда-нибудь уйти из конторы Когана? Но это я уже фантазировал от недосыпа. Она была достаточно хорошим юристом, и если честно, я бы хотел работать с ней и в будущем.

— Марина Викторовна, — я развернул перед ней проект дополнения к уже поданному ходатайству. — Мне нужно, чтобы вы проверили пакет. Реквизиты дела, ссылки на приложения, связь новых фактов с нашей просьбой. Если сами напутаем в материалах…

— То вы просто потратили время впустую, — кивнула она, взяла лист, надела очки и начала читать.

Через минут десять, она подняла голову и посмотрела на меня:

— Ну, форма правильная. Единственное, что я бы тебе предложила… это не дублировать все три договора. Они уже в пакете. Укажи нужные пункты и приложи новую переписку. И раздели: что уже исполнено, а что только готовят.

— Заявка подписана. Выдача доступа пока не подтверждена, — кивнул я. — Понял, спасибо.

— И ещё, — Марина сняла очки. — Не смешивай сохранение доказательств с запретом передачи доступа. Это разные просьбы, и обосновывать их нужно отдельно.

— Принял, — я сделал пометку в блокноте.

— Алексей Дмитриевич, — Полина подняла голову. — Воронин звонил, пока вы с Мариной Викторовной разговаривали. Гурьев прислал ему ещё одно письмо, двадцать минут назад…

«Ночью? Получается, Гурьев тоже не спит… готовится, сволочь.»

— И что там?

— Требование к бухгалтерии: подготовить имеющиеся оригиналы к сверке. А в приложении — список внешних пользователей. Тот самый, которого нам не хватало. Получатель указан: ООО «ФармЛогик».

— «ФармЛогик»? — переспросил я. — Реквизиты есть?

— Да, ИНН в списке. И фамилия внешнего пользователя.

— Вот теперь есть что проверять. Полин, посмотри сведения о компании по этим реквизитам.

— Уже проверяю, — она открыла ноутбук и через несколько минут сообщила. — Есть такая! Её создали…

— Зарегистрировали, — поправил я её. — Правильно говорить — зарегистрировали. Так, когда?

— Недавно. Учредитель — Кравцов, директор — Гурьев. И юридический адрес такой же, как у «МедСервис‑Фарм».

Марина, выслушав Полину, цокнула и повернулась ко мне:

— То есть, утром доступ оформляют на сотрудника «ФармЛогик», а платёж готовят в «МедСервис‑Фарм»?

— По тем документам, которые у нас есть, выходит так. Только на каком основании «ФармЛогик» получает доступ по договору обслуживания, ещё нужно выяснить.

— Поняла… но, что делать-то будем? Новая же компания.

— Прикладываем список и сведения о компании. Уточняем, кому именно собираются выдать права. «МедСервис‑Фарм» оставляем в части платежа. Одного общего адреса для запрета мало — у каждой компании должно быть своё место в нашей цепочке.

Полина записала. Марина продолжила проверять дополнение. Я начал вписывать в текст конкретные факты. К половине четвёртого пакет был готов. Марина вычитала его дважды, Полина проверила все ссылки на материалы дела. Я отправил дополнение через электронную систему, сохранил подтверждение, а рабочую копию распечатал и сложил в папку.

— Марина Викторовна, спасибо, — я встал. — Без вас я бы провозился до утра с формой.

Она ушла. Полина зевнула, прикрыв рот ладонью.

— Иди поспи в общей комнате, — сказал я ей. — На дорогу туда-обратно только время потеряешь. На диване плед есть. К семи разбужу.

— А вы?

— Я ещё побуду.

Телефон завибрировал в пять утра. Я ещё сидел в кабинете, перечитывал рабочую копию дополнения. На почту пришло письмо от «ФармКор»: подтверждение встречи и цепочка переписки с вложениями. Полина спала в общей комнате, и будить её я пока не стал.

Я открыл письмо. Отправителем был секретарь генерального директора «ФармКор». Адресатом — Гурьев, в копии — Воронин и наша консультация. По просьбе клиента нас наконец включили в рассылку.

Там было «простое». Подтверждение встречи сегодня в девять ноль-ноль по адресу клиники, и просьба:

«Просим обеспечить присутствие уполномоченного представителя клиники для обсуждения исполнения договора с „ФармКор“. Просим также пояснить, почему к приглашению приложен технический акт по другому договору».

Я открыл вложенную цепочку. В ней сохранилось вчерашнее письмо из приёмной Кравцова в «ФармКор» с приглашением и проектом технического акта по договору обслуживания системы. «ФармКор» вернул полученный файл вместе со своим вопросом. Теперь его можно было сравнить с экземпляром, который вечером распечатал мне Гурьев.

Строка семь, раздел «Предмет передачи»: «Передача Заказчиком Исполнителю прав доступа к медицинской информационной системе, включая базу данных пациентов, с предоставлением логинов, паролей и административных полномочий».

Я перечитал строку трижды. Потом достал полученный от Гурьева экземпляр. Название и реквизиты договора совпадали. Но там были право выгрузки и отсылка к отдельному списку внешних пользователей — без прямого указания на административные полномочия.

Значит, передо мной лежали разные редакции одного проекта. Кто их подготовил и какую собирались подписать, ещё предстояло установить. Как и то, распространялись ли административные полномочия из присланной «ФармКор» редакции на пользователя из ночного списка.

Я откинулся на спинку стула, понимая, в какую грязь полезли противники Воронина. И как за это можно было зацепиться… просто и со вкусом.

Не спеши, Артур. Разные редакции — ещё не доказанное мошенничество. Но теперь можно было положить их рядом и потребовать объяснений. Не рассуждать о тайном плане, а показать конкретные расхождения.

Через минуту тишины, телефон вновь завибрировал, но на сей раз не от сообщения, а от звонка.

— Алексей Дмитриевич, — Воронин говорил быстро. — Мне прислали подтверждение встречи. Я открыл вложения… тут административные полномочия. Вы говорили про выгрузку. Это тот же акт?

— Название и договор те же. Редакция другая.

— Значит, хорошо, что они вернули письмо целиком?

— Именно.

— Мне распечатать этот вариант?

— Я распечатаю. Возьмём его и экземпляр, полученный вечером от Гурьева. Потребуем объяснить расхождения и основание передачи доступа. Пока нового определения нет, выдавать нашу просьбу суду за действующий запрет нельзя.

— А если они подпишут акт при вас?

— Зафиксируем, какой именно акт подписали, кто его подписал и что фактически передали. Эти материалы сразу направим в суд. Но обещать, что одна запись решит всё дело, я не буду.