Джаспер укусил ее за плечо.
— Расскажи ему, когда ты в последний раз сосала мой член.
Последний раз был первый раз, единственный раз, и было вполне естественно, что воспоминание привело к фантазии о том, как Джаспер обходит скамейку, чтобы засунуть свой член ей в рот, в ее горло, хотя она все еще не научилась брать его глубоко, не задыхаясь… боже, сейчас ей было все равно.
Даллас выскользнул из ее рта и ухватил за подбородок.
— Что случилось в прошлый раз, когда ты сосала его член?
Становилось все легче рассказывать о том, что она раньше даже не могла себе представить, пусть даже голос дрожал и срывался в самые постыдные моменты.
— Он кончил мне на лицо. И на шею. И на… на мои сиськи.
Смеясь, Даллас отпустил ее и потянулся за ниткой жемчуга.
— Думаю, это еще один способ получить жемчужное ожерелье. На шее и грудях Лекс оно смотрится отлично, но можно и лучше.
Он повторил предыдущие движения Лекс, потирая жемчужинами кожу на ее животе. Она задрожала от прикосновения и обхватила его руку пальцами, впиваясь ногтями в кожу.
— Пожалуйста, Даллас.
Голос Лекс был тихим. Умоляющим. Почти молящим.
Ноэль знала, что чувствовала Лекс.
Но мучения Лекс не закончились. Даллас одной рукой разделил ее складки — нет, исправил ехидный голос Эйса в воображении Ноэль, разделил ее половые губки — и использовал палец, чтобы подтолкнуть длинную петлю жемчуга внутрь. Мягкий стук жемчужин заглушил грубый стон Лекс.
Она изогнулась, дернувшись навстречу.
— Еще.
Ноэль затаила дыхание, когда Даллас повторил все снова, каждый раз вводя несколько дюймов длинной нити.
— Вот что мы сделаем, Ноэль, — сказал он хриплым голосом, заглушая хныканье Лекс. — Все, что Джаспер хочет сделать с тобой, я сделаю сначала с Лекс. И если ты этого хочешь, то должна позволить себе сказать все эти грязные слова и попросить его.
Ноэль тоже захныкала, двигая бедрами так сильно, как только могла.
— Я хочу этого. Хочу.
— Ага. — Даллас подвигал двумя пальцами в Лекс и согнул запястье, делая что-то с жемчугом внутри нее, что заставило все тело Лекс выгнуться. — Скажи ей, что тебе нужны подробности, Джас.
Джаспер выпрямился и убрал руку с ее бедра. В течение долгого времени он вообще не прикасался к ней, а затем его рука тяжело сжалась вокруг ее горла.
— Скажи это, дорогая.
Прежде чем Ноэль успела заговорить, Лекс втянула сквозь зубы воздух и с проклятьем выдохнула:
— Блядь. Блядь.
Цепь снова зазвенела, когда Ноэль впилась зубами в нижнюю губу, пытаясь бороться с удерживающими ее руками.
Удовольствие Лекс сделало ее возбуждение достаточно острым, чтобы оно причиняло боль. Ноэль закрыла глаза и заговорила, и с ее губ сорвалась мольба:
— Я хочу жемчужины в моей киске. Пожалуйста, Джас, пожалуйста, дай мне их, пожалуйста, позволь мне кончить.
Но его прикосновение снова исчезло.
Ноэль испустила испуганный стон, сердце в груди сжалось. Он лгал, лгал, и он собирался оставить ее вот так, умоляющую и изнывающую от желания, пустую и…
Даллас ухватил ее за подбородок и заставил поднять голову.
— Полегче, милая. Он пошел за кое чем. Мы с тобой.
Джаспер вернулся обратно, держа в руке маленькую бутылочку. Его глаза не отрывались от Ноэль.
— Она мне пока не доверяет, — пробормотал он.
— Доверяю, — слабо возразила Ноэль, но Даллас прижал большой палец к ее губам, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще.
— Не лги, — мягко сказал он ей. — Это не то, что ты должна делать, это то, что нужно заслужить. Давай заслужим это доверие сегодня, котенок.
Он использовал свою хватку на подбородке, чтобы заставить Ноэль повернуться лицом к Джасперу.
— Посмотри на него. Посмотри ему прямо в глаза. Не думай о вечности, думай о сегодняшнем вечере. Ты можешь доверить ему заботу о себе сегодня?
Все еще стыдясь своей слабости, она все же подняла свой взор к Джасперу. Его глаза были темными, бездонными, и вместе с похотью в них горела настороженность. Даже привязанная к скамейке, физически беспомощная, она могла причинить ему боль. Не только словами, но и чем-то таким же молчаливым и тихим, как момент страха.
— Прости, — прошептала Ноэль.
Следующая фраза была сложнее, потому что Ноэль должна была сказать ее, зная, что одно неправильное слово может закончить эту ночь, как случалось раньше. Она должна была сделать шаг через край, в бездну, с закрытыми глазами, готовая разбиться, если он отступит и позволит ей упасть.
— Я обещаю тебе доверять.
Слова коснулись Джаспера, и его взгляд стал чуть мене напряженным.
— Может быть, тебе еще не стоит, ведь я не даю тебе того, о чем ты просила.
Джас оказался сзади, скользкие пальцы пробежали по ее киске, но не задержались на ней. Вместо этого он коснулся ее зада, ощупывая ягодицы.
— Не совсем.
Кончик пальца прижался к ее заднему проходу, растягивая плотное кольцо мышц болезненно приятным толчком, который заставил Ноэль вскрикнуть. Ее взгляд нашел глаза Лекс, и она вопросительно захныкала, надеясь, что та поймет.
Нога Лекс еще была расположена на скамье. Лекс чуть опустила ее, протянула руку и коснулась тыльной стороной ладони челюсти Ноэль.
— Расслабься, девочка. Он сделает так, что тебе будет очень хорошо. Все, что нужно сделать — позволить этому случиться.
Ноэль тяжело задышала, когда его палец надавил сильнее, и это была та боль, которая не должна была нравиться, но которую она почему-то хотела ощутить. Ее клитор пульсировал с каждым медленным поворотом его пальца, и она вдруг осознала, что бездумно трется о кожаную спинку скамейки сосками.
Только одно слово пришло ей на ум. Только одно.
— Еще.
Ее имя растаяло в приятном звуке перекатывающихся камешков, когда Джас взял вторую нить жемчуга и потянул ее вверх по внутренней стороне бедра Ноэль.
— Я вставлю их тебе в зад, дорогая. Позволим Далласу решить, что сделать с твоей киской?
Ноэль была так отвлечена ощущением, что выпалила то, что думала.
— Я не знала, что можно и так…
— Можно все, что хочешь, милая, — прошептала Лекс, скользнув пальцами по волосам Ноэль, когда Джаспер прижал первую жемчужину к ее дырочке.
Невозможно было описать чувство вторжения, невозможно было сузить его до какого-то определенного чувства. Ноэль металась между головокружительным жжением напряженных мышц, сопротивляющихся пьянящему облегчению, каждый раз, когда он вводил самую широкую часть достаточно глубоко, чтобы ее тело могло сделать все остальное.
Она сбилась со счета после трех. Жемчужин могло быть пять или сотня, она ощущала себя полной и пустой одновременно, когда следующая маленькая сфера замерла где-то в ее теле, а Лекс потянула Ноэль за волосы, то она застонала:
— Скажи ему, чтобы он вставил что-нибудь в мою киску, — прошептала она, почти не замечая, что говорит непристойности. — Что угодно, что угодно, пожалуйста, просто что-то…
— Например, что, котенок? — Даллас наклонился и лизнул уголок ее рта с дразнящим смехом. — Тебе нравится сталь? Что-то длинное и твердое? Или больше нравятся эти маленькие круглые жемчужины внутри? У меня есть второй набор больших медных шаров, знаешь. Лекс кричит, когда я вставляю их в нее.
— Ты невозможный ублюдок, — заметила Лекс, отпустив волосы Ноэль и проводя по груди Далласа ногтями.
— Ммм. — Даллас схватил ее за руку и укусил за запястье. Он провел другой рукой между ног Лекс и потер двойной нитью жемчуга ее клитор — грубо, резко.
Лекс вскрикнула от шока и внезапности. Ее кожа покраснела, а бедра дергались от каждой грубой ласки. Ноэль никогда не видела оргазма у другой женщины. Это выглядело, как мука — Лекс напряглась всем телом, мышцы сжались, рот открылся. Это могло быть ошибочно принято за боль, если бы поворотом запястья Даллас не заставил ее застонать снова.
— Тебе нравится наблюдать за ней. — Дыхание Джаспера щекотало ухо Ноэль, когда он широко раздвинул ее половые губы и провел по ним двумя пальцами, дразня вход. — Ты бы могла заставить ее кончить так сильно.