Нет пути отступления, нет спинки, за которую она могла бы ухватиться — Ноэль оставалось только дергаться, пока пальцы хозяйничали внутри, двигаясь в ритме, который не имел никакого смысла, пока Джас не нашел внутри нее точку, которая заставила ее захныкать и дернуться еще сильнее.
Ноэль не слышала, как открылась дверь, но низкий смешок Далласа пронесся над ней.
— Ты уже показал ей скамейку, но не потрудился связать ноги? Лекси, милая, дай мне веревку. Шелковую.
— Я не знаю, где она, — лениво сказала та.
— Обманщица. — Его ответ был легок, но рука, схватившая Лекс за волосы, была жесткой, и Ноэль подумала, что хватка Лекс в ее волосах в сравнении с этой кажется нежной. Он подтянул ее к себе с грубостью, которая заставила сердце Ноэль забиться, а Лекс — зажмуриться. Потом лизнул раковину ее уха. — Шелковая веревка, Лекс. И, возможно, жемчуг тоже. Ты знаешь, какой.
Спустя вечность она кивнула.
— Я знаю.
Даллас отпустил ее волосы и хлопнул по бедру.
— Иди. — Затем повернулся к Джасперу и Ноэль.
Щеки Ноэль покраснели под его веселым теплым взглядом, особенно когда он шагнул вперед, чтобы провести кончиком пальца по ее челюсти.
— Ты любишь жемчуг, котенок?
Видимо, это значило что-то большее, если только он не хотел нарядить ее в украшения, пока они занимались сексом. Но попытка определить, что это еще может быть, была мучительной из-за пальцев Джаспера, которые были так глубоко внутри, что она едва могла дышать. Ее бедра болели, но Ноэль не могла заставить свое тело расслабиться, не тогда, когда инстинкты пытались защитить ее от мучительного удовольствия, которого она жаждала.
Джаспер у ее обнаженного бедра прошептал:
— Успокойся, милая, и ответь ему.
Ноэль вздрогнула и кивнула.
— Да. Я люблю жемчуг.
— Хорошо. — Даллас обошел скамейку и погладил рукой бедро Ноэль. — Можешь раздвинуть ей колени, Джас? Или тебе нужно немного помочь уговорить ее открыться?
— Она откроется для меня. — Джаспер убрал пальцы, чтобы снова раздвинуть ноги Ноэль, и, видимо, он мог делать то, что не могла она — требовать послушания ее тела.
Лекс вернулась с нитями жемчуга и двумя мотками шелковой веревки. Она обмотала веревку вокруг шеи Далласа и прижалась к его виску.
— Жемчуг для нее или для меня?
— Может быть, для обеих. — Даллас подмигнул и бросил одну из веревок Джасперу, прежде чем обернуть другую вокруг бедер Ноэль. Она дрожала от прикосновения его рук, пока веревка скользила по ее коже. Он аккуратно обвил шнурок вокруг ноги, чуть выше колена, и протянул через одно из железных колец. — Расскажи ей, что особенного в жемчужинах, Лекс.
Она провела прядью волос по голой спине Ноэль.
— Если она скажет мне, что такого Джаспер делал пальцами, что чуть не заставил ее свалиться со скамейки.
Ноэль не знала, как это описать, не знала слов, хотя они должны были существовать. У чего-то настолько могущественного должно быть имя — имя, произнесенное хриплым шепотом и стоном.
— Он прикоснулся ко мне. Где-то внутри.
— Это точка G. — Лекс постучала по коже Ноэль жемчужинками. — Если он может сделать это пальцами, представь, что он может сделать этим.
— В… внутри… — Инстинкт попытался снова свести ее ноги вместе, но веревки держали плотно, крепко привязанные к основанию скамейки. На этот раз Ноэль действительно была беспомощна, ее тело было готово взорваться, но все, что она смогла издать — это голодный грудной стон.
Джаспер наклонился к ней и прижался к ее спине своей уже голой грудью.
— Ты хочешь этого, дорогая?
Это выведет ее из себя, разрушит ее мир. Ноэль тяжело дышала, каждый вздох заставлял соски потираться об эластичную кожу, но прежде чем она смогла ответить, Даллас улыбнулся ей.
— Вряд ли это справедливый вопрос, когда она едва ли может себе представить, что вы оба ей предлагаете. — Даллас вытащил вторую нить жемчуга из рук Лекс, демонстрируя несколько футов круглых, блестящих бусин, плотно соединенных вместе. — Почему бы нам не показать ей, Лекс?
Она поиграла с коротким подолом юбки.
— Прямо здесь?
Лекс уселась боком на свободной стороне скамейки. Ноэль оказалась над ней, и Лекс откинула голову назад, чтобы потереться щекой о ее кожу.
Даллас засмеялся.
— Голая. Ты хочешь, чтобы у нее был хороший обзор, не так ли? — Он не ждал ответа — Ноэль начала замечать, что он никогда не ждал его, как будто не мог представить себе мир, где ему не подчинялись — и просто потянул ее за юбку, подмигивая Ноэль. — Я слышал, ты смотрела порнуху перед тем, как тебя выгнали из города. Тебе нравится смотреть, как люди трахаются, котенок?
Это было идеальное слово для описания чувств, которые вызывали в ней эти развратные видео. Нравится. Бледное, онемевшее слово для бледных, онемевших чувств, которые у нее были в Эдеме. Безопасные чувства, без возможности стать такими глубокими, как ее страсть к Джасперу, без возможности заставить ее живот скручиваться в узлы.
— Мне понравилось порно, — сказала ему Ноэль, дернувшись, чтобы почувствовать, как веревки впиваются в плоть. Боль, твердость… так хорошо. — Я думаю, мне понравилось бы смотреть, как трахаются по-настоящему.
Лекс засмеялась: низкий и немного пьяный смех.
— Даллас не собирается трахать меня, малышка. Не так, как ты думаешь.
— Есть много способов трахаться, — возразил Даллас.
Он поймал Лекс за бедра и заставил откинуться на спинку широкого сиденья, ее волосы рассыпались по плечам, когда он зацепил пальцами пояс ее юбки. В следующий момент юбка и трусики скользнули вниз по ее ногам — легкое движение, которое оставило Лекс обнаженной. Ноэль спросила себя, сколько практики потребовалось, чтобы научиться так легко раздевать женщин.
У Лекс перехватило дыхание. Она схватила цепь, которая связывала Ноэль, бряцая кольцами.
— Опять эти большие глаза, Джас.
Он усмехнулся, его дыхание пощекотало затылок Ноэль.
— Я думаю, это то, что тебе нравится больше всего, Лекс.
Даллас издал грохочущий звук, смех, который задержался в груди. Его мускулистая рука обхватила Лекс за лодыжку, и он подтащил ее за ногу так, что Ноэль могла бы вытянуть голову и поцеловать шелковистую кожу
Однако, похоже, это не было его намерением. Он проверил положение бедра и немного скорректировал угол, прежде чем кивнуть Джасперу.
— Вот так у нашей девочки будет хороший обзор.
Джаспер обхватил огромной рукой голень Лекс, погладив большим пальцем ее кожу, а другой — бедро Ноэль.
— Смотри, — прошептал он.
У нее едва ли был выбор, но это не то, что привлекло ее взгляд к руке Далласа, когда он провел пальцами по ноге Лекс к ее киске. Он использовал кончик своего среднего пальца, чтобы разделить ее складки, обвести вокруг клитора, прежде чем скользнуть глубже. Когда Лекс выгнулась на скамейке с дрожащим стоном, Даллас широко развел ее бедра и ввел палец еще глубже с удовлетворенным рычанием.
— Она уже чертовски мокрая. Вы двое заводите ее.
Лекс открыла глаза и встретила взгляд Ноэль. Потом дернула цепь сильнее и улыбнулась.
— Она узнает это достаточно скоро, не так ли?
— Зачем ждать? — Даллас устремил свой гипнотический взгляд на Ноэль, и она почувствовала себя в ловушке его глаз, словно не было достаточно цепи, веревки и тела Джаспера позади нее.
Краем глаза она увидела, как Даллас поднимает руку, но не могла оторвать от него взгляда, пока он не поднес скользкий палец к ее губам.
— Соси его, — практически прорычал Даллас.
Ноэль почти ненавидела себя за то, как быстро, как жадно повиновалась. Она слегка разомкнула губы, и Даллас уже был там, глубоко погружая палец, толкаясь в ритме, который пытались повторить ее бедра. Но Ноэль была пуста, и ее киска ныла от этой пустоты.
Она облизала странно притягательный вкус Лекс с его пальца быстрыми, послушными движениями, каждое из которых было молчаливой мольбой, которую он игнорировал.
— Если ты хоть наполовину так резво работаешь язычком на члене, то чудо, что Джаспер еще в штанах.