Мин чуть сощурился, глядя на дикаря:

— В следующий раз постарайся выведать хоть пару полезных сведений. Зная, куда они пошли, мы бы срезали пару переходов и нагнали их.

— Я боец первого ряда, рисовальщик! — От обиды Бао Ту насупился и отвернулся к своему медведю. Упавшая прядь щекотала нос, и он сердито сдул её. — Моё дело вышибать ворота и ломать хребты в сече, а не вынюхивать чужие тайны по кустам! Скажи спасибо, что я вообще запомнил цвет их балахонов и то, что наговорили мне Багряные!

Тянь Ба согласно фыркнул в ответ хозяину, обдал камни горячим паром и прикрыл морду широкой лапой.

Су Лин тихо усмехнулась, прикрыв губы ладонью. После этой перепалки всем стало легче, а потому занялись припасами.

Бао Ту развязал кожаный мешок и вывалил на плоский валун жёсткое сушёное мясо дикого вепря с плотными ячменными лепёшками. За день все изрядно изголодались. Медведь с хрустом разгрызал суставы, а его хозяин запихивал в рот огромные куски мяса. Рядом Тай Цзин аккуратно разламывал хлеб. Су Лин ела понемногу, следя за тем, как пища отзывается в исцеляющихся меридианах. Мин наелся досыта, запил мясо водой из фляги и наконец почувствовал, как отпускает усталость бессонной ночи.

Четверо путников и зверь покинули убежище и двинулись по скальному отрогу к главному хребту.

Тропа всё круче забирала вверх. Среди выступов тёмного камня она петляла к вершине, где фиолетовое небо чужого мира нависало над самыми головами. Мин видел, как в вышине медленно кружат обломки гор. Невидимая сила держала их заснеженными пиками вниз, и оттуда, со снега, срывались хлопья сизого пепла.

Вскоре путники выбрались на широкую скальную террасу у Последнего Маяка.

Здесь кончались изученные земли. Охранное сияние расходилось от Маяка на сотню шагов, оберегая площадку с несколькими пустыми навесами. Прежние отряды много лет назад бросили их прямо на стоянке, теперь ветер сухо трепал рваную парусину на шестах. Под ногами путников тянулись следы ударов оружия, между ними камень бороздили отметины когтей. За краем светлого круга воздух шёл тяжёлыми волнами. Даже фиолетовые всполохи по ту сторону Маяка густели почти до черноты.

Под одним из навесов путники укрылись от летящего шлака и занялись снаряжением.

Мази со стоянки ловцов оказались хороши. Тай Цзин размотал повязку на левом предплечье и осмотрел розовый рубец на месте глубокого разреза. Рана затянулась, Серебряное Ядро свободно гнало силу по жилам. Мечник размял плечо, проверил руку несколькими круговыми движениями и поправил за спиной новый меч. Теперь он мог выдержать долгий бой.

Су Лин тоже заметно приободрилась. Начертанная по коже сеть направляла ци в обход разрывов возле сердца, и на щёки девушки вернулся румянец. Каналам ещё предстояло срастись, однако прежняя слабость уже отступила. Су Лин оправила тёмный шёлк халата Мина, подтянула крепления на плечах и бережно взяла пипу.

Мин посмотрел на небо и нахмурился.

— Врата закроются быстрее, чем хотелось бы, — он оглядел спутников. — Если считать дорогу назад, до этого маяка, на все дела за чертой у нас остаётся всего день. До следующего захода местного солнца мы обязаны вернуться, иначе останемся здесь, как предок Тай Цзина.

Он расстелил отцовскую карту на плоском камне. Золотая нить пересекала черту Последнего Маяка и тянулась дальше во мрак, к развалинам у подножия расколотой скалы. Именно туда, за границу изученных земель, Мину и предстояло идти.

Давление за этой чертой возрастало во много раз, и спутникам нужна была защита. Мин вынул нефритовые пропуска, отбитые у ловцов Дэн Жэня, и разложил сорок восемь пластин на грубой ткани походного мешка. Затем разделил их поровну между Су Лин, Тай Цзином и Бао Ту. Каждому досталась солидная стопка.

— Берите. Этого щита должно хватить, чтобы сдерживать распад до самого конца срока.

Су Лин и Тай Цзин закрепили жетоны на поясах. Бао Ту сгрёб свою долю в широкий кожаный карман безрукавки и потуже затянул ремень.

Путники дошли до края освещённого круга и шагнули за черту.

Тяжесть навалилась на них сразу. Нефритовые пропуска зашипели; в зелёной глубине камней поползла муть, затем проступили серые трещинки. Разлом давил с такой силой, словно собирался расплющить чужаков, едва они покинут защиту Маяка.

Тай Цзин стиснул зубы и с трудом распрямился. Су Лин прерывисто вдохнула, опустив подбородок к прижатой к груди пипе. Бао Ту крякнул, его сапоги продавили каменную крошку, погрузившись по щиколотки. Рядом медведь прижал уши к голове и припал на передние лапы. Из его глотки вырвалось глухое рычание.

В тот же миг Мин ощутил толчок в кольце на пальце. Внутри дрожала свинцовая шкатулка из хранилища Син Юаня. Она уже отзывалась однажды в Чияне, но здесь этот отклик усилился. От него даже кости гудели.

Мин открыл шкатулку прямо в кольце и вынул Пустотный Янтарь.

Чёрный кристалл лёг в ладонь, и в ту же долю удара сердца Мина отпустило. Воздух вокруг него успокоился; на расстоянии ладони от кожи искажения замирали, словно натыкаясь на преграду. Ещё мгновение назад тяжесть вгоняла начертателя в землю, а теперь он мог стоять свободно, чувствуя лишь лёгкую прохладу.

Мин протянул Янтарь Су Лин, чтобы проверить, как камень поведёт себя в чужой руке.

— Возьмись за него.

Девушка коснулась кристалла пальцами, а Мин отпустил. Глаза её расширились, плечи расправились, и она глубоко вдохнула. Пропуска на её поясе сразу перестали принимать на себя давление, муть больше не затягивала нефрит, и он сохранил чистый травяной цвет.

Самому Мину тут же досталось сполна. Тяжесть стиснула грудь.

Бао Ту придвинулся к Су Лин и ухватил широкой ладонью край камня:

— А на меня почему не действует? Давит так же!

Дикарь продолжал сутулиться под тяжестью Разлома. Одного прикосновения к Янтарю оказалось мало, защиту получал тот, в чьих руках лежал камень. Она тесно охватывала тело владельца, а прикосновения чужих рук ничего не меняли.

Мин забрал Пустотный Янтарь. Су Лин тихо вздохнула, когда давление снова легло ей на плечи, а жетоны на поясе начали мутнеть. Начертатель вновь ощутил покой и задержал взгляд на тёмных гранях кристалла. Камень удерживал тяжесть Разлома у самой кожи.

— Защита тесная, — Мин спрятал камень в рукав.

Он снял с пояса все оставшиеся жетоны. Наградные знаки победителя тоже отправились в общую горсть, которую Мин протянул товарищам:

— Возьмите, с ними давление на вас ослабится, а я обойдусь этим камнем.

Тай Цзин и Бао Ту быстро разделили жетоны на троих и добавили их к прежним связкам. На поясах спутников теперь теснились целые охапки нефрита. С таким запасом защита от распада продержится куда дольше прежнего срока, да и гнёт Разлома теперь почти не ощущался. Бао Ту подозвал Тянь Ба и укрыл его общей завесой.

Мин посмотрел на запад. За пепельным маревом чернели перевёрнутые развалины, к которым через мрак ущелья вела золотая нить отцовской карты.

— Скажу только один раз… — начал Мин, но Тай Цзин тут же поднял ладонь останавливая его.

— Я знаю, что ты скажешь, и нет, я пойду за тобой, даже если это смертельно опасно.

— Согласен с мечником. Еще б я отсиживался, когда намечается добротная драка! Я этому пепельному шею сверну за того паразита на моем плече.

Мин усмехнулся и посмотрел на Су Лин.

— Я тоже не отступлюсь!

Начертатель выдохнул и прошел мимо товарищей.

— В таком случае постарайтесь не умереть. Подготовьтесь как следует.

Путники вернулись под навес у самого края сияния. Перед дорогой в неизведанные земли всё же требовалась передышка. Су Лин опустилась на походную кошму, пилюлям нужно было время, чтобы залечить надрывы в каналах. Тай Цзин сел рядом, скрестил ноги и положил ладонь на эфес родового меча. Здесь было тихо, только чуть в стороне посапывал медведь, прикрыв морду лапой. Вскоре к нему присоединился храп Бао Ту. Дикарь сунул под голову пустой кожаный мешок и заснул.

Мин подошёл к черте света. Над мглой вспыхивало фиолетовое небо, а возле самого обелиска воздух то вздувался, то оседал. У давления был свой ход, оно накатывало, спадало и вновь набирало силу, словно где-то в недрах Разлома билось исполинское сердце. Между накатами проходил десяток ударов сердца Мина. Затем приходила новая волна тяжести, и лишь после неё воздух ненадолго успокаивался.