Закончив, Тай Цзин сел возле могилы. Из-под повязки опять сочилась кровь, и он прижал ладонь к плечу. Меч прибавил ему сил, однако с такой раной следовало ещё отдохнуть. Тай Цзин положил «Лазурный Рассвет» перед собой и закрыл глаза. Он сосредоточился на течении ци в древней стали, постепенно подстраивая под него дыхание. Су Лин тоже требовался отдых. Сеть символов на её коже слабо мерцала, помогая целительной силе проходить через повреждённые русла. Мин отвёл девушку в глубину убежища, где ей было удобнее сидеть, и вернулся к каменной скамье у стены. У них появилось несколько часов передышки, и он собирался потратить их с пользой.

Юноша извлёк из-за пояса белый фарфоровый флакон. В подземелье он успел подхватить его за миг до падения на камни. Притёртая пробка поддалась с тихим щелчком, и Мин ощутил густой запах звериной плоти. Внутри хранился очищенный костный мозг древнего зверя. Ради такого снадобья охотники годами выслеживали чудовищ в самых тёмных провалах. Дэн Жэнь приберёг редкий эликсир для себя, чтобы быстро затянуть раны и укрепить сосуды перед предстоящим ритуалом, чем бы он ни был. Теперь флакон держал Мин, и сила древнего зверя должна была достаться ему.

«Береги глотку, — глухо отозвался Гу Лань. — Это не травяной отвар, а концентрат тяжелой плоти. Звериная суть пойдет по руслам подобно расплавленной бронзе. Протолкнешь слишком много — вывернет наизнанку».

Мин отмерил в рот три маленькие капли и сразу закрыл флакон. Он глубоко вдохнул и сосредоточился на собственных каналах.

Снадобье обожгло горло и тяжёлым комком опустилось в желудок. Ци оказалась настолько плотной, что с трудом проходила через узкие ответвления фрактального узора. Мин направлял её понемногу, сдерживая остальной поток. Стоило ослабить внимание, и сила болезненно распирала каналы. Он снова уменьшал напор и гнал отмеренную долю дальше, к ещё закрытым руслам.

Первый толчок отдался под лопатками. Камень за спиной юноши чуть дрогнул, внутри сухо хрустнуло, и обжигающая волна прошла вдоль позвоночника. Пятидесятый канал открылся. Но Мин повёл ци дальше.

Пятьдесят первый меридиан поддался через два часа, когда Мин проглотил еще десять капель. К этому времени от напряжения у парня взмокла спина. Сила звериного костного мозга хлынула в открывшийся канал, и юноша вновь сдержал её напор. Духовный лак, который он получил в Академии, выдержал, тонкая плёнка на стенках русла растянулась, защищая их от надрывов. Следом ци дошла до основания шеи. Там глухо щёлкнуло, и открылся пятьдесят второй меридиан.

Мин прислушался к Морю ци. Сила в нём стала плотнее, однако шестая ступень оставалась шестой. До седьмой ступени Формирования Потока требовалось ещё немало времени.

И с каналами работа пока продолжалась. Сорок девять прежних русел выдержали многое. Самые первые — Ци кипящих каньонов, и кровь демонических зверей, более поздние — закалку наковальней. Три новых заметно уступали им в прочности. Когда ци пошла через всю сеть, Мин сразу почувствовал эту разницу: возле новых меридианов плоть отяжелела, заныли кости. Сила поступала туда из старых каналов рывками, давила на стенки и постепенно уплотняла их. К концу этой работы новые меридианы окрепли, хотя Мину ещё предстояло освоиться с ними в настоящем бою.

Юноша вытер рукавом пот с висков и поднялся со скамьи. Ци прошла по всем пятидесяти двум каналам, и Мин с удовольствием ощутил, как свободно она течёт по окрепшим руслам.

Тай Цзин к этому времени тоже закончил восстановление. Он закрепил древний клинок за спиной на кожаном ремне и поднялся возле могилы. Плечо ещё беспокоило его, но мечник уже держался увереннее. Перед выходом Тай Цзин остановился возле Лу Мина и Су Лин.

— Сначала доберёмся до твоей цели, Лу Мин. Я помню свой долг перед тобой. А потом помогу тем, кто ещё пытается выбраться из Разлома.

Мин усмехнулся и поправил белый посох на плече.

— Боюсь, на Последнем Маяке скоро станет очень жарко.

Су Лин подошла к узкому входу, который прикрывал каменный затвор. Она задержалась у щели, придерживая свободный край халата. Тай Цзин остановился рядом, собираясь отодвинуть камень, но девушка уже прислушивалась к шагам снаружи.

— Сюда кто-то идет, — произнесла она, глядя в щель. — Шаги тяжелые. И их двое.

Кто-то с той стороны сдвинул камень. В проём протиснулся Бао Ту в изодранных шкурах и широко оскалился, пригибаясь под низким сводом. Сажа покрывала лицо варвара, зато вид у него был довольный. Следом просунулась морда Тянь Ба. Медведь тяжело переставлял лапы и едва помещался в проходе. На стальных пластинах по бокам ещё виднелись глубокие вмятины, но ядовитая слизь исчезла. Из-под отросшей шерсти шло тепло, грудь ходила свободно. Перед Мином снова стоял здоровый демонический зверь.

— Ха! Я же чуял, что вы забьетесь в какую-нибудь щель! — пробасил варвар так, что со свода посыпалась пыль. — Ну и дыра! Хотя пахнет куда лучше, чем в том вонючем водостоке. Тянь Ба твой след у лечебницы взял. Благо запах твой он помнит. Да, медведище⁈

Мин оглядел бодрого медведя и скрестил руки на груди.

— Кажется, я велел тебе сидеть возле Второго Маяка и не соваться в глубь ущелий, пока зверь не встанет на ноги.

Бао Ту отмахнулся своей огромной ладонью.

— Велел он! Много ты понимаешь в степных медведях, рисовальщик! Да если бы я остался греть задницу у тех палаток, вы бы тут втроем бесславно сгинули! Кто бы вас вытаскивал из очередной ямы, если не мой кулак⁈ Я подумал-подумал и решил, что без меня вы точно передохнете.

Он с кряхтением уселся на пол и похлопал медведя по шее. Тянь Ба улёгся рядом, заняв почти весь свободный проход.

— Целительница Чу подняла на ноги старших своего Дома сразу, как мы перешагнули черту света. Старики там хоть и ворчливые, но руки у них хоть куда. Выкачали черную дрянь из загривка Тянь Ба за полдня, залили в него ведро восстанавливающего взвара и заставили спать под куполом. К исходу суток увалень уже требовал мяса. Сидеть на месте стало невмоготу. Я расспросил бродяг у костров, узнал, куда ушли багряные лекари, и двинул следом по главной тропе.

Варвар почесал затылок и сбил набок костяные бусы.

— По пути через Белое Безмолвие я наткнулся на тех бедолаг в красных халатах, которым ты налепил бумажек на шеи. Они как раз выходили к теплу Маяка, тащили раненых на самодельных волокушах.

Мин чуть подался вперёд.

— И как там Шао Цзюн? Дошел с ними?

Бао Ту перестал улыбаться. Он нахмурился и сжал пальцами медвежью шерсть.

— В том-то и дело, начертатель, — глухо отозвался дикарь. — Солдаты дошли. Все трое раненых живы, хоть и трясутся до сих пор от пережитого страха. Но их нового вожака… Шао Цзюна среди них не было.

Глава 3

За последним светом

— Трое в серых одеждах перехватили их прямо на спуске, — Бао Ту с хрустом потянул затёкшую шею. — Солдаты тащили носилки с ранеными, когда эти выросли перед ними на тропе. Оружия серые не обнажали, боевых кличей не выкрикивали. Просто обрушили давление, и бойцы Багряного Неба рухнули в снег, словно придавленные жуки. Взяли Цзюна за шиворот, как куль с овсом, и унесли в буран.

— Куда понесли? Разговаривали между собой? — спросил Мин.

— На кой-хрен выспрашивать дорогу у перепуганных сопляков? — Бао Ту искренне возмутился и хлопнул широкой ладонью по колену. — Я собираюсь размозжить черепа этим похитителям, а не составлять их родословную. И ежу понятно, чьи это шакалы. Дворец Пепельной Звезды, больше некому.

Тай Цзин подошёл к уступу и опёрся рукой о скалу:

— Скорее всего, слуги Се Умина. Я видел таких в Чияне до начала состязаний. Знака Дворца на их одежде нет, подобное право даётся лишь признанным ученикам. В преддверии Разлома Дворец собирает сильных практиков, обещая им место среди своих в обмен на полное послушание. Это крепкие воины, готовые исполнить любой приказ хозяина.